Они провели ещё один день у того же ручья. Фрид и Синеус поочерёдно отправлялись в небольшие вылазки, надеясь найти следы выживших соплеменников. Но всё было тщетно — вокруг царила тревожная тишина, будто сама земля решила скрыть их трагедию. Даже следов не осталось, словно вся деревня исчезла под вулканическим пеплом, растворилась в огне и камнях. Бромир медленно восстанавливался. Старец всё ещё тяжело дышал и кашлял, но временами пытался встать на ноги. Его дух был крепок, как старая дубовая ветвь, согнутая, но не сломленная временем. Лес вокруг них, казалось, сочувствовал им в этом горе, обволакивая их зелёной тишиной и мягким шелестом листьев. Ветра здесь почти не было — лишь лёгкое дуновение, словно дыхание леса, проходило сквозь кроны деревьев. Фрид часто замечал, как на ветвях мелькали птицы, но они не пели — словно тоже скорбели вместе с ними. Лес был живым, он защищал их, укрывал от внешнего мира. Каждая тропинка, по которой они ходили, казалась дышащей, словно деревья поддерж