Время признания поэтессы пришло уже в новом веке. В 2013-м издательство «ЭКСМО» выпустило серию под названием «Великие поэты мира». В этой серии вышел и сборник Марии Петровых тиражом 4500 экземпляров. Его раскупили очень быстро, и сейчас достать книгу совсем непросто. Марию заслуженно признали выдающейся поэтессой, хотя со дня ее смерти прошло уже более полувека.
После окончания литературного факультета МГУ Мария много и плодотворно трудилась, но даже не пыталась напечатать свои стихи. Она понимала, что ее творчество никому не интересно, что оно не ко времени, женская лирика была не самым востребованным жанром. Тогда многие поэты зарабатывали себе на жизнь переводами, не стала исключением и Петровых.
Мария переводила еврейскую, болгарскую, чешскую, литовскую, польскую поэзию. Однако самой важной частью ее творческой жизни стала армянская поэзия.
Стараниями ее ереванских друзей в Армении вышел единственный прижизненный сборник поэтессы «Дальнее дерево». В названии сборника заложена ассоциация поэтессы с этим одиноким деревом, стоящим на обочине и дрожащим даже при отсутствии ветра. Парадокс в том, что Мария всю жизнь общалась с выдающимися поэтами, сама себя считала поэтом, всю жизнь положила на алтарь поэзии, но дождалась выхода своей единственной книги только в 60 лет.
Время признания поэтессы пришло уже в новом веке. В 2013-м издательство «ЭКСМО» выпустило серию под названием «Великие поэты мира». В этой серии вышел и сборник Марии Петровых тиражом 4500 экземпляров. Его раскупили очень быстро, и сейчас достать книгу совсем непросто. Марию заслуженно признали выдающейся поэтессой, хоть со дня ее смерти прошло уже более полувека.
Именно поэтому большинство из нас ничего о ней и ее творчестве не знали.
Из ее биографии известно, что родилась Мария Петровых 13 марта (26 по новому стилю) 1908 года в Норском посаде близ Ярославля. Она стала пятым, самым младшим ребенком в семье. Отец – Сергей Петровых, возглавлял фабрику «Товарищество Норской мануфактуры». Мама занималась домом и детьми. Дядя по линии матери, священнослужитель из Ярославля Дмитрий Смирнов. Второй дядя, теперь уже по отцовской линии, митрополит Иосиф, в миру Иван Петровых, погиб от рук большевиков. Спустя годы его канонизировала заграничная православная церковь.
Литературный дебют Марии Петровых состоялся в возрасте шести лет, девочка написала свои первые четыре строчки стихов. В восемь стала «редактором» семейного журнала под названием «Весенняя звездочка», куда вписывала свои стихи. Старшие братья иллюстрировали это издание.
В 1914-м году стала ученицей подготовительного класса ярославской начальной частной школы, отучилась три касса, собиралась поступать в гимназию. В 1918-м поступила в норско-посадскую школу. В 1922-м переехала в Ярославль, продолжила обучение в местной школе имени Некрасова, участвовала в работе ярославского Союза поэтов. А в 1925-м снова переезд, на этот раз в Москву.
Источник: https://biographe.ru/znamenitosti/mariya-petrovih
В 1934 году она встречает своего друга юности Виталия Головачева, поэта и пианиста, который вернулся из ссылки, в 1936 году выходит за него замуж. Но им суждено было недолгое счастье - вскоре Головачева снова отправляют в ссылку на пять лет. Мария остается с четырехмесячным ребенком на руках и в полной неизвестности. А впереди – еще и война…
Никто не поможет, никто не поможет,
Метанья твои никого не тревожат;
В себе отыщи непонятную силу,
Как скрытую золотоносную жилу…
Со своим мужем она больше никогда не увидится - он умрет в лагере в 1942 году. Но Мария долго не могла в это поверить и продолжала его ждать.
Спустя год после его смерти она писала:
Не нынче ль на пороге,
От горя как в бреду,
Я почтальону в ноги
С мольбою упаду...
Возможно ль быть несчастней?
Я жду тебя весь год,
Как смертник перед казнью
Помилованья ждет.
***
У меня большое горе
И плакать не могу.
Мне бы добрести до моря,
Упасть на берегу.
Не слезами ли, родное,
Плещешь через край?
Поделись хоть ты со мною,
Дай заплакать, дай!
Дай соленой, дай зеленой
Золотой воды,
Синим солнцем прокаленной,
ГорячЕй моей беды.
Я на перекресток выйду,
На колени упаду.
Дайте слез омыть обиду,
Утолить беду!
О животворящем чуде
Умоляю вас:
Дайте мне, родные люди,
Выплакаться только раз!
Пусть мольба моя нелепа,
Лишь бы кто-нибудь принес, -
Не любви прошу, не хлеба, -
Горсточку горючих слез.
Я бы к сердцу их прижала,
чтобы в кровь мою вошло,
Обжигающее жало,
От которого светло.
Словно от вины тягчайшей,
Не могу поднять лица...
Дай же кто-нибудь, о дай же
выплакаться до конца,
До заветного начала,
До рассвета на лугу...
Слишком больно я молчала,
Больше не могу.
В начале войны Мария с дочкой Ариной в составе небольшого коллектива писателей, их жен и детей эвакуировалась в Татарстан, в Чистополь. «Это было трагическое и замечательное время. Это было время необычайной душевной сплоченности и единства. Все разделяющее исчезло. Это было время глубокого внимания друг к другу», вспоминает она.
Жила она довольно просто и скромно, не признавая в быту никаких лишних вещей и так любимых женщинами безделушек. Не следила за модой, была равнодушна к нарядам, внешний облик ее не имел ни малейшего отношения к элегантности.
Евгений Евтушенко так охарактеризовал ее: «Со своей строгой челкой и некрасивой красотой слегка грубоватого и в то же время отнюдь не простоватого, а волевого чеканного лица – она жила отдельно от так называемой общественной жизни, оставаясь одним из загадочно выживших сильных характеров».
И, тем не менее, не будучи красавицей, она с легкостью покоряла мужские сердца.
Михаил Ландман, поэт и переводчик, вспоминает:
«…в неё влюблялись многие. Кроме Мандельштама, Пастернака, очарованы ею были в разное время и Эммануил Казакевич, и Александр Твардовский, и Павел Антокольский… Словом, она была женщиной, которая вызывала сильные чувства у многих соприкасавшихся с ней людей…И причиной этому была какая-то неуловимая внутренняя сила, обаяние личности — не только ума, а какой-то потрясающей детскости и суровости, открытости и сдержанности…»
Источник: https://kulturologia.ru/blogs/210817/35687/
Она пишет:
Знаю, что ты ко мне не придешь,
Но поверь, не о тебе горюю:
От другого горя невтерпеж,
И о нем с тобою говорю я.
Милый, ты передо мной в долгу.
Вспомни, что осталось за тобою.
Ты мне должен — должен!— я не лгу —
Воздух, солнце, небо голубое,
Шум лесной, речную тишину,—
Все, что до тебя со мною было.
Возврати друзей, веселье, силу,
И тогда уже — оставь одну.
По мнению Анны Ахматовой, которая дружила тридцать лет с Марией, стих под названием «Назначь мне свидание» — это шедевр лирики 20-го века.
Назначь мне свиданье
на этом свете.
Назначь мне свиданье
в двадцатом столетье.
Мне трудно дышать без твоей любви.
Вспомни меня, оглянись, позови!
Назначь мне свиданье
в том городе южном.
Где ветры гоняли
по взгорьям окружным.
Где море пленяло
волной семицветной,
Где сердце не знало
любви безответной…
…Назначь мне свиданье,
хотя б на мгновенье,
На площади людной,
под бурей осенней.
Мне трудно дышать, я молю о спасенье…
Хотя бы в последний мой смертный час
Назначь мне свиданье у синих глаз.
Синие глаза, о которых идет речь в стихотворении,- это запавшие Марии в душу глаза Александра Фадеева, ставшего для нее последней, очень сильной любовью.
Поступившись даже своими принципами, она целиком отдалась нахлынувшему чувству. Мучительная, запретная любовь к известному писателю, который был женат…
Весной 1956 года жизнь Фадеева трагически оборвалась, он застрелился. Для Марии его уход оказался невосполнимой утратой… Скончалась Мария Петровых летом 1979 г. в возрасте 71 года в Москве.
Мне лишь бы не слышать, не видеть,
Не знать никого, ничего,
Не мыслю живущих обидеть,
Но как здесь темно и мертво!
Иль попросту жить я устала,
И ждать, и любить, не любя...
Всё кончено. В мире не стало
Подумай! — не стало тебя.
***
Скажи — как жить мне, как мне жить
На этом берегу?
Я не могу тебя забыть
И помнить не могу.
Я не могу тебя забыть,
Покуда вижу свет,
Я там забуду, может быть,
А может быть, и нет.
А может быть, к душе душа
Приникнет в тишине,
И я воскресну не дыша,
Как вечный сон во сне.
На бездыханный берег твой
Возьми меня скорей
И красотою неживой
От жизни отогрей.
Строки произведения "Назначь мне свиданье" вдохновили композитора Андрея Петрова на написание музыки, и эта композиция прозвучала в исполнении молодой актрисы Валерии Ланской. До боли, до мурашек на коже, даже не верится, что эти стихи так никто и не оценил при жизни их автора. Эта песня потом зазвучала в картине «Старые клячи». Актриса Светлана Крючкова, сыгравшая в фильме "Старые клячи" часто читает этот и другие стихи Марии Петровых на своих встречах со зрителями.
А это финальное стихотворение, разве оно не о любви к людям?
Подумай, разве в этом дело,
Что ты судьбы не одолела,
Не воплотилась до конца,
Иль будто и не воплотилась,
Звездой падучею скатилась,
Пропав без вести, без венца?
Не верь, что ты в служеньи щедром
Развеялась, как пыль под ветром.
Не пыль - цветочная пыльца!
Не зря, не даром все прошло.
Не зря, не даром ты сгорела,
Коль сердца твоего тепло
Чужую боль превозмогло,
Чужое сердце отогрело.
Вообрази - тебя уж нет,
Как бы и вовсе не бывало,
Но светится твой тайный след
В иных сердцах... Иль это мало -
В живых сердцах оставить свет?
В завершении статьи пара вопросов для вас, мои читатели:
1. Знакомы ли Вы с творчеством Марии Петровых?
2.Что в ее жизни показалось Вам удивительным?
Надеюсь, что эта статья оказалась интересной для Вас.
Подпишитесь, и Вы будете иметь возможность высказывать свое мнение и ставить лайки по любым моим публикациям.
Лучистый цветок.