Семья Грачёвых только что уселась за стол. По традиции они всегда ужинали вместе, с завтраком и обедом с их совершенно разным расписанием это никак не получалось. А вот вечером можно было спокойно посидеть, поговорить, обсудить дела и планы. Дружные Грачёвы ценили эту традицию, о которой знали все, с кем они общались, а потому с 8 до 9 вечера их никто не беспокоил, разве только в экстренных случаях. Потому прозвучавший звонок в дверь заставил вздрогнуть всех. Светлана встревоженно взглянула на мужа. Михаил Дмитриевич молча поднялся из-за стола и направился в коридор. Щёлкнул замок, и до оставшихся на кухне Светланы и их дочери донеслось:
— Женщина, вы к кому?
Когда в ответ послышалось: "Ну здравствуй, зятёк", — Света побледнела и бросилась в коридор, по дорогое уронив стул.
— Мама, ты зачем приехала? — растерянно смотрела она на маленькую старушку, над которой возвышался её муж.
— Мама? — с удивлением повернулся к жене Михаил Дмитриевич. — Какая мама? Ты же сирота!
Старушка покачала головой и, с лёгкостью отодвинув мужчину в сторону, вошла в коридор.
— Так бы и оставалась. Сиротой. Да дело возникло, крайней важности, — она так посмотрела на дочь, что та вся сжалась и юркнула за мужнину спину.
— Пойду с внучкой знакомиться, — решительно заявила старушка и направилась на кухню.
Совершенно ничего не понимающий Михаил Дмитриевич оставлять дочь со странной старухой не хотел и пошёл следом, таща за собой повисшую на руке жену, которая, казалось, вот-вот упадёт в обморок.
Старушка уже успела разложить по кухне какие-то камушки и теперь стояла возле внучки, поглаживая её по волосам и ласково приговаривая:
— Здравствуй, красавица, зови меня бабой Таней.
А девушка, казалось, совсем не удивилась вдруг появившейся бабушке.
— Так, все за стол, — решительно скомандовал глава семейства, — будем во всём разбираться. Как вас звать, милейшая?
— А можешь как и все, бабой Таней звать. Ну а коли хочешь, то и мамой можно, — хитро глянула на него новообретённая тёща.
Михаил Дмитриевич к "маме" точно готов не был, а ещё был слегка зол на жену за ту нелепую ситуацию, в которой он сейчас находился. Тем не менее, скандалить он не любил, да и всерьёз злиться не умел, считая, что проблемы нужно решать, а не "мусолить", как он часто повторял.
— Хорошо, баба... Таня, и что же это за дело крайней важности? — спросил он.
Старушка одобрительно кивнула:
— Правильно, дело в первую очередь. Тем более такое. Алёнка ваша в беде.
Заметив непонимающий взгляд дочери и зятя, которые тут же посмотрели на Алёну, которая спокойно сидела за столом, она продолжила, обращаясь уже к самой девушке:
— Николай замуж позвал?
Алёна от неожиданности закашлялась. Немного придя в себя, она прошептала:
— А вы откуда знаете?
Баба Таня махнула рукой:
— Потом расскажу, всё расскажу, милая. Сейчас время не терпит. Скажи, он тебе колечко дал?
Девушка под ошалевшими взглядами родителей кивнула.
— А ты его сама на палец надела? — продолжила распрашивать бабушка.
Алёнка снова кивнула.
Баба Таня всплеснула руками:
— Я так и знала. Вот же стервец!
Михаил Дмитриевич уже вполне пришёл в себя. Ему всё не нравилось — и неожиданно свалившаяся ему на голову тёща была не самым раздражающим моментом.
— Алёна, почему ты... — начал он, но, к его удивлению, вмешалась жена.
— Миша, мама — ведьма. Как она говорит, так и есть, — абсолютно спокойно и даже как-то отрешённо произнесла она. Потом повернула голову к старушке: — Ты можешь толком объяснить?
Баба Таня коротко кивнула.
— У тебя дара нет, но это ты и сама знаешь. А вот Алёнку, похоже, потомственная сила признала. А на такой дар всегда желающих много. Тем более девка ещё.
Алёна при этих словах покраснела, а старушка продолжила:
— Сон мне был, нехороший. Колдун нашёл её, Алёнку, и колдун очень сильный.
— Коля — колдун? — прошептала девушка.
— Не знаю, — покачала головой баба Таня. — Может, он, а может, не он. Увидеть мне его надо. Так-то колдун себя хорошо скрыл.
— Так вот, — продолжила старушка. — Колечко, что тебе жених подарил, не простое. Оно тебя к колдуну привязало, раз ты его сама надела. Типа, добровольное согласие дала. А знала-не знала — значения не имеет.
— Мама, но как же так? Как же ты не знала, что в Алёне дар проснулся? — растерянно спросила Света.
— Если б рядом была, распознала бы. А так сила-то передо мной не отчитывается, — пожала плечами баба Таня. — Да что сейчас говорить об этом? Нужно связь разорвать, а не то колечко это проклятое сначала силу ведьмовскую из девки тянуть будет, а потом и жизнь.
— Но ведь я его только разочек и надела, больше не ношу, — удивилась Алёна.
— А и не нужно, это всё-по-другому работает. Кольцо — это ж просто символ, сама связь на совсем другом уровне происходит, — пояснила старушка.
Тут Михаил Дмитриевич кашлянул, привлекая к себе внимание, и спросил:
— Мне всё это кажется диким, конечно. Но раз Света вам доверяет, то я мешать не стану. Что делать-то?
Старая ведьма снова посмотрела на него с явным одобрением:
— Будем готовить ритуал. Только смотрите, никому ни слова. Кухню я от чужой воли закрыла, но вдруг колдун что учуял.
— Ну так давайте, проводите этот, ритуал, чего тянуть? — предложил Михаил Дмитриевич.
Ведьма рассмеялась:
— Нет, зятёк, так не делается. Тут нельзя, нужно на место силы ехать. Да и время не то. На ночь глядя уж никуда не сорвёмся, а завтра и поедем.
Следующим утром Михаил Дмитриевич, которому при свете дня вчерашний вечер казался ещё более нереальным, тем не менее позвонил секретарше и сообщил, что будет пару дней отсутствовать на работе. Света, работавшая репетитором, обзвонила учеников, отменив занятия, а хмурая Алёна связалась со старостой и сказалась больной.
Девушка и в самом деле чувствовала себя плоховато. Как она раньше не заметила? После того, как у неё оказалось то мудрёное колечко, временами накатывала слабость, кружилась голова, даже мир вокруг как будто терял краски. Алёне хотелось думать, что Коля ни при чём, что его обманули. Но в глубине души чувствовала, что это не так. Кстати, когда бабушка сказала про "силу", она вспомнила ту ночь, когда всё началось: с неё как будто пелена спала, она стала лучше видеть, слышать, и иногда ей даже казалось, что она может распознать мысли других людей. Вскоре после этого в её жизни возник Коля, который в точности соответствовал её представлениям об идеале. Неужели всё это было обманом?
Алёна старалась гнать эти мысли прочь. Она верила, что если кто и может ей помочь, то это бабушка, с которой она сразу же почувствовала не просто родственную связь. Это было сложно описать словами, но когда старушка вошла вечером на кухню, Алёне показалось, как будто её укутали мягким пледом, обещавшим тепло и защиту. Потому она, в отличие от заметно нервничающих родителей, даже особо и не волновалась — она видела бабушку совсем не так, как они, совсем не маленькой старушкой, а могущественным существом, возможности которого она пока не могла даже осознать. И ей очень хотелось стать такой же, а потому никакой Николай или кто там за ним стоит не заберёт её силу. Она лучше умрёт.
Каждый под свои мысли, так и доехали до скромной деревеньки, в которой обнаружился небольшой уютный домик с ухоженным палисадником — совсем не похожий на "логово ведьмы", как представлял себе Михаил Дмитриевич.
— Что ж, заходите, вы дома, — пригласила всех внутрь баба Таня.
Внутри домик неожиданно оказался значительно больше, чем казался снаружи.
— Вы отдыхайте пока, а я готовиться буду, — сказала ведьма, выставляя на стол кувшин молока, хлеб и варенье.
Когда Алёна уселась на лавку под окошком, ей на колени забрался невесть откуда взявшийся большой чёрный кот.
— А, Борька, признал свою, да? — улыбнулась баба Таня. — Не сильно рассиживайся, для тебя дело есть. Пойдём со мной.
С заметной неохотой кот спрыгнул на пол и неуловимым движением переместился к ногам хозяйки. Они скрылись за занавеской, и вскоре ведьма вернулась, но уже одна.
— Отправила Борьку на разведку, — пояснила баба Таня. — А мы пока обговорим, кто и что должен будет делать.
Ведьма не стала углубляться в подробности предстоящего ритуала — для зятя и дочери они были совершенно не нужны, а Алёна, не имея пока никаких знаний, просто ничего в этом не понимала. Потому старушка вкратце рассказала суть и роли, которые отводились родителям. На самом деле, они были нужны лишь для подстраховки, и только потому, что проклятое колечко было нацелено не только на магическую, но и на жизненную силу девушки. Ну а если потребуется, как раз энергией жизни ближайшие родственники и смогут поделиться. Хотя старая ведьма рассчитывала со всем справиться сама.
Борька вернулся через несколько часов. Усевшись на колени старушки, он долго вглядывался своими мерцающими глазищами в её глаза, а потом баба Маня сообщила, что всё узнала и что складывается пока всё очень хорошо.
— Давайте собираться, нам нужно подготовиться на месте, — велела она. — Ритуал начнём в полночь, но к тому времени всё должно быть готово.
Оказалось, выбранная поляна находилась среди болота, и пришлось довольно долго идти пешком. Алёна приближение к "месту силы" ощутила заранее и поняла, почему его так назвала бабушка: к девушке как будто протянулись невидимые лучи, ощупавшие её с ног до головы, и каким-то образом она поняла, что её приняли — она тут своя.
— Никогда не подумал бы, что среди болота возможно такое! — воскликнул Михаил Дмитриевич, когда перед ними в расступившейся болотной дымке открылась невероятной красоты полянка. — Никогда не видел ничего подобного!
Баба Таня только усмехнулась:
— Это всё сила, перед новой ведьмочкой старается, между прочим.
Алёне от этих слов стало радостно и тепло, и девушка мысленно поблагодарила то, чего пока она не понимала, но тесную связь с чем очень хорошо ощутила.
Баба Таня занялась подготовкой, заняв посильными занятиями всех: для начала собрали хворост, который в достатке нашёлся по периметру полянки. Михаил Дмитриевич даже стал подозревать, что до неправдоподобия аккуратные сухие веточки им кто-то просто-напросто подкидывает. Затем приступили к сооружению костров. Баба Таня сказала, что их нужно не меньше десятка, и показала, как правильно складывать хворост. Этим занялся Михаил Дмитриевич, а Света стала помогать матери раскладывать между кострами странные камешки. В центре поляны старая ведьма собственноручно разгребла землю и велела Алёне положить кольцо в ямку. Вокруг ямки выложили круг из камешков, а потом от него протянули лучи к заготовленным кострам.
За всеми этими занятиями время прошло быстро, и уже близилась полночь.
— Зажигаем костры, — велела ведьма за несколько минут до назначенного времени.
Затем она расставила всех по поляне и строго-настрого приказала не сходить со своих мест, что бы ни происходило, пока она не скажет. Алёна расположилась в центральном круге, а родители и бабушка — вокруг неё, сформировав треугольник.
Ровно в полночь старая ведьма что-то зашептала нараспев. Сначала медленно и почти неслышно. Затем всё быстрее и громче, пока её голос не заполнил собой всю поляну. А потом к её песне примешался чей-то чужой голос, грубый, недовольный. Две силы спорили, кому она достанется — молодая ведьма вдруг отчётливо это поняла. Тут один из костров вспыхнул ярче, выбросив столб искр на несколько метров вверх, и от него по каменной дорожке побежало пламя к центру, где находилось проклятое кольцо. Но добежать не успело — из кольца навстречу потянулось щупальце тьмы, и пламя погасло. А у Алёны онемела правая рука.
Голоса снова заспорили, и снова вспыхнул костёр, и снова пламя не достигло центра. Алёна поняла, что потеряла голос. Так повторялось ещё много раз, девушка уже не шевелилась, лёжа на земле. И лишь глаза, из которых текли слёзы, говорили, что она ещё жива. Светлана рыдала, а Михаил Дмитриевич лишь скрежетал зубами. Да, теперь он поверил, но чем помочь дочери, не знал.
И вот остался последний костёр, но было заметно, что сил у старой ведьмы уже не осталось: её голос слабел, а сама она как будто истончалась, растворяясь в ночи. Последнее пламя не успело вспыхнуть, когда раздался издевательский хриплый хохот, и из кольца бросилось щупальце, стремясь погасить последнюю надежду.
— Нет! — закричала Света. — Прошу! Мама, сила, кто тут ещё есть. Возьмите меня, спасите мою дочь!
Сила замерла, задумавшись, но лишь на мгновение. Это был неплохой обмен — жизнь человека за жизнь ведьмы. Тело Светланы разом вспыхнуло, свет этого факела накрыл всю поляну, раздвинув тьму. Проклятое кольцо замерцало, зашевелилось, как живое, и рассыпалось в прах. И всё стихло.
Рассвет, опустившийся на обожжённую, изуродованную поляну, осветил рыдающего над телом жены Михаила Дмитриевича, обнимавшего сидящую рядом с ним дочь, которая ещё до конца не осознала то, что произошло. На поляну осторожно ступил большой чёрный кот. Он покрутился на том месте, где в ночи пела свою песнь старая ведьма. Сейчас Борька жалел, что не умел скулить, как собака. Потому выла его душа.
Но во мраке утраты было что-то ещё, что-то новое. Да! Молодая ведьма! Она была жива и её сила ощущалась такой родной. Борька подкрался к Алёне и тихонько ткнулся головой в её руку. Девушка машинально притянула к себе кота. "Пойдём домой", — прозвучало у неё в голове.
Алёна даже не удивилась...
Автор: Нина Зорина