Оксана лежала на больничной койке и пялилась в потолок. Кровотечение не унималось, несмотря на препараты, которые вливались в нее при помощи капельницы. Слабость овладела ее телом, не было сил ни встать, ни даже сесть. Врачи подходили к ней и с тревогой заглядывали в лицо, что-то спрашивали, советовались между собой. Медсестры периодически меняли капельницы, щупали лоб, говорили, чтобы потерпела и всё будет хорошо. Силы таяли на глазах. В голове вертелся разговор с Агнетой, с одной стороны, во всё это не верилось, а с другой — общее состояние говорило о том, что всё это правда — Оксана стремительно угасала.
— Я жить хочу, — заплакала она тихо.
— Ты чего? — подскочила к ней соседка по палате. — Медсестру позвать или врача?
— Я жить хочу, — повторила Оксана, вытирая глаза ладонью.
— Ну чего ты, сейчас тебе помогут и нормально всё будет. Кровотечение вечным не бывает. Ты бы поспала немного. Сон сил прибавляет.
— Да я тут с капельницей в руке, какой уж сон? Еще иголка воткнется не туда.
— Давай я медсестру позову, чтобы руку тебе привязала, — предложила соседка.
— Не надо, я так полежу, — помотала головой Оксана.
Всё же соседка сбегала за медсестрой.
— Она ночью не спала, и днем тоже не спит, пусть хоть пару часов покемарит.
— Могла бы уж и потерпеть, — проворчала медсестра.
— Вам что, не жалко человека? — возмутилась соседка.
— Если всех жалеть — жалелка сломается.
Несмотря на свое ворчание, медсестра проверила капельницу, поставила новую бутылку раствора и привязала руку Оксаны к кровати.
— Сильно не крутись, а то порвешь иголкой вену, — предупредила она ее. — Только не помри в мою смену.
— Постараюсь, — ответила Оксана.
— В туалет не хочешь?
— Я не дойду, голова сильно кружится, и встать не могу.
— Я утку сейчас тебе принесу, — сказала медсестра.
Она принесла ей утку, подсунула под Оксану и подождала, когда та сделает все свои дела. После заглянула туда и поморщилась.
— Сейчас я тебе памперс принесу, а то прокладки не спасут, — вздохнула она.
Медсестра вышла из палаты.
— Тебе бы травки попить, — сказала соседка, — Они быстрей помогут.
— Где же я их возьму? Да если лекарства не помогают, то травки тем более не помогут, - вздохнула Оксана.
— У меня есть крапива, — откликнулась с другой койки вторая соседка, — Давай заварю. Просто как чаек похлебаешь. На мед аллергии нет?
— Нет, — мотнула головой Оксана.
Зашумел электрический чайник. Соседки засуетились в палате. Вернулась медсестра и натянула на Оксану памперс, скинув на пол окровавленное белье.
— Мужу скажи, чтобы принес упаковку памперсов, — произнесла медсестра.
— Угу, — кивнула Оксана.
— Всё, можешь спать спокойно. Я выкину это все, все равно не отстираешь.
Медсестра подобрала кровавые тряпки с пола и вышла из палаты. Выключился электрический чайник, забулькала в чашку вода.
— Оксана, ты пока не спи, сейчас пакетик заварится, выпьешь и можешь спать, — тихонько сказала соседка, — Я тебе еще меда в чашку насыплю для улучшения самочувствия.
— Ага, — кивнула Оксана.
Голова становилась тяжелой, перед глазами мелькали мушки, а в ушах звенело. Соседкам удалось влить в нее половину стакана отвара крапивы. Оксана прикрыла глаза и постепенно провалилась в сон. Снились ей дети и огромная страшная черная птица, которая пыталась их сцапать и утащить. Оксана схватила палку и стала отгонять птицу от детей. Птица развернулась и набросилась на нее, воткнув свои страшные когти в ее грудь.
Оксана распахнула глаза и увидала перед своим лицом перекошенную от злобы страшную рожу какой-то тетки. Ее длинные спутавшиеся пакли волос свисали вниз и норовили залезть в рот, глаза, нос и уши Оксаны. Ледяные пальцы вцепились в ее горло и принялись ее душить. Оксана пыталась ее сбросить с себя, но ничего не получалось, словно паралич сковал все ее тело. Вдруг позади тетки вспыхнул огненный луч и сбил ее с Оксаны. Тетка взвыла и в одно мгновение исчезла. Оксана вдохнула полной грудью.
— Эй, ты чего? — кто-то затряс ее за плечо, — Ну же, просыпайся.
В нос кто-то сунул ароматную ватку с нашатырём. Оксана закашлялась от резкого запаха и приоткрыла глаза. Рядом с ней стояла медсестра со шприцом в одной руке и ваткой в другой.
— Очухалась, слава богу, — вздохнула она, — Скажи спасибо соседкам, что они быстро за мной сбегали.
— Спасибо, — пролепетала Оксана, — И вам тоже спасибо.
— Пожалуйста, — ответила медсестра, — Не пугай так больше, а то же я думала в реанимацию тебя отправить.
— Ты хрипела и задыхалась, и тебя всю трясло, а еще глаза закатила так страшно, — сказала соседка, — Мы уже думали, что у тебя какой приступ случился.
— Эпилепсией не страдаешь? — спросила у нее медсестра.
— Нет, никогда не было, — помотала головой Оксана.
— Это хорошо.
— Мне кошмар приснился, то птица какая-то за детьми гналась, то страшная тетка меня душила. Жесть, в общем.
Оксана свободной рукой дотронулась до горла.
– Ого, да у тебя тут следы от когтей, аж кровь из ранок выступила, - с удивлением сказала медсестра.
– Может, это я сама себя поранила во сне?
– У тебя одна рука привязана, а следы от двух больших пальцев на горле. Да уж, чего только не увидишь на работе. Сейчас я тебе всё обработаю, чтобы не кровило, - вздохнула медсестра.
Как только она вышла из палаты, одна из соседок уселась рядом с Оксаной и стала рассматривать ранки на шее.
– А на тебя никто порчу не навел? – спросила она.
Оксана с удивлением посмотрела на нее.
– К моей сестре тоже по ночам стала старуха приходить и душить ее, и тоже вот следы на шее оставались, как у тебя, - сказала соседка, - А потом сестра заболела, ее увезли в больницу. Мы с мамой пришли к ней домой, чтобы прибраться, постирать вещи, есть приготовить, и нашли под матрасом маленькую страшненькую самодельную куколку. Мама эту куколку отнесла к одной ведающей, та сказала, что на сестру сделали порчу на смерть.
– И что дальше? – спросила другая соседка. – Сняли с нее порчу?
– Вроде сняла, сестра сейчас находится уже пятый год в стойкой ремиссии, а врачи ей и полгода не давали, сказали, что четвертая степень рака не лечится, надо готовится к худшему.
– И кто же порчу навел? – спросила медсестра, которая все это время стояла в дверях.
– Ведунья сказала, что это кто-то из родственников подложил, - откликнулась соседка.
– Так и не выяснили кто? – поинтересовалась Оксана. – Может, кто помер из близких или сильно заболел?
– Бабушка мужа померла в то время. Может, это ее работа была, не знаю, а может от старости, - пожала плечами женщина, - Но если это она, то непонятно, зачем ей это надо было. Милка к ней хорошо относилась, приходила к ней, полы мыла, есть готовила, за продуктами бегала. С мужем они жили хорошо, не ругались никогда. Он зарабатывает нормально, не пьет, детей у них трое. Отличная семья. Мужик даже не сбежал, когда у нее рак четвертой степени обнаружили.
– Бабушка, наверно, считала, что внук достоин лучшего, - сказала медсестра, оттесняя от Оксаны соседку, - Сейчас я тебе шею обработаю и капельницу сниму. Отдохнешь полчасика от нее, потом снова поставлю.
– Не знаю, что она считала, но вот не ее дело, с кем внук живет, - помотала головой соседка.
– Это точно.
У Оксаны убрали капельницу, и она снова задремала. Ей снилось, что кто-то накинул на нее золотистое прозрачное покрывало.
– Оно тебя от всего защитит, - проговорил кто-то тихим голосом, - Не позволяй никому его с себя сдергивать.
– Хорошо, - кивнула Оксана.
К вечеру ей стало полегче и прекратилось кровотечение.
Автор Потапова Евгения