...и события той грозы остались со мной, запечатлевшись в памяти яркими вспышками молний и ощущением присутствия чего-то великого. В годы юности и взрослой жизни все так же продолжалось это поисковое стремление — как видеть Бога, не утерять ту нить, которая связала меня с чем-то незримым в тот бурный день.
Мне было восемь лет, практически все лето пас скотину, но не один, а с разными пастухами. Чаще всего мне приходилось пастушить с высоким, худощавым стариком по фамилии Фомин. Однажды день не заладился, хотя скорее не сам день, а погода. С утра было пасмурно, шел дождь. Приняв скотину, а это были овцы и козы (голов где-то 120), далеко не погнали и остались в чистом поле. В четвертом часу дня небо почернело, день сделался ночью, дождь превратился в сильный ливень и добавился гром, а молнии освещали все в тысячи раз сильнее, чем самый яркий и солнечный день. Страха почему-то не было. Но живя в советской стране, я вдруг отчетливо понял, что это проявление Бога. Думая, что меня никто не видит, я ведь был по другую сторону стада, стал молиться Богу, воссылая ему хвалу и тайно, перекрещивался как мог. Наступило утро следующего дня. Пастухи, сгоняя свою скотину, громко смеялись и что-то бурно обсуждали. Речь шла обо мне, оказывается, Фомин все видел и понял, но понял на свой лад. По его представлениям: - «мальчонка перепугался до смерти и давай божиться, что есть мочи». Мне стало стыдно, я ведь не был трусом и все было по-другому.
Однако осознание всего величественного пришло не сразу, оно зреет медленно, через опыт и внутренние поиски. Я начал понимать, что видеть Бога — это не о том, чтобы действительно его узреть глазами, а скорее через смирение, доброту и любовь к окружающему миру. Это открывает внутренний свет, который связан с тем великим и бесконечным.
С годами я учился не искать проявлений где-то извне, а открывать их в каждом дне, в каждом человеке, в каждой встрече. Постепенно становилось очевидным — увидев свет в самом себе и позволяя ему сиять для других, мы прикасаемся к божественному и отдаем себе смету о том, каким образом соединяемся с ним.
И хотя я прожил еще многие годы в сумятице и метаниях, стараясь разобраться в смысле жизни, тот день, когда осознал, что Бог в каждом из нас, преобразил мой внутренний мир. Это понимание дало новый импульс, смягчило суровость бытия, наполнило его значениями, которые нельзя постичь иначе как через душу.
Мы видим Бога через сердце и деяния, принимая и отдавая любовь, искренние поступки. Потому странствие наше продолжается, и каждый день может осветиться светом того самого Послания, которое во времена детства ощущалось как гроза, а теперь — как тихий, но мощный внутренний голос.
Потихоньку, благодаря воле Бога, я стал посещать церковь, где и обрел то самое детское излияние души и чувство чего-то высшего. Во мне произошли изменения, характерные для верующих людей, и это было невозможно скрыть. Работа стала невыносимой, начальство проявляло крайнюю злобу. Не стоит слушать тех, кто утверждает, что можно веровать открыто, ведь истинная вера всегда подвергается гонениям. Как только появилась возможность, я ушел на пенсию. Изгнанный миром, я искал утешение в богослужениях.
На одном из вечерних богослужений, когда нас было всего трое, произошло нечто необыкновенное. Мы усердно молились, и никто не мешал, как это обычно случается в храме. Стоя в правом углу храма, я погрузился в молитву и оказался в состоянии полузабытья. Внезапно я увидел алтарь, и на воздухе над престолом восседал Бог. Я не мог разглядеть Его лицо, но облик Господа был величественным и добрым. Храм наполнился ярким светом, который не ослеплял глаза.
Позже, когда священник произнес: «Слава Тебе показавшему нам свет», Бог вошел в священника и благословил присутствующих. Он удалялся, становясь еле заметной точкой под куполом алтаря. Видение прекратилось, но чувства, испытанные при встрече с несказанным светом, сохранились до сих пор. Это было доказательством того, что "где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них".
После происшедшего мне хотелось испытать это снова, но атмосфера на службах изменилась. Поведение прихожан и работников не способствовало вниманию к богослужениям, и я тайно пожаловался игумену храма через интернет. Однако меня быстро обнаружили. Лица этих людей были полны злобы. Благодать этого священника исчезла, когда он ударил мальчика в алтаре, свидетелем чего я стал. Сейчас в храм ходят сомнительные личности. Я не посещал тот храм уже более четырех лет. Надеюсь, мои странствия по этой жизни закончатся, и я вновь увижу Господа.