1918 год
Поволжье
Май.
Коммунист Вячеслав Арсентьевич Тимофеев, работавший в Сергиевском имении (бывшем имении князей Голицыных) под Самарой, в один из дней мая приехал по делам имения в Самару. Он намеревался посетить Самарский губсовнархоз и был удивлён, то и дело встречая на улицах вооружённых матросов-анархистов. Естественно, ближе к вечеру зашёл в местный партийный клуб (так в источнике) узнать, почему в городе на улицах вооружённые матросы из анархистов и почему то и дело раздаётся стрельба.
В клубе было многолюдно. Было много людей с оружием.
Появление В.А. Тимофеева обрадовало начальника дружины Красной гвардии Трубочного завода Самары Василия Скупченко.
- Вот здорово, что ты здесь! – сказал Скупченко, обращаясь к Тимофееву. - Бери пулемет, вот этих ребят и направляйся разгонять матросню. Если потребуется, действуй решительно!
Тимофеева и его группу направили к особняку Курлиной, где в те дни располагался штаб федерации анархистов.
По дороге Тимофееву разъяснили, что стрельбу в городе утроили анархисты и максималисты. На Дворянской улице они стреляли в окна домов, где находились различные советские и партийные учреждения. Поводом к их вооруженному выступлению послужил приказ чрезвычайного штаба ревкома о мобилизации лошадей для оренбургского фронта, где шли бои с казаками атамана Дутова. Это приказ очень не понравился ломовым и легковым извозчикам. Среди них начались волнения. Волнениями извозчиков решили воспользоваться анархисты и взять власть в городе в свои руки.
Пулемёт «максим» Тимофеев и его парни установили в башенке дома, откуда можно было вести стрельбу не только по особняку Курлиной, но и по соседнему с ним дому, в котором располагался комитет самарских максималистов.
Всю ночь Тимофеев и его парни провели у пулемета, готовые стрелять по анархистам и максималистам, как только те с оружием в руках надумают покинуть дома, где располагались их штабы. Но так появления ни анархистов, ни максималистов и не дождались. И лишь утром узнали, почему ночь прошла тихо (если не считать отдельных выстрелов и коротких перестрелок в различных частях города). Анархистов и максималистов подвела любовь к болтовне.
Вместо того чтобы действовать решительно, и первым делом взять власть в городе, а потом «делить портфели», они начали своё выступление против Советской власти с «дележа портфелей». Пока торговались и совещались, в Самару подоспели отряды рабочей Красной гвардии из соседних городов, которые и разоружили матросов-анархистов.
Мятеж не состоялся.
Утром уже в губкоме Тимофеев узнал, что самарские большевики в вопросе «поболтать» чем-то похожи на руководство анархистов и максималистов Самары. Разоружить отряды анархистов и максималистов разоружили, но на этом и успокоились. Ни один из тех, кто стрелял по советским и партийным учреждениям большевиков не был арестован. Более того, выяснилось, что со дня установления Советской власти в Самаре не расстреляли ни одного, даже самого ярого врага Советской власти. Либеральничали. Играли в гуманность. Последнее вызывало недоумение, как у Тимофеева, так и многих его товарищей по партии.
А в конце мая в Сергиевское имение, где в те дни находился Тимофеев пришли известия, что против Советской власти восстали чехословаки. Что в Пензе они разгромили ревком, ограбили местный банк, теперь их отряды идут на Самару, расстреливая всех неугодных.
Долиберальничались.
(О событиях гражданской войны 1917-1922 годов смотри также публикации на нашем канале «Золото для Республики», «Переговоры»)
(О деятельности В.А. Тимофеева в годы этой же гражданской войны смотри также публикации «Беспартийный», «Ляп за ляпом», «Вечер в кафе», «Два провала с разным результатом», «Расстреляли, но не того…» на канале «Шпионские страсти».
(Источник: В. А. Тимофеев)