Есть, говорят, такое понятие в психологии, как «Профессиональная деформация личности». Расшифровка его звучит как-то так:
когнитивное искажение, психологическая дезориентация личности, формирующаяся из-за постоянного давления внешних и внутренних факторов профессиональной деятельности и приводящая к формированию специфически-профессионального типа личности
Это, конечно, не заболевание, но определенная профессиональная среда все же свой отпечаток на человека накладывает. И он пытается проецировать все ранее полученные навыки и модели поведения и в частную, в самом широком смысле, жизнь и в другие сферы деятельности, куда бы его не занесло. Что интересно, большинстве случаев ни на новом месте работы, ни на окружающих оно особо-то и не сказывается.
Но, есть, как говорится, нюансы. Бывает, что прежняя профессия настолько сильно деформировала личность, что она, эта самая… личность, оказывается уже не в состоянии воспринимать объективную реальность. И в этом случае получается, что личностью, как таковой данная персона и не была никогда. Или же перестала быть таковой, позволив профессии вытеснить из себя все. Вот совсем все. И это уже клинический случай.
Да что я все о теории, да о теории? Перейдем, так сказать, к практике. На примере отдельно взятой «деформированной» персоны.
Вот был один такой лицедей, которого мутные волны и темные личности вытолкнули на поверхность мировой политики, обеспечив должность как бы президента одного восточноевропейского как бы государства. Сам лицедей при этом политики и государственного управления никаким боком никогда не касался. Но согласился. Думаю, по трем причинам:
1. Возможность сделать на должности неплохой гешефт.
2. Понимая, что никаким президентом на самом деле он не будет, а ему просто предстоит сыграть роль, которую для него напишут. И, соответственно, заплатят.
3. Сказался, сказался опыт роли Голобородько, где главный герой был отважным, бескомпромиссным, честным. И таким…, ну, в общем, потужным. А главное, ради высшей цели не боялся никого и ничего, включая нарушение действующего УК и пары-тройки Заповедей. Макиавелли, видать, начитался.
И ведь как удобно роль-то играть! Во-первых, за тебя уже все придумано. Во-вторых, играя, творишь все, что угодно (в рамках роли), и рискуешь по-крупному, и ва-банк идешь, и оттягиваешься по полной. В-третьих, тебя, как главного героя, на экране ждет победа. Да и в настоящей жизни за все твои безобразия ничего ж не будет, ведь все риски и опасности – это игра, кино. А Потому и не страшно.
Ах, да! Чуть не забыл. Была, думается, и еще одна причина. Экранный Голобородько он такой, каким сам лицедей никогда не был и, что характерно, не станет. А так хочется!
В общем, дело пахло миллионами, а уж роль-то сыграть – не вопрос. Опыт большой. И психика профессионально деформирована.
И понесла-а-ась! Презиком стал, по заграницам за казенный счет наездился, во дворцах побывал, с людьми, которых раньше только по телевизору видел или в газетах о них читал теперь за ручку здоровался. В ООН даже выступал. И как-то раз даже лично.
Да и на счета денежка капает в режиме 24/7. От авторов сценария. А уж в о том, что внутри самой страны теперь стало можно бесконтрольно, сколько влезет и из любого источника наполнять собственные карманы, об этом и говорить не стоит. От наркоконтроля иммунитет опять же. Не жизнь – малина с кокаи…ом с земляникой! Перебравшийся со сцены в президентское кресло «не-лох» стал хватать бабло и ртом и жо… зефиной Павловной. И никак не мог нажраться.
Впрочем, авторам сценария уж на что на что, а на это было глубоко фиолетово. Для них было главным, чтобы он роль не забывал. Он и не забывал. Играл увлеченно, с полной отдачей. Где-то с трагическим надрывом в голосе, где-то с героическим блеском в глазах и полной решимостью в жестах. Актерищще, ч0!
Только вот однажды оказалось, что страной-оппонентом в сценарий активно вносятся изменения. А у авторов первоначального варианта внезапно стали заканчиваться чернила и фантазия. Еще и режиссера-постановщика переизбрали. И у вновь избранного имеется собственный взгляд на развитие сюжета.
Вот тут-то и стала сказываться деформация личности. Та самая, профессиональная.
Ситуация развивается явно не по первоначальному сценарию. Более того, там все отчетливее прослеживается прямо противоположный финал, в котором главному герою роль триумфатора в лавровом венке уже не светит. Разве что просто в венке. С лентами.
Но лицедей остался лицедеем. В роль вжился настолько, что она частью шкуры стала. И без готового сценария и режиссуры он не знает, что ему делать, а к импровизации, похоже, не способен. Вот и продолжает, несмотря ни на что, отыгрывать первоначальный вариант и пользоваться когда воплощенным на экране «голобородькиным» образом. В результате придуманный герой зажил «самостоятельной жизнью». И начал направо-налево критиковать сценаристов, режиссеров-постановщиков, продюсеров и спосоров, напоминая, что по сценарию с ним обещали «быть до конца». И что это именно он является «главным положительным героем», который по всем законам жанра в итоге непременно побеждает. А не какой-нибудь там вялый Шольц, ренегат Орбан и им подобные.
Он даже капризничает на правах «положительного героя» и «звезды» этого сериала…:
Избранный президент США Дональд Трамп не обладает достаточно полной информацией по ситуации на Украине, поскольку до вступления в должность еще не имеет доступа к информации разведывательных ведомств и спецслужб…
Ой, а ты-то откуда знаешь, кто, кому и чего докладывает?
… Когда будет в Белом доме, мы сможем говорить на одном языке, с одинаковым уровнем информации.
Ага, ага! Ну, прям вылитый Голобородько. Такой весь из себя смелый и бескомпромиссный. А вот новому «режиссеру» до тебя еще расти и расти, чтобы он смог, наконец, позволить себе говорить с тобой на равных и на одном языке, да! Хоть не на мове, надеюсь? Хотя…
Впрочем, иногда реальный мир все-таки прорывается в киношные фантазии лицедея. И тогда он пробует шутить на тему «жизни после роли»:
Это зависит от того, какой человек внутри. Если не потеряю то, что было внутри – может быть.
Это так он ответил на вопрос, вернется ли он после президентства на сцену, снова людей потешать?
При этом, все понимают, что от его «внутреннего человека» (которого, похоже, никогда и не существовало) ничего не зависит. И люди уже не будут воспринимать его веселым клоуном, от души забавляясь кривляньями. Потому, что на лице давно лежит отпечаток совсем другой профессиональной деформации. Какой? Думаю, на это ему ответит другой «деятель искусств». Тот, который 100 лет назад по части живописи практиковал. И они скоро встретятся. Лично.