Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Часть 33
День пролетает одним мгновением, наверное, потому, что я постоянно думаю о Диме. Вечером я возвращаюсь домой и обнаруживаю его на крыльце дома.
– Ты как калитку открыл? – спрашиваю его.
– Там же крючок откидывается, я достал.
У него точно что-то с настроением. Он... или чем-то огорчен, или озабочен.
– Дим, что – то случилось?
Молчит некоторое время, и я уже со страхом начинаю думать, что его вместе с его командой снова отстранили от работы.
Часть 33
Кто это еще может быть? И когда же, наконец, в этом доме наступит покой? Впрочем, это ведь твоя вина, Ася, ты сама создала вокруг себя такую атмосферу, что теперь то и дело в твоем доме и окружении происходят какие-то события.
Если бы можно было все вернуть назад! Я бы сидела тихо, как мышь, закрылась бы в своем маленьком мирке, в своем доме и никому бы не позволила лезть ко мне. Но впрочем, что сейчас рассуждать об этом – нужно идти и открывать тому, кто так упорно хочет меня лицезреть.
– Пойду, открою – говорит Дима, но я беру его за руку, останавливая.
– С ума сошел? А если это Маслов? Нет, я сама, а ты...
Оглядываюсь вокруг.
– Полезай вот сюда и сиди тут тише воды, ниже травы.
Открываю шкаф, тот самый, огромный, где хранятся вещи на плечиках и оружейный сейф. Дима тоже не маленький, но шкаф – то точно больше его, потому он без проблем там помещается.
Я в это время иду к воротам, и заявляю громким голосом:
– Ну хватит долбиться, что за идиотизм с вашей стороны?
Про себя думаю – неужели кто-то видел, как Дима пробирался ко мне? Хорошо, что он без машины – тихо пришел, тихо и уйдет...
Открываю ворота и понимаю, что чутье меня не обмануло – это действительно Маслов – старший. Но что с его видом, что с его лицом? Обычно выдержанный, с ироничной полуулыбкой на губах, сейчас он выглядит взбудораженным сумасшедшим, у которого не все в порядке с головой. Честно говоря, это единственный случай, когда я всерьез опасаюсь за его здоровье... и за свою безопасность...
– Данила? – спрашиваю удивленно – но что случилось?
– Ася – глаза его бегают из стороны в сторону – мы можем поговорить?
Странно, теплая летняя ночь, а его трясет так, словно он болен, и по телу его идет озноб.
– Да конечно... Проходи...
Я не боюсь, что Дима себя обнаружит, но мне важно, чтобы он тоже слышал этот разговор.
Мы проходим в дом, в ярко освещенную кухню, Данила не смотрит мне в глаза, вытирает рукой вспотевший лоб, потом говорит:
– Ася, я только недавно приехал, в деревне, сказала мне Агния, была ужасная шумиха, что – то случилось с одним из жителей деревни в лесу. Ты можешь мне рассказать, что именно?
О, Боже! Он из-за этого пришел, что ли? Но почему ко мне, с чего он взял, что я что-то знаю? Нет, врать я ему не буду, все равно кто-то из жителей проболтается о том, что я приходила на место происшествия... Но почему же я больше, чем уверена, что он испуган сейчас, причем очень сильно? Наверное, потому, что он подозревает – один из его людей точно причастен к тому, что произошло в деревне.
– Данила – говорю я – ты сядь, успокойся, я тебе сейчас настойки налью. Нельзя так нервничать...
Он усаживается на стул, нервно барабанит пальцами по гладкой поверхности. Я при нем наливаю из простой бутылки настойку на травах и сушеном шиповнике, – рецепт дала тетка Дуня – от нее резковато пахнет спиртом, но запах приятный, расслабляющий.
– А ты? – спрашивает он.
Чтобы не выглядеть подозрительной, киваю.
– Я тоже выпью.
Беру стакан, наливаю и себе, мы соединяем с ним наши сосуды, я тяну настойку потихоньку, а Данила выпивает одним большим глотком.
– Данила, почему ты решил, что я что-то об этом знаю? – закидываю удочку, интересно узнать, сколько он сам знает об этом происшествии.
– Тебе все всегда известно, Ася, и то, что произошло, точно не осталось бы от тебя в стороне.
– А что именно произошло?
Он молчит некоторое время, глядя в стакан, в котором совсем недавно плескался золотистый напиток. Я подливаю ему еще.
– Говорят, кого-то из местных жителей убили – наконец отвечает он.
– Да. Матвея Борзова. Данила, почему бы тебе не поговорить об этом с Марком? Он точно знает больше, чем я, ведь Марк – участковый, и проводил свои работы на месте происшествия до приезда следователей из города.
Данила опять выпивает настойку, подходит ко мне совсем близко и медленно говорит:
– Но ведь ты мой друг, правда, Ася?
Он, наверное, думает, что я отведу глаза, но я смотрю прямо на него и спокойно киваю.
– Конечно, мы друзья, Данила. Сядь, пожалуйста, ты меня смущаешь. Я расскажу то, что знаю сама, но хочу предупредить, что знаю я совсем немного.
Я рассказываю ему то, что слышала от мужиков и Марка.
– Мда – говорит он, когда я заканчиваю – очень жаль Матвея. Хороший мужик, непьющий, и работник что надо. Он работал у меня одно время – ни единого прогула, пьяным никогда на работу не пришел. Эх, не уберег я его! А ведь я должен следить за порядком в деревне...
Не первый раз я слышу о том, что Маслов должен следить за порядком в Заячьем, и у меня не в первый же раз возникает вопрос – кому он это должен и почему порядок здесь для него так важен?
Качаю головой и говорю спокойно:
– Опять ты во всем винишь себя, Данила, но ведь тебя даже не было в деревне... ты же не можешь постоянно все контролировать...
– Ася, а что, его жена, Степанида, она действительно не разглядела того, кто стрелял? И что это за парень, что выскочил на Матвея из леса?
– У Степаниды ведь зрение плохое, Данила. Она смогла разглядеть только силуэт и то, что человек этот был в камуфляже, то есть он военный. А что касается незнакомца – я пожимаю плечом – его никто не знает. Но такое ощущение, что он провел в лесу очень много времени... Выглядит плохо, в рваной одежде, обросший... Может быть, это тот, кого искали сотрудники колонии...
– Ладно – он снова встает и подходит ко мне – спасибо тебе, Ася... За поддержку и за то, что рассказала, что здесь случилось...
Мы стоим совсем близко друг к другу, я опускаю взгляд, а он молча смотрит на меня, и кажется, эти мгновения откровенной тишины между нами затягиваются. Я совсем забыла о том, что где-то там, в шкафу, сидит Дима, изо всех сил прислушиваясь к нашему разговору.
Мгновение – Данила Маслов кидает взгляд куда-то в сторону, и выражение глаз его меняется в одночасье. Оно становится... каким – то жестким и насмешливым. Та же полуулыбка – полуусмешка скользит по его лицу, и я снова не узнаю его. Вот вроде совсем недавно он успокоился и стал прежним, собой, привычным для меня и вдруг... Что же произошло? Откуда такие перемены и по какой причине?
– Я пойду. Спасибо еще раз и прости, что побеспокоил в такой поздний час.
Он окидывает цепким взглядом дом и кухню, и идет к выходу. Я провожаю его до ворот, задаваясь вопросом, что же вдруг так изменило его. Когда возвращаюсь в дом, Дима уже осторожно выбирается из шкафа.
– Там такая духота – говорит он – Ася, что с тобой? Ты как-то задумчива...
– Ты слышал что – нибудь? – спрашиваю я его.
– Почти все. Да уж, Маслов тертый калач. Чтобы не вызвать подозрений, за информацией пришел ни к кому – то, а к тебе.
– Меня больше волнует, что его так изменило перед уходом. Он стал... каким – то другим...
Я стараюсь понять, куда смотрел Маслов, кроме как на меня, прежде чем выражение его лица поменялось. И вдруг понимаю, что он увидел. Беру с подоконника кепку Димы.
– Вот в чем дело. Он увидел твой головной убор и понял, что это принадлежит мужчине, Дима.
– Засада! Но ты можешь сказать, что к тебе заходил какой - нибудь знакомый, и оставил это у тебя... Ася, в таких кепках каждый первый ходит, не думаю, что он так заострил на этом внимание.
– Хорошо хоть, что кроссовки ты не снял – ворчу я и вдруг мой мозг пронзает одна странная мысль – Дима, скажи, а ты часто ее носишь?
– Чего? Кепку, что ли? Да почти постоянно...
– То есть в колонии ты тоже ее надевал?
– Я точно не помню, но наверное, да...
– Очень надеюсь на то, что он тогда не заострил на этом внимания.
– Ась, еще раз – такие кепки носит каждый первый...
– Дима, я поняла, но Маслов... С ним нужно держать ухо востро. Он мыслит не так, как все остальные – у него очень острый, хваткий ум...
– Да я знаю, Ася что он идеальный преступник, все продумывающий наперед... Молодец, что все ему рассказала, особенно про то, что рассмотрела или не рассмотрела Степанида, по крайней мере, если убийца – их человек, он будет знать, что со стороны жены Матвея Борзова им не грозят какие – либо свидетельские показания, то есть Степанида не представляет для них опасности. Бедная женщина и так много перенесла.
– Дим, когда вы здесь заканчиваете?
– В ближайшие два – три дня. Пока соберем все улики, пока опросим всех жителей деревни. Вдруг кто – то что – то еще знает.
– Прошу тебя, старайся не попадаться на глаза Маслову. Ведь ты для него – тоже удачная кандидатура на роль «зайца»...
Я не могу удержаться от того, чтобы не посмотреть на него с иронией, ведь совсем недавно он говорил мне эти слова, а тут я пришла к этой же самой мысли только уже касательно его самого.
Он замолкает и с удивлением смотрит на меня, потом спрашивает:
– Что ты хочешь этим сказать?
– Дима, ты одинок, у тебя нет детей, нет родных... Да, у тебя солидная должность, но будет ли это так важно для них, тех, кто устраивает охоту на людей, ведь там собралась вся верхушка вашего ведомства. Мне кажется, при желании и необходимости они легко отправят тебя в расход...
– Ась, ну, не вся... – кажется, та мысль, что я ему высказала, поражает его до глубины души – не вся... Но как понять, кто именно и не ошибиться? Ася, я сделаю все возможное, чтобы засадить на пожизненное эту шайку убийц, но... Я, честно сказать, пока не представляю, как это сделать правильно... Одно утешает – скорее всего, следующая охота оттягивается на какое – то время – случай с убийством двух людей пока заставит их притихнуть.
– Очень на это надеюсь – говорю я – ладно, давай спать, уже поздно...
– Ась – он подходит ко мне – послушай, ты вот сказала про одиночество, про отсутствие детей и родных... так может быть, мы сделаем так, чтобы это исправить? Ты ведь тоже одинока...
Я улыбаюсь ему.
– Обещаю подумать над этим. Я постелю тебе в большой комнате на диване.
Утром я кормлю его завтраком, и между нами... Я не знаю, что между нами... Какое – то необычное тепло в этот утренний час... В открытое окно светит солнышко, и все кажется каким-то радужным и счастливым и непременно верится только в хорошее. Мы сейчас – как настоящая семья.
Я ставлю на стол тарелку с горячими драниками и сметанный соус, а также творог и свежий сыр, наливаю Диме кофе, подбеленное свежим коровьим молоком, он с удовольствием ест, а я ловлю себя на мысли, что мне очень приятно видеть его в своем доме. После завтрака он благодарит меня и говорит, что выйдет через заднюю калитку – хоть час и ранний, но уже светло и его может кто-то увидеть.
Провожаю его, не решаясь спросить, придет ли он сегодня вечером, а сама возвращаюсь в дом, и падаю в постель. Со всеми этими событиями я совершенно не выспалась, а потому кладу рядом на все готового Бегемота, который тоже любит поспать, облачаюсь в легкую пижаму и засыпаю сразу, едва голова моя касается подушки.
Просыпаюсь поздно, когда солнце уже ушло на другую сторону и не бьет так щедро в окно. Первым делом беру телефон, который все это время стоял на «бесшумке». Ого, сколько звонков! От Агнии, от Анютки... Дима не звонил, видимо, очень много дел, нет звонков и от Марка. Но чего вот девкам от меня понадобилось – вот вопрос?!
Встаю, принимаю душ, чтобы проснуться окончательно, мурлыкая себе под нос песенку, разогреваю обед и звоню Агнии.
– Привет, дорогая! – говорит та – сто лет тебя не слышала, уже соскучилась! Слушай, что в деревне творится! Самый настоящий переполох!
Да уж, жизнь Агнии скучна, а потому подобные события для нее – это что-то из ряда вон выходящее, тем более, когда присутствует иллюзия того, что ты находишься в самом центре этих событий.
Мы немного разговариваем о происшедшем, видимо, Данила кое – что поведал ей, а потом я спрашиваю осторожно:
– Как прошла охота твоего мужа? Помнишь, я давала тебе совет – следовать его интересам?
– О, да, кстати, я ведь звоню тебе похвастать! В этот раз их улов побогаче – они привезли стегно лося, мясо косули и нескольких куропаток. Так что охота их прошла на славу!
Я вздыхаю с облегчением, когда кладу трубку. Значит, в этот раз шайка Маслова точно охотилась не на людей. Видимо, они настолько заскучали по своему этому увлечению, что решили компенсировать недостаток охотой на животных.
Я обедаю, а потом звоню Анютке.
– Хотела тебя позвать искупаться на озеро – жара на улице такая, что мозг плавится.
– С удовольствием пойду с тобой. Только Хана захватим – бедной собаке тоже не помешает искупаться, да и побегать вволю.
Анютка неохотно соглашается – Хана она боится, но я не теряю надежды все – таки их подружить. Надеваю собаке намордник – некоторое время мы пойдем по деревне, лучше, если волкособ будет в нем. Спускаемся к озеру, скидываем сарафаны, в очередной раз я любуюсь стройной Анькиной фигуркой с длиннющей косой и округлыми формами, мы с удовольствием заплываем на достаточно большую глубину, ложимся на спину и болтаем обо всем на свете, главным образом, о недавнем происшествии.
Хван то бегает по берегу, громко лая и, видимо, призывая нас выбираться из воды, то сам с удовольствием, высунув язык, плещется недалеко от берега и после снова выбегает на желтый песок.
– Красота какая! – вздыхает Анютка, глядя в синее небо, а потом внезапно переводит разговор на другое – тебе когда на работу?
– Завтра – отвечаю ей – поплыли до берега?
Выбравшись, мы обнаруживаем, что время уже близится к вечеру. Вот это да мы купаться! Впрочем, купание – это самое приятное из всех удовольствий, так что ничего удивительного. Скоро к нам присоединяются деревенские девчата, среди которых также есть Галина и Анфиска – продавщицы из магазина. Эти болтушки знают все и всегда, а потому сразу же начинают рассказывать последние деревенские новости, которые, впрочем, для меня новостями уже не являются.
– Слушайте! – говорит вдруг Галина – какие у них в городе следователи симпатичные! А один из них, говорят, большой начальник.
– Это тот, который такой здоровый? – спрашивает одна из девчат – на медведя похож?
– Да, он – отвечает ей Анфиска - тоже ничего так мужчина, и, говорят, неженат, так что, Галина, имей в виду, ты же у нас мечтаешь замуж выйти.
Не удержавшись, прыскаю в ладошку, Галина бросает на меня злой взгляд и молчит. Потом заявляет с вызовом:
– Почему? У нас вон, Ася еще не замужем!
– Ну, Ася вроде и не рвется сильно – то туда!
Когда мы с Ханом возвращаемся домой, и я успеваю приготовить ужин, – вдруг, да Дима придет – у меня звонит телефон. Дима... Это хорошо.
– Ась, я у задней калитки. Откроешь?
Бегу почти бегом открывать – не дай Бог, кто – то из шайки Маслова будет проезжать по той дороге и обнаружит его там. Впрочем, Димка, думаю, умеет прятаться.
– Я баню затопила – говорю ему – сильно устал?
– Есть немного – отвечает он – целый день сегодня в лесу, на месте происшествия, да потом еще с деревенскими беседовали.
– Маслов не появлялся?
– Нет, я не видел его. Сейчас он затаится, скорее всего. Он, конечно, уверен, что это совершил его человек, но думаю, они его найти не могут – он сбежал. Потому он весь нервный и дерганый, и ты, Ася, будь с ним осторожна.
– Я же тебе обещала... Ладно, давай сначала в баню.
Даю ему чистое полотенце, банную простынь, он с удовольствием моется, а потом долго сидит на скамеечке возле баньки, умиротворенный и спокойный.
Сама иду в баньку, после накрываю на стол, и снова ко мне возвращается то утреннее ощущение семейственности и теплоты.
– Ты необычайно вкусно готовишь – говорит мне Дима.
– Только я терпеть не могу это делать – смеюсь я.
– Это потому что не для кого.
– Может быть, ты и прав. Сегодня я делала это с удовольствием...
Пришедшая ночь срывает с нас все оковы, и кажется, что она никогда не закончится... Я даже и подумать не могла, что любовь, обычная физическая близость может быть вот такой... Может быть, это потому, что в моей жизни мне попался не тот мужчина?
Утром он осторожно убирает свою руку из-под моей головы и шепчет:
– Спи, Асенька! Я сейчас позавтракаю и пойду.
– Нет-нет! Я тебя не могу просто так отпустить.
Готовлю ему завтрак, кормлю и провожаю до задней калитки, там мы долго целуемся, не в силах оторваться друг от друга, наконец, я закрываю за ним и ухожу в дом. Снова спать... Нет, нельзя ломать себе режим – скоро приедет Маслов и нужно будет ехать на работу.
... День пролетает одним мгновением, наверное, потому, что я постоянно думаю о Диме. Вечером я возвращаюсь домой и обнаруживаю его на крыльце дома.
– Ты как калитку открыл? – спрашиваю его.
– Там же крючок откидывается, я достал.
У него точно что-то с настроением. Он... или чем-то огорчен, или озабочен.
– Дим, что – то случилось?
Молчит некоторое время, и я уже со страхом начинаю думать, что его вместе с его командой снова отстранили от работы.
– Да – наконец говорит он – Степанида Борзова пропала.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.