В первом значении Греция — это матрица Европы в целом. Во втором — это особый историал важнейшего полюса европейского Востока, который, уходя корнями в ту же общеевропейскую и средиземноморскую эллинскую культуру, обособился от Западной Европы в византийский период и кристаллизовался в православной цивилизации.
Истина эллинов является универсальной и равнозначной (во многом определяющей) для всей Европы (как Восточной, так и Западной). Но в структуре Европейского Востока эта истина передавалась непрерывно и последовательно, хотя и качественно видоизменяясь на разных этапах, тогда как в Западной Европе в определенный момент она подверглась необратимым и глубинным воздействиям иных культурных факторов — германского, кельтского и латинского, превративших греческое зерно общеевропейского Логоса в нечто самобытное и самостоятельное, что и легло в основу Западной Европы как историала, цивилизации и единого культурного поля. В самой Греции, в Византии и в православной ойкумене в целом (включая её продолжение в историале православных народов) греческий Логос был не только ядром и зерном (как и в остальной Европе), но и непрерывной и автономной развивающейся культурной формой, типом и стилем, что и стало семантической осью европейского Востока.
Здесь мы подходим к одной деликатной историософской теме. Подавляющее большинство исторических работ, посвященных Древней Греции, написаны в Западной Европе, и сам этот факт обуславливает доминацию западноевропейского историала. Структура этого историала такова, что трактует идентичность Греции практически исключительно в первом смысле. Для самосознания человека Западной Европы (независимо от того, является ли он немцем, французом, англичанином, итальянцем, испанцем и т.д.) Древняя Греция представляет собой ранний этап его собственной цивилизации, который лежит в её основании, но позднее сливается с Римом, а далее плавно переходит в католичество, Средние века и так вплоть до настоящего времени. Греция в его сознании снята Римом и продолжает существовать через Рим, сквозь него, будучи полностью интегрированной в западноевропейский историал. Так, немцы, в частности, Гегель, Ницше и Хайдеггер убеждены, что греческий Логос обретает свое окончательное выражение в немецком Логосе. Французы и другие представители латинской культуры воспринимают греческое через латинское и схоластическое, римо-католическое наследие и т.д. В этой оптике Византия уже начиная с IX века становится периферийным явлением, и второе семантическое значение эллинского фактора вообще исчезает с горизонта. Ранний период византизма —это просто продолжение латинской, римской истории. А когда Западная Римская Империя пала под ударами варваров, что стало началом возникновения особой западноевропейской цивилизации четырехчастного (германо-галло-англо-латинского) креста, то восточная часть Римской Империи постепенно стала восприниматься как некое необязательное маргинальное явление, не продолжающее в полной мере историал ни Рима, ни Древней Греции. Поэтому Западная Европа не придает греческому историалу самостоятельного значения. Для нее Греция — это прото-Рим и прото-Средневековье. В чистом виде семантическая последовательность Древняя Эллада — эллинизм — Рим — Византия — православная ойкумена — современная Греция — для западных европейцев представляется искусственной и невразумительной конструкцией.