Двадцатое столетие оказалось не только веком невероятного научно-технического прогресса, принесшего как ощутимую пользу, так и вред человечеству в виде крупномасштабных войн и невероятных потерь.
Но послужило также водоразделом эпох образного и беспредметного искусств, став началом г р а ж д а н с к о й войны между классикой и современностью .
Классика выдержала проверку протяженностью времени и сменой религий, плодотворно рождая новые стили, не отказываясь от изображения богов и людей.
"Босховский" и "брейгелевский" гротеск на природу человека отчего-то не слишком прижился в старых Нидерландах, переродившись в лиричный бытовой жанр. Он обличал пороки в несколько куртуазном ракурсе, смягчая обвинительный посыл, но между тем картина давала ясность происходящему и не отсылала к теневым трактовкам, присущим искусству средневековья.
Образ и окружающий реалистичный фон делал картину понятней, а некий футуризм в изображении архитектуры "прошлого-будущего" или окружающей природы обогащал сюжет смелой фантазией художника. Однако он и не помышлял отрываться от " образа", хотя включал в событие сюжета вымышленных животных и существ - единорогов, кентавров, грифонов...
Сложную трактовку божественных образов задал Египет с его двоичной системой - человеческим телом и головой священных животных и птиц, преклоняясь перед величием природы, породившей такое разнообразие. И, не желая отделять человека от молчаливых братьев его меньших, художник таким образом выявлял особые черты каждого божества - зоркий глаз, бесстрашие, мудрость и т.п.
Портретное искусство "фаюмской" живописи позднего Египта сохраняло черты конкретного обывателя, что раньше было возможным только для представителей высокой власти. Древний Рим оставил миру большое наследие в виде портретной скульптуры политических деятелей и их жён, отмеченное несомненным сходством и отсутствием идеализации. Это был несомненный реализм, но подача материала предполагала уважительное отношение к натуре и соответственно поднятие образа "на котурны".
В средневековье много идеалистичности и куртуазности, особенно это заметно по сюжетам распространённых в то время настенных росписей, гобеленов и шпалер.
Красота окружающей природы буквально наполнена фантазией художника, но это допустимое отклонение от реальности, возвышающее предметы искусства.
Дальнейшее развитие живописи шло по пути увеличения масштаба картин, парадных портретов, крупных аллегорических полотен. Портретная живопись Возрождения оставила неизгладимый след в развитии искусства, придав выражению лиц высокую одухотворённость. Демократизация искусства в эпоху Просвещения сделала возможным поставить на одну планку с аристократическими образами образы из народа, а закрытые ранее для низких сословий галереи становились всё более доступными.
Искусство не порывало с религией, но уже не так жёстко подчинялось церковным догматам, давая волю проснувшейся светскости: всё больше появлялось масштабных батальных изображений, всё меньшее значение имела христианская мораль. Эйфория от военных побед затмевала существенность нравственных примеров, а сильные личности становились кумирами масс. Философские воззрения уходили в прошлое, подменяя собой открывшуюся бездну научных достижений.
Живопись, испуганно соперничая с фотографией, искала новые пути для выражения и буквально наткнулась на Баухаус - школу для нового искусства широкого профиля, открытую в Германии в начале 20 века. Масштабная связь с будущим в этом заведении осуществлялась посредством " постижения космоса", а для этого нужно было разъять целостный образ на его составляющие, чтобы понять "космический ход мысли". Началось победное шествие геометрии, сложное отступало перед простым, и точка, как "начало начал", буквально кричала с полотен о своём величии.
В колористике появилась мода на "чистые цвета", в графике трепетность и тонкость нашли себе замену нарочито грубоватой "смелой линией", всегда работающей на опережение мысли. Мода на абстракцию и беспредметность окончательно вытеснила ОБРАЗ из искусства.
С точки зрения "теории колебаний" всё казалось бы логично, за исключением того, что игра в космос затянулась на целое столетие, отрицая целостность и красоту образов, глумясь над ними, создавая новые чудовищные карикатуры на человека. И практически не создав ни одного настоящего шедевра.
Это столетие прошло под знаком чёрного квадрата Малевича, открывая целому ряду сбившихся с пути художников дорогу к коммерции.
Торговое искусство завоевало фронт, на котором красивости побеждают истинную красоту, плохие пропорции превалируют. Прекрасные цели искусства забыты.
Искусство на заре своего создания служило человечеству надеждой, даря ему восхищение и преклонение перед истинным творчеством, отдавая дань и ТВОРЦУ ВСЕГО СУЩЕГО в этом мире.
Сегодня понятие "творческая личность" ассоциируется с городским сумасшедшим. Вот к чему всё это?