Как вы думаете, что самое сложное в ремонте? Вот по моим впечатлениям, это электрика. Поскольку ещё до того, как начинать, нужно точно знать, где будет какая розетка и какой светильник. И товарищам, которые ремонт делать будут, нужно эти места указать. Вплоть до сантиметра. Мебели ещё и в помине нет, а источники света уже нужно точно определить. И это такая головоломная задача...
К чему это я?
К тому, что только я отделалась от вышеописанной сложности во вполне реальном мире, как поняла, что вопрос освещения уже давно тревожит меня с несколько неожиданной стороны.
В обычной обстановке мы даже не осознаем, насколько влияет на нашу жизнь эта возможность в любой момент включить свет. А появилась она совсем недавно, в сущности. Мне думается, это должно было сказаться и на психологии общества в целом, даже любопытно, есть ли исследования на эту тему...
Итак, в романе "Белый олень" я описываю мир, который близок к нашему древнему. И приходится постоянно держать в голове, что с заходом солнца освещения там нету. А какие-то действия совершаются и ночью. Попробуйте ради эксперимента что-либо сделать в совершенно неосвещённом месте.
И как быть?
Первое, что приходит в голову - разумеется, свечи.
Кладовая была открыта, в ней играли в кости на бочонке из-под вина при свете чадящего факела. Выразили недоумение, зачем какому-то подручному Рокота, мальчику на побегушках, свеча занадобилась, поскольку если возникло странное желание что-то читать, так это и до утра ждёт. Касьян сообщил, что он вообще-то звездочёт, на что ему в лицо расхохотались и посоветовали читать в звёздном свете.
Неудивительно, что в отрывке выше свечи давать не хотели, это штука дорогая. Поэтому из стремления к реалистичности повествования приходится часто заменять их лучиной.
В зимних сумерках зажигала она лучину, звала внуков и соседских ребят, усаживала на лавку и, вертя веретено, повествовала удивительные истории.
Хотя от свечи света больше, конечно. Сказки и при лучине можно рассказывать, но если очень надо, придётся на свечи тратиться.
На Иринея напала какая-то одержимость. Он забывал есть и спать. Целые дни что-то рисовал, чертил, делал вычисления, перечёркивал, с досадой кидал Касьяну неудачное для зачистки и снова чертил. Делал то же самое и ночью, пользуясь увеличением светлого времени суток, да и в тёмное время продолжал – тусклый свет лучины его не устраивал, он отодвигал светец, палил дорогие свечи.
Ещё часто пользуюсь факелами. Хорошая штука, но чадит, надо таскать с собой и помнить про них всё время. И ещё расставлять в нужных местах.
И тут – о, радость! - выяснилось, что Иллания, столь настаивавшая на своём невежестве в области наблюдения за светилами, на самом деле прекрасно в этом разбирается. Она показала, как определять положение звёзд, как оценивать их блеск, и как потом это всё записывать – внизу, в комнате с книгами, в мерцающем свете факела.
Как-то так. Есть, конечно, и другие способы освещения, керосиновые лампы, например, но до них в описываемом обществе ещё далеко.
А вообще с электричеством удобнее, конечно.
"Бойся, тьма. Я могу уничтожить тебя одним щелчком выключателя".
Из неопубликованного.