На канале уже были статьи о советских ученых и управленцах, принимавших самое активное участие в "Атомном проекте". Это статьи о Кирилле Ивановиче Щелкине и Павле Михайловиче Зернове.
Если заходит разговор о советской атомной бомбе, какие фамилии чаще всего вспоминаются обычными людьми? Те которые постоянно на слуху, кого показывают в кинофильмах и в кинохронике - И.В.Курчатов, Ю.Б.Харитон. Вспоминается и А.Д.Сахаров, правда, ставший известным совсем по другим причинам.
В "Атомном проекте" участвовало много ученых и специалистов. В том числе и герой этой статьи. В 1941-м и в 1942 году он уже писал и Верховному главнокомандующему, писал И.В.Курчатову, у которого учился, писал и другим, при этом всем по одной теме - создание атомной бомбы.
В интернете текст можно найти -
"Дорогой Иосиф Виссарионович!
Вот уже 10 месяцев прошло с начала войны, и всё это время я чувствую себя в положении человека, пытающегося головой прошибить каменную стену.
В чём я ошибаюсь? Переоцениваю ли значение проблемы урана? Нет, это неверно. Единственное, что делает урановые проекты фантастическими - это слишком большая перспективность в случае удачного решения задачи. Но отпугивать эта удачная перспектива может лишь людей, либо боящихся всего необычного, из ряда вон выходящего, либо людей, имеющих печальный опыт по предложению дутых проектов. В научной работе всегда есть элемент риска, а в случае урана вероятность удачного решения 10-20 процентов. Однако представим, что с ураном «вышло». В военной технике произойдёт настоящая революция. Знаете ли Вы, какой главный довод выставляется против урана? - Слишком здорово было бы, если бы задачу удалось решить ..."
Автором письма был тогда не очень широко известный ученый Георгий Николаевич Флёров
В скором времени он станет одним из крупнейших физиков-ядерщиков, автором ряда научных открытий, Героем Социалистического Труда, лауреатом Сталинских, Ленинской и Государственной премий.
Именно о нем просил академик А.Ф.Иоффе, обращаясь летом 1942 года в ГКО. Иоффе просил "решить вопрос о привлечении Г.Н. Флерова к работам по урану", характеризуя последнего, как "одного из наиболее осведомлённых и инициативных специалистов по ядерной тематике".
О самом письме Сталину от героя статьи еще будет ниже.
Он родился в 1913 году в Ростове-на-Дону в семье священника
Николая Михайловича Флёрова.
Читаешь его биографию и перекладываешь на современность. Как сейчас? Школа, потом ВУЗ, учеба, окончание и все - готовый ученый! Ирония, конечно))
А у Георгия Николаевича было все по-другому. Окончив школу, пошел на завод ... обычным чернорабочим. Специальности никакой у него ведь не было. И ничего - трудился, не стеснялся!
Спустя время стал подручным электромонтера. Поработав подручным, перешел на работу смазчиком на паровозо-ремонтном заводе.
В 1932 году Георгий Флёров поехал в Ленинград. Все-таки большой город, научный центр. А учиться ему хотелось, как и попробовать свои силы в науке.
На первых порах его приютила у себя тетя - сестра мамы. Она была медработником, заведовала терапевтическим отделением в районной больнице. Но Георгий не стал сидеть на шее у тети, а устроился электриком-параметристом на завод "Красный Путиловец".
В 1933 году, в возрасте 20 лет, поступил в Индустриальный институт, на инженерно-физический факультет. Но целый год Георгий работал на заводе в ночных сменах - на жизнь совсем не хватало. Ночью - работал, днем - за парту. Так закалялся характер.
Дипломную работу студент Флёров готовил в 1938 году под руководством И.В.Курчатова. Курчатов и предложил работать с ним в Ленинградском физико-техническом институте АН СССР. Теперь призванием Георгия станет экспериментальная ядерная физика.
В 1940 году произошло первое крупное научное открытие у молодого ученого. Совместно с другим таким же молодым коллегой - К.А.Петржаком, они обнаружили спонтанное деление ядер урана-235, ими было получено авторское свидетельство. Флёрову было 27 лет, а Петржаку - 33 года.
Константин Антонович Петржак - советский физик. Сделанное вместе с Г.Н.Флёровым открытие принесло авторам мировую известность.
Стоит сказать, что за эту работу в 1946 году авторы получили Сталинскую премию.
Когда началась Великая Отечественная, Георгий Николаевич решил - в стороне оставаться не станет. Пошел добровольцем, принимал участие в боях при обороне Ленинграда. Его, как человека с высшим образованием, направили на учебу в Военно-Воздушную Академию. Учеба шла по ускоренной программе, после окончания Флёрова направили в отдельную разведывательную эскадрилью ВВС Юго-Западного Фронта, где он занимался техническим обслуживанием самолетов.
Тогда Флёров и пишет письмо Сталину. Он объясняет, почему так важен вопрос урана и, что надо начинать делать ядерную бомбу.
Георгий Николаевич писал, что военное применение урана будет иметь решающее значение, кто первым этого достигнет - станет диктовать свою волю другим.
Написать письмо самому Верховному главнокомандующему Флёрова подтолкнули, в том числе, и следующие причины.
Он впоследствии вспоминал, что однажды был захвачен немецкий летчик со сбитого самолета. Но на допросах немец вел себя нагло и грозил, что вскоре гитлеровцы применят такое страшное оружие, что все закончится. Миру еще неизвестно об этом оружии, но скоро все вздрогнут.
В отличие от сослуживцев, что подняли немецкого аса на смех, Флёров реально оценил эту угрозу. Он уже заметил - просматривая при первом удобном случае иностранные физические журналы, обнаружил в них отсутствие каких-либо статей по ядерной физики.
Флёрову приходилось бывать по служебным вопросам, в частности, в Воронеже, в Москве. Он, решив все вопросы, сразу бежал в научную библиотеку ВУЗа, где садился изучать имеющиеся научные журналы. Отсутствие публикаций означало, что работы засекретили.
Флёров написал об этом и С.В.Кафтанову, уполномоченному ГКО по науке в 1941-1945 годах -
"... Это молчание не есть результат отсутствия работы; не печатаются даже статьи, которые являются логическим развитием ранее напечатанных, нет обещанных статей. Словом, на этот вопрос наложена печать молчания, и это-то является наилучшим показателем того, какая кипучая работа идет сейчас за границей ..."
Стоит сказать, что с журнальными статьями Флеров проявил себя, как хороший аналитик, очень вдумчиво читающий открытые источники.
А предположение о засекреченности работ на Западе в связи с исчезновением материалов в открытых СМИ, высказал и ученый-радиохимик, академик АН СССР В.Г.Хлопин, один из основоположников советской радиохимии. Он писал -
"... Это обстоятельство единственно, как мне кажется, дает основание думать, что соответствующим работам придается значение и они проводятся в секретном порядке ..."
Своими мыслями, что на Западе вплотную занялись созданием атомного оружия, Флёров поделился и с академиком А.Ф.Иоффе.
Георгий Николаевич попросил известного и авторитетного академика собрать, по возможности, ученых-физиков на своего рода семинар по этому вопросу.
Иоффе смог такую встречу организовать, но ее результат оптимизма Флёрову совсем не прибавил. Он писал в письме Курчатову, что столкнулся с непониманием важности поставленного вопроса у многих известных светил науки, ему не удалось убедить собравшихся "заняться выяснением того, какая должна быть бомба".
Точкой отсчета начала работ в Советском Союзе по созданию атомной бомбы стало решение Сталина. Весной 1942 года он получил доклад от разведки. Конкретно было сказано - на Западе идут работы по "урановой проблеме". Было отмечено и исчезновение публикаций по ядерной физике в СМИ.
Запад здесь понимается, как США, Англия и Германия.
Когда Сталин выслушал обобщенный доклад по этой теме, то сказал только два слова - "Надо делать".
Одно из писем Флёрова в адрес И.В.Курчатова -
Для решения поставленной задачи - создание бомбы - с фронта стали отзывать ученых и специалистов, необходимых для этого. Демобилизовали и Георгия Николаевича. Его направили в Казань, куда был эвакуирован Ленинградский физико-технический институт (ЛФТИ).
28 сентября 1942 года вышло Распоряжение ГКО "Об организации работ по урану". Из числа сотрудников, находившихся в Казани, организовали лабораторию атомного ядра. Ее в 1943 году возглавил И.В.Курчатов. Началась самостоятельная работа, а Георгию Николаевичу поручили решать проблемы физики деления ядер тяжелых элементов.
Повторю - в интернете есть информация о письме Флёрова Сталину о необходимости ускорения в СССР работы по созданию атомной бомбы. А до этого Флёров писал и И.В.Курчатову, и С.В.Кафтанову, и А.Ф.Иоффе.
Но есть и версия - якобы никакого письма Сталину не было.
Как подтверждение, что было письмо Сталину (и не только ему) вот такая записка от Курчатова в 1946 году
Получатель записки Василий Алексеевич Махнев - начальник секретариата Специального комитета № 1 при СМ СССР.
В 1948 году Флёров уже в Арзамасе-16. Теперь он трудится по вопросам, связанным с разработками ядерного оружия - ему поручено определить критические массы плутония и урана-235.
Как известно, первая атомная бомба в СССР была плутониевая.
Для определения критической массы плутония, необходимого для создания атомной бомбы, Флёров лично проводил очень рискованный эксперимент.
Кроме офицеров госбезопасности, по служебной обязанности находившихся рядом, присутствовал и соратник по науке Юрий Сергеевич Замятнин.
Вольные и невольные участники эксперимента рисковали своими жизнями. Но не только - еще и всем, с таким трудом накопленным, запасом плутония. Случись неудача, по времени создания атомной бомбы СССР был бы отброшен сильно назад, неизвестно, сколько лет понадобилось бы на восстановление.
Но все завершилось благополучно.
29 августа 1949 года в СССР был осуществлен взрыв первой атомной бомбы "РДС-1". Отныне всем стало было известно - и Советский Союз обладает теперь этим оружием.
Указом Президиума Верховного Совета СССР Георгию Николаевичу Флёрову было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Спустя год, в конце 1950-го, Георгий Николаевич уезжает из Арзамаса-16 и возвращается в Москву. Он простился с "Атомным проектом", поставив своего рода точку в своей работе по созданию атомного оружия.
Дальше в его жизни была мирная наука. Ядерную физику не оставил, активно работал по теме разработки и создания аппаратура для поиска и изучения нефтяных пластов, проводил научные эксперименты.
Флёров был соавтором целого ряда научных открытий, сторонником использования результатов этих открытий не только в военных, но и в мирных областях.
Георгий Николаевич - организатор и первый директор Лаборатории ядерных реакций в известном Институте ядерных исследований в Дубне.
Важной страницей в его биографии ученого была работа по синтезу новых химических элементов Периодической таблицы Д.И.Менделеева.
При непосредственном участии Флёрова были синтезированы изотопы новых элементов, изучены их физические и химические свойства.
Вот такая интересная и насыщенная жизнь была у этого ученого - участвовал в решении необходимой задачи по обороне страны, затем долго занимался чистой наукой.
Георгий Николаевич всегда четко понимал, что он делает, для чего он это делает. Это черта настоящего ученого - понимать, что и зачем он должен делать, отстаивать свою позицию.
Дважды - в 1968 году по химии и в 1970 году по физике - Георгий Николаевич Флёров был в числе кандидатов на получение Нобелевской премии.
После смерти Флёрова, в Дубне получили новый элемент с порядковым номером 114. В мае 2012 года этому элементу официально присвоили наименование - Флёровий (Fl). В честь Георгия Николаевича Флёрова.
Выдающийся ученый Георгий Николаевич Флёров скончался 19 ноября 1990 года, похоронен на Новодевичьем кладбище.
К 100-летию со дня рождения Георгия Николаевича Флёрова Почта России выпустила почтовую марку в память о нем -
Спасибо, что дочитали, комментируйте, подписывайтесь, ставьте лайк.