Мама совсем состарилась, и я старалась приезжать хотя бы раз в год. То ремонт сделаю, то технику поменяю, то мебель. Каждый раз находился повод.
В тот мой приезд с Анькой мы не виделись уже три года. Я решила не звонить. "Пусть сама, если захочет, позвонит, — думала я. — Городок маленький, услышит, что я приехала".
Но правде в глаза смотреть я избегала. Почему не хотела ей звонить? Всё началось с того, как я предложила ей установить скайп, чтобы созваниваться чаще. Тогда звонки были дорогими, а тут удобно, быстро. Но её муж, сидя за столом, бросил:
— А для чего? Из пустого в порожнее переливать?
Эти слова резанули так, что я тогда едва удержалась, чтобы не вспылить. Анька только руками развела:
— Серёга как на пенсию вышел, так совсем одичал.
Но я-то знала: дело не в одичании. Дело в том, что Серёга пил. Потеряв крутое место в администрации, он остался наедине с собой, без денег, связей и авторитета. И ещё с моей Анькой, которая годами доводила его своим порядком, доходящим до абсурда. Шаг влево, шаг вправо — расстрел!
Последний раз я видела его, угрюмого, за компьютером в углу их кухни. Когда-то он был красивым, уверенным мужчиной. Теперь на лице усталость и отчаяние. "Как же так?" — подумала я тогда, и в голову закралась неприятная мысль: а Анька-то мне кто? Она правда близкий человек?
Я решила проверить: а если не позвоню, она сама наберёт? Нет. Не набрала.
Встреча с Анькой, как и всё с ней, оказалась неожиданной. Мы столкнулись у входа в бутик. Глаза в глаза. Я улыбнулась, шагнула к ней:
— Ох, ты? Анька?
Она вскинула голову, как обожглась, резко отвернулась и пошла прочь, чеканя шаги, будто мы незнакомки.
— Аня! — позвала я её громко, — куда ты?!
Нет. Не вернулась. Ушла с высоко поднятой головой.
Не её я поля ягода...
Эх ты... Если по-честному, моя дорогая подруга, это ты не моего поля ягода.
Это не я сделала врагами собственных детей.
Это не я сдавала в дурку деда, а потом и бабку, а твои родители. Это не я, а ты не нашла нужным прийти, попрощаться со своим, хоть и непутевым, но родным братом. Без тебя его похоронили... И это не я, а твоя семья билась в судах за право наследовать хоть что-то от погибшего сына и брата. И отсудили вдрызг разбитую машину...
Ни ответа, ни взгляда. Только её высоко поднятая голова и стук ее каблучков...
Эх ты, подруга моя дорогая...
И знаешь что? Я благодарна тебе за эту случайную встречу. За то, что ты напомнила мне о своих, таких привычных и застарелых, предательствах. Я перестала винить себя за то, что мы больше не подруги. Я знаю: всё, что было между нами, закончилось. Мы обе уже давно не те, какими были.
Мы по разные стороны.
И ладно.
Но ведь тебе больно, правда? Признайся.
Если быть честной до конца, так я и сама не ангел.
Не надо было позволять тебе держать меня около себя в качестве фрейлины твоего Высочайшего Высочества.
Нет, не была ты королевой Франции и не надо было мне тебе подыгрывать. Понимаю: сегодня я в твоих глазах я — высокомерная эгоистка, которая живёт где-то там, далеко, в Европе и иногда только появляется в своём "старом мире", чтобы помахать всем ручкой и показать что?
Что круче всех? Может, ты думаешь, что я приехала в наш маленький городок, чтобы лишний раз подчеркнуть свою свободу, успех или жизнь "по-другому"? А может, ты обижаешься, что я не позвонила тогда, когда должна была?
Я ведь тоже виновата. Виновата в том, что позволила нашему детству — беззаботному, весёлому, настоящему — кануть в прошлое.
И еще виновата в том, что не распознала в тебе ту пустышку, которую видела в тебе моя мудрая мама. За то, что находила возможным закрывать глаза на твою сущность. Мы обе не смогли сберечь ту дружбу, которая была между нами.
Я стояла у входа в бутик, пока её силуэт не растворился в толпе, и улыбалась. Знаешь, эта улыбка была не ей — себе. Себе, своей жизни, своим решениям. Я наконец-то поняла: я сделала всё, что могла. Остальное — не моя вина.
* * *
Вот скажи: за что ты всю жизнь наказываешь своего сына? Неужели за то, что он посмел родиться не желанной дочкой, а сыном?
Наверное, в отместку своей бабке, отдавшей все, что было, не тебе, а твоему брату?
И, да... На днях мне позвонил Денис.
Для того, чтобы излить свою душу, свою боль, свои обиды... Уже взрослый мужчина. Состоявшийся отец троих детей. Парень с высшим образованием. Красавец. Умница.
Очень долго изливал мне душу.
Рассказывал о том, что ты, его мать, ни разу не пригласила их с детьми к себе домой. И это, живя в десяти минутах ходьбы!
"Чтобы сопли по диванам не размазывали!".
И сама к ним ни ногой!
А когда его супруга осталась беременной во второй раз, ты закатила скандал на тему: "Почему у меня разрешения не взяли?".
По этой самой причине, всю беременность на третьего ребенка они тебе не сказали, и уже отправили фотографию малыша в роддоме со словами:
- Бабуля! Поздравляем! Ты уже третий раз бабушка!
В ответ послышались ругательства, но Денис тебя, мамулю, заблокировал. И вот уже полгода малышу, а ты еще лица его не видела...
На минуточку: наш городок очень маленький и остается загадкой, как это никто не донес моей Аньке новость о беременности невестки.
Загадка? Денис говорит, что мать растеряла всех своих подруг. Ни с кем не общается и что ему за нее стыдно.
Вспоминал мои приезды и, к моему стыду, перечислял все мои подарки, которые я им привозила:
- Я никогда ни от кого не видел столько внимания, сколько от вас!
Вот так... Лишний раз убедилась в том, что дети запоминают не всё, конечно, но очень многое и теперь только сожалею о том, что, пожалуй, к тому мальчику, который маме родной был в тягость, мне надо было бы быть повнимательней...
Конечно, я увидела в нем ту боль, которую он пронес через всю жизнь, ту обиду, которая рвалась наружу.
Знаете, всякое в жизни бывает. Порой детки растут в семье алкашей, но помнят только хорошее. А здесь, вроде как, семья положительная со всех сторон. Но как так могло случиться, что именно в такой семье столько боли осталось у уже взрослого мужчины?
Думаю, здесь именно разделение на любимого и нелюбимого ребенка.
Анькина мама часто забирала Дениса к себе, приучила его к труду и он много ей помогал по дому, когда она уже совсем плохо видела.
Видя отношение к нему со стороны его матери, тетя Алла завещала свой дом ему, Денису.
Но, когда ее не стало, Анька дом продала и купила квартиру дочке в краевом центре. "Она девочка, ей нужнее, а ты мужчина: сам заработаешь!"...
Общаются ли они сейчас? Да! Когда ей, матери, нужна помощь, конечно, она его вызывает. И он безропотно идет и делает все (рукастый парень!).
Подозреваю, что все еще надеется на ее признание. На ее любовь. Ждет ее любви к его деткам...
В общем, после общения с Денисом хожу под впечатлением до сих пор... Очень хочется написать письмо ей, моей подруге.
Дочь не советует, говорит, что только хуже сделаю для Дениса.
Вот и изливаю душу здесь...
Однажды перешлю ей ссылку: пусть почитает!😅👍👍👍
_________________
Боюсь нарваться на ваши гневные возражения: все слишком сумбурно, но иначе как-то не очень получается. Поэтому, что бы вы мне не написали, приму с благодарностью: знаю, что сама далеко не ангел и заранее согласна со всеми замечаниями!...
Пишите!😅👍👍👍
В начало сюда: