- Макс, все на Василису косишься? Ха, наивный сельский парень. Такие девушки, как она, посмотрят на таких парней, как ты, только если произойдет апокалипсис, и альтернативы не останется. Послушай меня, друг, не трать время. Не трать свое время. Это один из немногих невосполняемых ресурсов. Погляди вон на Алину или на Ксюшу...
- Но чувства-то у меня к Василисе!
- Чувства - не чувства, а бестолку это. Любовь пройдет, году пронесутся, Василиса будет замужем за нефтяным магнатом, а ты - слезу пускать над ее фоткой с обложки журнала "светская жизнь".
Василиса не такая, как прочие девушки.
В лучшем университете Санкт-Петербурга, куда Максим поступил благодаря своему таланту, Василиса выделялась своей... степенностью. Она все делала с достоинством и хищной грацией. Никогда не бежала, не торопилась, ходила по коридорам учебного заведения, как по подиуму, только медленно, но грациозно. Ничто не выводило ее из равновесия. У ее папы огромное процветающее издательство и куча других бизнесов, у мамы - агентство недвижимости. Василиса положением родителей не кичилась, но этого невозможно не замечать, в ней чувствуется какая-то внутренняя сила. Конечно, с таким-то подспорьем...
Максиму там ловить нечего.
Он на первом курсе набрался смелости пригласить Василису на ужин, но та, проявив вежливость, ответила, что сегодня они с родителями улетают по делам. Максим был согласен не просто на "сегодня", а на "любой день, в который ты пожелаешь", но он понимал, что с ее стороны это всего лишь вежливый способ сказать "у нас ничего не получится".
- Я бы ее покорил, я бы для нее Луну с неба достал, но мне нужно быть уже неплохо обеспеченным, чтобы хотя бы подступиться к ней...
- Пустить пыль в глаза? Так попроси материальную поддержку у своей бабули.
- У троюродной? Ага, на кружку кофе разок пригласили, и уже можно начинать денег просить? И на что? "Пардон, Елизавета Глебовна, мне нужны денежки на создание образа богатого мачо". Угу, и она сразу побежала к банкомату.
- Но спросить-то можно.
***
У Елизаветы Глебовны дома все было, как в музее. Некоторые комнаты, с особо ценными реликвиями, были всегда закрыты. Но и в тех, которые значились жилыми, в которых она принимала гостей и вообще наслаждалась жизнью, прямо кричали: здесь ценностей больше, чем в Эрмитаже.
Редкие картины, старинные книги, украшения...
У нее были отдельные салфеточки и средства для всего.
При это Елизавета уже не жила в роскоши. Когда-то ее родители были очень состоятельными людьми, но с тех пор сменилась уж не одна эпоха. Елизавета получала приличную пенсию, имела банковский вклад, но деньгами не сорила.
- Продай хоть треть этого барахла, - сказал ей мужчина, настойчиво набивавшийся в мужья, - Будешь жить, как английская королева.
- Убирайся...
И вход в ее квартиру для него был заказан.
Слово "продай" для нее ругательное.
Каково же продать память своей семьи?
Немыслимо.
Для Елизаветы не было ничего, что могло быть дороже истории ее семьи. Семьи, которую она потеряла. Да, всех. Бабушки, дедушки, родители... Ну, это закон природы. Люди стареют. Елизавета и сама уже седьмой десяток разменяла, жизнь клонилась к закату.
Но она потеряла не только предков, но и детей.
Сын пропал в тайге. Походы, сплавы, скалолазание... В самых отделенных уголках страны. Будто смерти искал... В походе их настигла вьюга, налетел буран, и Дима отстал от друзей, а в жуткой метели они его не увидели. Когда буря стихла, Димы уж и след простыл.
Дочку Анфису нашли в подворотне неравнодушные прохожие. Откачивали, как могли, хотя уже опоздали. А того, кто с ней это сделал, не нашли.
Еще Елизавета вдова.
Никого у нее нет.
А память о прошлом есть, и она свои воспоминания бережет.
Поэтому, когда дальний племянник Максим, под выдуманным предлогом, попытался уговорить ее продать часть вещей, Елизавету это не впечатлило. Она его не выставила в ту же секунду, как того кавалера, тут все ж родня, но открыто сказала:
- Вижу, что врешь. Для чего тебе деньги?
- Девушке одной хочу понравиться... - понурился он.
- Невозможно понравиться, притворяясь кем-то другим.
- Но, когда она меня узнает, ей понравлюсь уже я, такой как есть.
- Нет. Она узнает того человека, которого ты придумаешь. А не тебя.
Смысл сказанного не добрался до затуманенного разума Максима.
Ему нужны деньги, чтобы произвести впечатление на Василису. Наверное, хорошо, что троюродная бабушка не согласилась отдать ему такую сумму в долг, потому что деньги разлетятся, как листья на ветру, Макс даже не заметит, а уровень, к которому привыкла Василиса, нужно будет поддерживать всегда. Поэтому надо искать не те варианты, у кого занять, а варианты, как заработать.
Где спрос, там и предложение.
Одногруппник Валера, которого в универе видели только на сессиях, и удивлялись, как он может хоть что-то сдавать, от кого-то услышал, что Максим мечтает разбогатеть.
- Макс, а чего ты тут киснешь? Нужны деньги - нужно их зарабатывать. Вот как я. Видел, на какой машине я приезжал на первом курсе? А на какой машине езжу сейчас? Наши одногруппники меня ни во что не ставят, ха-ха-ха, учебу прогуливает, скоро его отчислят, выпрашивает экзамены... Но я так скажу: я доучусь. Потому что я упорный. А, если и отчислят, то мне переживать не о чем. Не бедствуем.
- Валер, к чему ты клонишь?
- К тому, что у нас всем работа найдется. Хочешь, как говорится, "в долю"?
- А можно? - встрепенулся Максим.
- Конечно. У нас, по сути, посредническая фирма. Мы чем только не торгуем, и что не продаем. Будешь у нас работать на сделке. Станешь соучредителем. Потом инвестируем немного, будет у тебя отдельный, собственный проект.
Случись это на год раньше или на год позже, Максим бы, наверное, задумался, что что-то тут нечисто... Но его разум затуманен.
Недолго Макс проработал в офисе, куда его привел Валера. Буквально через месяц ему сказали: будет вести крупный проект, сам, один, на средства, которые мы в это инвестируем. О каком проекте речь, не очень-то понятно. Как Максим с этим справится, вообще загадка Вселенной. Но он увидел деньги. А за месяц работы ему заплатили 200 тысяч рублей. И лишних вопросов он не задавал. Ставил подписи, где нужно. Ходил по инстанциям, куда отправляли. Он, талантливый парень, студент одного из лучших ВУЗов, даже не читал, что подписывает, и не вникал в процесс работы.
В своих мыслях он уже катал Василису на дорогой машине.
Эти фантазии оборвались мгновенно.
Спустя еще месяц Макс пришел в их конторку, расположенную в подвале бывшего дворца культуры, а ныне - центра а-ля сборная солянка, где самые разные компании работают, и обнаружил там кавардак. Все перевернуто. По кабинетам разбросаны бумаги, которые накануне он лично аккуратно складывал в стопочки. Нет ни Валеры, ни его напарников, ни тех, кто так великодушно делал из Максима бизнесмена.
Пришел за зарплатой, а убежал оттуда в панике.
В универе Максим выцепил старосту группы:
- Марин, это очень важно! Где Валера? Он сегодня был на парах?
- С дуба рухнул? Отпусти! Валера отчислился неделю назад! Решил не дожидаться сессии, видимо. Тебе бы, кстати, тоже об отчислении уже пора начинать думать, потому что успеваемость у тебя с недавних пор хуже некуда. Иногда надо и на пары ходить!
Макс сполз по стеночке.
- Эй! Тебе из-за сессии так поплохело? Максим, я пошутила, еще все можно исправить, если ты начнешь ходить на занятия!
Но Максим уже не слушал. Он набрался сил, вскочил и бросился наутек из университета.
Тут-то туман и рассеялся.
Что он там подписывал?! На чье имя? Что это были за документы? Может, на время из города уехать? Или его в розыск объявят...
Нашли Максима быстро. В общежитии, где он и был зарегистрирован. Поджидали возле выхода с его фотографией. Но не полиция. А те, кто искал Валеру и его шайку.
Максима, вежливо и мягко, попросили сесть в машину. Как же он мог отказать таким вежливым людям? На этой машине они доехали до окраин города. Макс, естественно, примерно понимал, в какую сторону, и через какой район они едут, но точно определить местоположение бы не смог. Его в лес собираются вывезти?
Да, лес.
Но выкидывать его из машины и давать в руки лопату никто не торопился.
- Хотелось поговорить без свидетелей, - произнес мужчина, сидящий спереди. Помимо него, в машине было еще двое. Водитель и, видимо, охранник или помощник, - Твой друг Валера и там еще один взяли у нас очень много денег. На развитие бизнеса. Деталей тебе знать не нужно. Бизнеса, в котором теперь по всем документам, ответственное лицо - это ты. Уже несуществующего бизнеса, потому что компания банкрот. Вопрос - где деньги?
- Но у меня их нет... - еле прошептал Максим.
- Тогда они у пропавшего Валеры и его приятеля, - ответил "инвестор", - Мне все равно, как вы будете разбираться между собой, но деньги должны вернуть. Не найдешь Валеру? Мы снова найдем тебя. А потом уже и его.
- Если вы думаете, что я с ним в сговоре...
- Я ни о чем тут думать не должен! Мои деньги пропали. Это нанесло определенный урон моему кошельку и моей репутации. Верните их. Я ведь могу попросить и по-другому.
Максима высадили у шоссе.
- Поймаешь попутку! - посмеялись над ним.
Тут перспектива оказаться преступником и сесть в тюрьму показалась ему довольно оптимистичной. Лучше бы так.
Он так хотел понравиться девушке, что вообще ни о чем не думал, а все было так очевидно. Валера и эти мутные схемы. Назначение... Документы, которые пачками давали ему на подпись. В чем он расписался? Наверное, деньги им куда-то на офшоры перевел, а Валера уже греется под ярким солнцем Бразилии или Кубы, или... Неважно. Важно то, что Валера успел провернуть свою аферу и сбежать, подставив Максима, а Максиму уже бежать поздно. Да и некуда.
Сумма, которую ему назвали, не совсем космическая, не миллиард, и ее даже можно было бы вернуть... если бы Максу дали на это примерно двадцать пять лет. Но эти люди не будут с долгом столько ждать.
Объяснить все в полиции? Так сам же подписывал. Своей рукой. А то, что не читал, так кто тебе доктор?
Поразительно, но даже сейчас его мысли все время возвращались к Василисе. Птица не его полета. Он пытался взлететь к ней, но сейчас окончательно рухнул на землю. В принципе, можно об этом уже и не волноваться. Месяца не пройдет, как его прикопают в ближайшем лесу, и никакая Василиса ему не будет нужна.
Елизавета Глебовна!
Если сдать половину ее барахла в ломбард или в скупку, то можно будет откупиться!
***
Елизавета собрала все цветы на большом столе в большой гостиной. Чтобы не бегать туда-сюда и не лазить по сто раз по стремянке. Она собрала цветы вместе, тщательно протирала их листочки, подкармливала... Ее обычная рутина. Позже займется чисткой своего антиквариата.
В звонок звонили не переставая!
- Бегу-бегу!
Это, конечно, громко сказано. Бегать Елизавета уже не может.
- Елизавета Глебовна! Бабушка! - Максим сразу перешел к сути и грохнулся на колени, - Срочно нужны деньги! Очень много!
Максим ничего не утаил, рассказал все, как было, да и вины своей не отрицал. Ну, не пил же, и не проигрался, просто хотел заработать легких денег, но не казнить же его теперь из-за этого.
- Все верну, - говорил он, - Это наваждение какое-то было, сам не понимаю, как мог им поверить. Хотел пожить, как человек. С девушкой любимой по кафе походить. Зарабатывать хотел! Да, глуп, как пробка, видимо.
- Максим, у меня пенсия-то хорошая, но это не миллионы! Откуда я столько возьму?
- Продайте свою коллекцию... Я отработаю и все отдам, - сказал Максим, - Это... это же просто деньги, а мы только и остались друг у друга. У вас родни ближе меня нет. Я - сирота, отец где-то есть, но его отцом трудно назвать. Сирота при живом отце. Хотел я пожить красиво, за что и поплатился. Помогите. Если не поможете, тогда точно труба.
- Это не деньги, - Елизавета Глебовна отвела взгляд, - Просил бы деньги, еще куда ни шло, но ты просишь продать мою память. Эта "коллекция" - это не дорогие игрушки, это все, что я храню в память о своей семье, которую я потеряла. Это они. Их частичка. Я их не продам.
- Вы ставите вещи покойных выше жизни своего единственного живого родственника! Я здесь! Я тоже ваша семья, и я пока что еще жив! Я ваш племянник!
- Троюродный...
- Это барахло! Пыльное барахло! Вещи вам дороже людей!
- Ничего не продам.
Вдруг Максим подумал, что сесть в тюрьму не так уж и страшно, и опустил на голову своей единственной живой родственницы керамический горшок. Горшок разлетелся. Все усыпало землей. Елизавета Глебовна покачнулась и свалилась с табуретки.
Максим выгреб все. Все, что представляло хоть какую-то ценность.
Елизавета Глебовна заработала сотрясение, отделалась легким испугом, а Максим заработал себе срок. Но пожилую женщину не волновал ни он сам, ни его арест, ни деньги. Она осматривала свои пустые полки и без конца плакала о потерянном. Никакие деньги и компенсации не могли ей этого вернуть. Что-то из наспех распроданных им вещей удалось вернуть, полицейские конфисковали в разных ломбардах, но большая часть утрачена навсегда. Как и большая часть ее души.