Спустя недолгое время Бромир начал подавать признаки жизни. Его глаза слабо приоткрылись, а грудь поднялась с болезненным вдохом. Синеус, первым заметивший это, толкнул Фрида в бок: — Он просыпается! Бромир, ты как?
Фрид и Синеус быстро подбежали к старцу, склонившись над ним. Его лицо всё ещё было в пятнах сажи и крови, но по его виду было ясно — он вернулся к жизни. Бромир закашлялся, как будто его лёгкие пытались вытолкнуть весь пепел, который он вдохнул за последние часы.
— Всё болит… — прохрипел старец, слабо улыбаясь. — Но думаю, буду жить. Стар я стал для таких приключений…
Фрид, не скрывая облегчения, хлопнул его по плечу: — Ты нас напугал, старик! Мы думали, что потеряли тебя под тем завалом.
Синеус улыбнулся, но был более сдержан: — Хорошо, что успели тебя вытащить, а то вулкан бы и нас всех похоронил там.
Бромир чуть приподнял голову, оглядываясь вокруг. Пейзаж был мрачным, но спокойным — лес казался почти укрытием от ужасов, что происходили за пределами их небольшого лагеря. Его взгляд остановился на костре и небольшой груде копий, что Синеус приготовил ранее. Слабая, но тёплая усмешка мелькнула на лице старца: — Копья… Как в старые добрые времена, а? Значит, готовитесь к новым приключениям, не иначе.
Фрид кивнул, но на лице его было заметно беспокойство: — Мы спаслись, но многие другие жители деревни, возможно, тоже остались в живых. Мы должны понять, что делать дальше.
Бромир с трудом пошевелил ногами, и это вызвало у Фрида и Синеуса облегчение — позвоночник старца был цел, хотя боль, явно, пронзала его тело. Старец снова закашлялся, с усилием подняв руку, чтобы подозвать Фрида ближе.
— Наклонись ко мне, мой мальчик… — прохрипел Бромир.
Синеус, заметив серьёзность момента, взял своё копьё, не задавая лишних вопросов. Он понял, что старец хочет сказать что-то важное Фриду наедине, и решил оставить их вдвоём. Поднявшись, он сказал:
— Я поищу съедобные корешки и остатки целебных трав. Кто знает, вдруг что-то осталось с прошлой весны. Старик, ты держись, — он кивнул Бромиру и отошёл в лес, оставляя друзей наедине.
Фрид склонился над старцем, его лицо теперь было ещё более серьёзным. Бромир, с трудом приподнявшись, снял с шеи амулет — крупный медвежий клык, старый, но массивный, висевший на потемневшей от времени кожаной верёвке. Он протянул его Фриду, и в его глазах блеснуло что-то большее, чем просто усталость.
— Это твоё… — начал Бромир, его голос звучал слабо, но твёрдо. — То, что я хотел отдать тебе уже давно. Я сделал его из клыка медведя, которого сразил в последней схватке твой отец.
Фрид замер, слушая слова старца, не отрывая взгляда от амулета, который тот протягивал ему. Бромир, чувствуя его внимание, продолжил:
— Этот амулет — символ начала и конца. Как медведь завершает свой круг жизни, так и человек, сражаясь, завершает свои пути… Но знай одно, Фрид, — Бромир посмотрел ему прямо в глаза, его голос стал твёрже. — Ради своих близких не страшно и погибнуть. Этот амулет должен напомнить тебе, кто ты есть, откуда ты пришёл… и ради чего сражаешься. Никогда не забывай своих корней. Ты — сын великого воина, но в тебе есть больше, чем просто сила.
Фрид, ошеломлённый, с осторожностью принял амулет в руки. Медвежий клык казался странно тяжёлым, и, надевая его на шею, он почувствовал, как по его телу прошла волна тепла. Это ощущение было подобно потоку силы, который зашёл в его грудь и ушёл в землю, соединяя его с чем-то древним и могущественным.
В этот момент Фрид ощутил странное единение с землёй под собой, с лесом вокруг, с воздухом, что наполнял его лёгкие, как будто энергия наполнила его тело и сознание. Это был прилив сил, которого он никогда не испытывал ранее.
Фрид задумчиво провёл рукой по амулету на своей шее, чувствуя его вес. Он не понимал, что именно произошло: то ли это был магический артефакт, то ли сам момент, когда Бромир передал амулет, стал важным и переломным в его жизни. В любом случае, Фрид ощущал что-то новое.
Тем временем Синеус вернулся с небольшой горстью корешков и пучком лечебных трав.
— Это всё, что удалось найти, — сказал он, опускаясь на землю рядом с Фридом. — Надеюсь, этого хватит для Бромира.
Они развели костёр, собрав хворост, валявшийся неподалёку, и промыли корешки в ручье. Друзья дали старцу лечебные травы, которые он жевал сквозь дремоту, и вскоре тот снова погрузился в тяжёлый сон.
Фрид и Синеус уселись у костра, скрючившись от усталости. Они молча жевали сочные, чуть сладковатые корешки, пытаясь хоть немного восстановить силы после всех испытаний, через которые прошли. Их взгляды были устремлены на пляшущие огоньки пламени, которые на миг отвлекали от мыслей о том, что произошло.
Наконец, тишину нарушил Синеус. Он говорил тихо, словно размышлял вслух:
— Мы должны были попробовать ещё кого-то спасти… — проговорил он. — Я слышал их крики… Люди звали на помощь. А мы… мы просто убежали.
Фрид тяжело вздохнул. Он понимал, что друг не мог просто так отпустить это чувство вины.
— Мы сделали всё, что могли, Синеус. Если бы мы остались хоть на мгновение дольше, то погибли бы сами.
Но Синеус не унимался. Он был взволнован и, кажется, не мог перестать винить себя.
— Гнашка… — вдруг пробормотал он, смотря в огонь. — Она лежала там с пробитой головой. Я видел её… Я хотел помочь, но… — его голос дрогнул. — Она мне нравилась, Фрид.
Фрид нахмурился. Это признание было неожиданным. Он никогда не знал, что Синеус питал какие-то чувства к кому-то из деревни. Обычно его друг был скрытным в вопросах о женщинах, а тут такое откровение.
— Ты никогда не говорил об этом… — Фрид посмотрел на друга, но не знал, что ещё сказать.
— А что было говорить? — отмахнулся Синеус, словно это ничего не значило. — Теперь это неважно. Её больше нет.
Они снова замолчали, каждый погружённый в свои мысли, сидя у костра.
_______________________________________________________________________________________
Благодарю, дорогой читатель. Ты прочёл десятую главу моей книги.
Ставь лайк и пиши в комментариях какие приключения друзей ты бы хотел видеть дальше! Самые лучшие идеи я обязательно применю в истории!