Сначала я просто психовала. Ну на сколько надо быть обыкновенным поганцем, чтобы такие вещи делать? Ну и надо признать, что мне в тот момент все таки было страшно идти к незнакомому милиционеру. Что я ему буду говорить? Почему должна оправдываться? Мне, порядочной, даже в голову не пришло дойти до Славы и рассказать ему о своем горе. Тогда бы никуда не пришлось идти вообще. И на долгие годы бы мою квартиру занесли бы в список неприкасаемых. Но моя совестливость, это был лишний груз по жизни. Поэтому приходилось оправдываться за то, что я не делала. Да, к тому же на доказательствах я как то сильно не трудилась. Мало того, что застеночная соседка легко сходит свидетелем за три рубля, ещё и бумажки доказательные были.
А почему? Потому что все это покупалось в кредит. Под три процента годовых. Тогда так принято было, и все этим пользовались. В кредит не продавали только импортную мебель. Поэтому я пошла шуршать по сусекам и искать то, что мне надо. Минут через тридцать нашла, упаковала все в газетку, и мне стало спокойней. Но идти к участковому я решила завтра, а сегодня решила сходить к Ленке, узнать про самогон. Может продала уже? Меня бы это очень обрадовало, потому что деньги в то время для меня были главным лекарством.
Елена Петровна была дома, и тихо радовалась своему счастью. Хотя счастье счастьем ещё не оформилось, но приметы были. У Ленки была задержка. Две недели. Она видимо терпела две недели, чтобы никому не говорить и не сглазить. И терпение закончилось и она сбегала к врачу. Она сама сияла, как начищенный таз, и все вокруг нее. Но я то в тот момент была не очень счастливой, поэтому когда она меня посадила за стол и налила чаю, я спросила:" А если это не Генкин ребенок?"
- А чей интересно?
- Тебя же вроде на днях с Толькой поймали?
- Ты о чем, Галя?.От Тольки невозможно забеременеть!
- Почему? Ему же всего лет тридцать? Он что? Бесплодный?
- Да не в этом дело. Но от него не забеременеешь, это точно. Как нибудь расскажу. Так что ребенок Генкин сто процентов, не пудри мне мозги
- Ну и слава богу. У врача была уже?
- Конечно. Я бы не рассекретилась. Мне же кажется, что все сглазят. Кстати, тут дня три назад Витёк твой заходил. Интересовался где ты
- А ты чо?
- А я чо? Я ничё. Сказала что давно тебя не видела.
Тогда я верила Ленке, как себе. И даже сходив в опорный пункт , и поняв , что заявление участковому принесли после Визита к Ленке, я ничего плохого не подумала. Раз я не могла играть на два фронта, значит и в других не рассматривала этот вариант. А надо бы было задуматься. Но теперь то что то менять бессмысленно и поздно. Ну а тогда мне даже в голову не пришло, что подруга моя сердечная сказала одному Вите про другого Витю. Ну да ладно, на могилу же я ей плюнула, хотя и не сильно полегчало. В людях разочаровываться, это как душу себе рвать, даже после их смерти. Но в то время я была ещё очарованной, и подруга была для меня лучшей.
Самогонка продавалась, но не очень быстро. Ленка отдала мне деньги, и мы примерно подсчитали, когда мои бутылки закончатся. Не скоро. Я пожаловалась Ленке на Витюшку и на заявление милицию, а Ленка, как специалист по нашему району, все рассказала мне об участковом. Зовут его Андрон, с ним обо всем можно договорится, потому что он армянин. Лет ему мало, двадцать три- двадцать пять, и он очень спокойный. Если у меня есть документы и свидетели вообще можно не боятся. Ну и между делом она спросила, а в честь чего это Витька заявления стал написывать, вместо обыкновенных разборок. Но я то тогда ещё не догадалась, какие у него советчики! Поэтому ответа на этот вопрос у меня не было.
И не смотря на то, что я нашла и документы, и свидетелей, мне очень не хотелось идти в этот долбаный опорный пункт. Поэтому, когда я шла от Ленки домой я прямо себя настраивала на общение с родной милицией. Хотя в то время эта самая милиция меня вообще не касалась. Я ходила с ней параллельными дорогами. Но мне и не хотелось переходить на тесное сотрудничество. Хотя бы потому , что у меня в квартире капала самогонка. Никто ещё не начинал гонять самогонщиков, но слухи были. Поэтому я не то, чтобы побаивалась контакта с участковым, но понимала, что чем мы дальше друг от друга , тем лучше.
Я зашла домой, и вроде уже собралась отправится на покой. Но смутили меня часы. Времени ещё десяти нет. Опорный пункт до одиннадцати. А чего до завтра то ждать? Всю кровь себе выпью. Надо сейчас сходить к этому Андрону. За пятнадцать минут я намэйкапилась, сделала себе укладку, надела что поприличней, прихватила документы и пошла знакомится с участковым.
Поддержать канал 2202208070220844