Попробую поразмышлять над ключевым событием любимого романа – похищение и возвращение подвесок королевы Анны Австрийской. Дело в том, что еще с юности этот стержень «Трех мушкетеров», казался мне на редкость корявым, я не понимал смысла этой интриги, точнее ее исполнения.
Необходимое пояснение – опираться здесь, в данном случае, я буду только на мир, предоставленный Александром Дюма, конечно же, история с подвесками – это лютая чушь, позаимствованная у Ларошфуко, как и «история с сарабандой», так и вообще вся любовная любовь кардинала к королеве. И, кстати, у Ларошфуко, в его исходной выдумке было побольше логики.
Итак, что у нас имеется со стороны кардинала? Мотив – ревность и обида, цель - «погубить» несчастненькую королеву. «Погубить» - это, вероятно, добиться развода? Пускай так. Но к чему такие сложности, что мешало Ришелье просто взять и отдать искомые подвески королю, как только он получил их из рук Миледи? К чему вообще было подводить короля к требованию надеть эти подвески? Зачем ждать этой самой второй части Мерлезонского балета? Зачем тянуть до последнего и делать всё, чтобы королева получила время организовать контрудар? Она его и устроила.
Меня очень умиляют люди, которые пишут там и сям в интернете: «А вы знаете, что история с подвесками была в реальности? Сейчас расскажем, как все происходило». И начинают петь о мемуарах Франсуа Ларошфуко. Но последний, между тем, выдумывая свою историю, постарался сделать ее хотя бы чуточку логичной. У него графиня Карлайл, срезав несколько штук с костюма Бекингема, так и осталась с ними в Англии, «имея намерение послать их кардиналу». Бекингем уже сам заметил пропажу, закрыл порты, изготовил драгоценности на замену и сам же отправил гонца к Анне.
«Таким образом королева избежала мести этой взбешенной женщины, а кардинал потерял возможность обличить королеву и открыть глаза королю, тем более что подвески принадлежали государю и именно он подарил их королеве».
Вот таким простым образом – даже у Ларошфуко кардиналу было нечего показывать королю, а на нет, как известно, и суда нет.
Хм, ну, а у Дюма – пьян герцог что ли был, раз он не заметил пропажу не только в горячке бала, но еще и когда убирал оставшиеся драгоценности в ларец?
«Кардинал приблизился к королю и протянул ему какой-то ящичек. Король открыл его и увидел два алмазных подвеска.
— Что это значит? — спросил он у кардинала.
— Ничего особенного, — ответил тот, — но, если королева наденет подвески, в чем я сомневаюсь, сочтите их, государь, и, если их окажется только десять, спросите у ее величества, кто мог у нее похитить вот эти два.»
Кардинал с самого начала сам усложнил себе задачу – брякнул королю о подвесках, когда еще даже не было понимания, удастся ли Миледи их добыть. Потом за усложнение принялась Миледи – ни с того ни с сего, эта миллионерша вдруг стала крохоборствовать и просить еще 500 пистолей, денег на обратную дорогу не хватает у нее, видите ли, вообще-то это уже просто курам на смех. Наконец, кардинал обозначил сроки. И не смотря на все эти препоны, которые он сам себе придумал, Ришелье всё равно получил подвески раньше, во всяком случае успел показать их Людовику, до того, как король увидел их на королеве.
Но сама эта интрига с подвесками просто … нелепа. Прежде чем задать вопрос - «А дальше что?», давайте остановимся на том, почему литературный Ришелье не предусмотрел самый простой вариант защиты, которым могла воспользоваться королева. Без всяких Д’Артаньянов и прекрасных галантерейщиц. Выслушав требование короля надеть подвески, королева с каменным лицом идет к себе, а потом прибегает к королю с криками - «меня, бедную девочку, обокрали!» И прилипнув, как банный лист начинает с воплями требовать расследования, поимки, казни злоумышленников.
Можно сказать, что не очень умно, но, во-первых, молодая королева как бы и не славилась интеллектом. Может быть, с возрастом пришло осознание, с королевами-иностранками так часто случалось: против мужа интриговать на паях с родственниками - любо-дорого, а вот против сыночки-кровиночки … Уже как-то не очень хочется, внезапно теперь это самый близкий родственник. Во-вторых, ее прижали к стенке, Д’Артаньян наш - вообще неучтенный случайный фактор, и не будь его, Анна обязательно выкручивалась с версией кражи (напомню, мы только о романе сейчас).
И заодно она вот уже тогда спрашивает у короля - «а с чего вы вообще вспомнили об этих подвесках, вы о них, совершенно случайно не слышали что-нибудь?» Понимаете, в какую нелепую ловушка кардинал у Дюма загоняет сам себя? Ришелье дважды напоминал Людовику о подвесках, король и тогда счел это странным. До конца он жене при таком раскладе не поверит, но и отрицать факт кражи в принципе он тоже не может. Король понимает пока только одно - его точно где-то накалывают, осталось разъяснить, где и кто в какой степени.
Здесь-то кроется главный промах кардинала - король и так не доверял Анне, но теперь в нем посеяны очень крупные сомнения относительно персоны Ришелье. И кто же в этом виноват? Кардинал Дюма - сам себе злобный Буратино. Ну, и как он будет реагировать на версию кражи? Парировать придется, короля будет очень бесить, что его первый министр носился с этими подвесками (значит, он точно знал, что с ними что-то не так), а толком ничего не говорил.
И вот при допущении такого варианта (слова королевы о краже), становится понятна вся вопиющая нелепость хитрой интриги. Прикажете кардиналу вскрыть карты? Угу, Ваше величество - никакой кражи не было, королева отдала ваш подарок подлецу Бекингему и теперь… Что теперь? Сказать, что мои люди работают над этим, и вот-вот доказательства будут у вас? Но Миледи еще только повезли деньги в Англию, она оттуда даже не выехала.
Неужели кардинал поставит себя в зависимость от шальной бабы - доплывет, не доплывет? Штормов в Ла-Манше разве не бывает? А разбойников на дорогах? Болезнь Миледи не свалит где-нибудь? Неучтенных факторов не счесть. Но даже если Миледи привозит два искомых подвеска, для королевы разве всё потеряно? Отнюдь. Она так же дуб дубом стоит на своем - меня обокрали, а вы всё врете, иного выхода у нее всё равно нет.
Вспомним Мориса Дрюона с его «Проклятыми королями». Там тоже ловили олухов на драгоценных подарках. Вот только совсем иначе. Все, кто нужно увидел те несчастные кошели. А в этой же ситуации Анна Австрийская может спросить - вы видели, мой король, наши подвески на Бекингеме? Может быть, кто-то из людей, заслуживающих вашего полного доверия их на нем видел? И, кстати, кто это видел, имею я право знать, кто меня обвиняет? Если вы за мной такого права не находите, то уж за собой безусловно? Пусть кардинал покажет вам этого человека.
Тут Ришелье становится даже жалко. Неужели придется показывать Людовику нашу Миледи, ту, о которой он сам почти ничего не знает? Даже думать не хочется, что королевские специалисты могут там откопать. Вся интрига с подвесками начинает приобретать какие-то очень неприятные для кардинала очертания. Да наш Д’Артаньян просто спас Ришелье от ссылки и позора.
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017
Приглашаю всех в свой телеграмм-канал: