- Ты! – Роза Давидовна тычет в меня своим скрюченным пальцем и переходит практически на визг, - Да, как ты посмела сюда явиться?! Падшая женщина!
Вздыхаю, считаю до пяти и обратно.
Как там меня на тренингах учили сдерживать свой темперамент?
А, не помню…
Спокойствие. Альбина, только спокойствие.
- И вам доброго дня, мама, - елейным голоском пою, прекрасно зная, как свекровь не любит такое обращение.
Эффект от простого слова «мама» не заставил себя ждать. Густо напудренное лицо женщины перекашивает от злости, и она буквально выплевывает:
- Матерью называй ту бессовестную женщину, что не сумела тебя достойно воспитать!
- Хорошо-хорошо, тетя Роза, - пряча ехидную улыбку, складываю лапки в молитвенном жесте я, - Только не гневайтесь и не надо мою маму называть бессовестной.
- Я тебе не тетя!
- Ну и не дядя…. – усмехаюсь я и прежде чем моя «любезная» свекровь, вновь разверзнется потом оскорблений, решительно заявляю, - А пришла я за своим имуществом. Будьте любезны пустить меня в квартиру.
Надо было видеть лицо Розы Давидовны в этот момент. Я думала у нее прямо тут – на лестничной площадке случится припадок: глаза из вылезли из орбит, рот перекосило.
- Что с вами, теть Роз?!—участливо кидаюсь к женщине, - Корвалольчику принести-накапать?
Думала – реально удар ее хватит, но нет, а жаль…
- Убирайся! Твоего тут ничего нет и никогда не было!
- Ну как же нет, теть Роз, - возражаю я, - А ноутбук за сто двадцать тысяч, который мне мама подарила?
- Я сказала - твоего тут ничего нет!
- А вот чек из магазина на ноутбук, где указана фамилия Котовой о другом говорит, - цежу, добавляя металла в голосе, - Отдайте мне мой компьютер по-хорошему.
- А то что? – с вызовом смотрит на меня свекровь.
Нет, ну что за гадкая женщина.
Смотрю на нее и не понимаю, как я смогла столько лет с ней бок о бок прожить. Так сильно Хамидова любила, что все терпела.
И куда только любовь делась?
Разбилась о предательство и ложь.
А вот и моя неземная бывшая любовь появляется в коридоре.
Вид явно не трезвый, но виноватый, а значит на этом можно сыграть.
- Рома, я за компьютером пришла. Отдай пожалуйста. Мне работать нужно. Ты же знаешь, что я без него, как без рук.
Муж не мгновение зависает. Жадно разглядывая меня, а после отодвигает мать в сторону.
- Проходи, Альбина.
Не медлю.
Быстро скидываю кеды и спешу в нашу с мужем бывшую спальню.
Он, естественно, следом.
На секунду замираю в проеме, окидывая взглядом комнату, где я провела множество счастливых ночей с мужем и чувствую, как во рту фантомно разливает горечь.
Только не думать и не накручивать себя.
Что сделано, то сделано.
Вытаскиваю из шкафа сумку для ноутбука и быстро складываю туда компьютер, не забываю про модную мышку и прочие девайсы, что покупала для работы лично сама. Оставляю Ромкины наушники и жесткий диск. Мне чужого не надо.
Пока я все собираю, спиной чувствую тяжелый взгляд мужа.
У меня все волосы на теле дыбом встают, в таком я напряжении сейчас нахожусь.
- Ну, все, - оборачиваюсь, - Спасибо. Я пойду.
Когда иду мимо Ромы, он хватает меня за руку, останавливая.
- Альбина, - пытается поймать мой взгляд, - Останься.
- Нет, Рома. Я не останусь.
- Мне очень плохо без тебя.
Нет, ну это уже слишком!
Я не намерена выслушивать это нытье.
- А когда мне было плохо – тебе было хорошо? – намеренно бью словами наотмашь, - Когда я из больниц не вылезала, когда надо мной вся твоя родня издевалась, когда я в церкви на коленях сутками ползала, вымаливала! Тогда тебе было хорошо?!
Молчит, опустив голову, а потом выдает последний аргумент:
- Я буду любить твоего ребенка, как своего. Ему нужен отец. Ты же даже не знаешь от кого…залетела.
Ах, вот как ты заговорил.
Вот только словам его я уже не верю.
- Не нужен. Твоя любовь хуже ненависти.
Вырываю руку из цепкого захвата и сухо попрощавшись с почти бывшим мужем иду на выход.
В спину мне несутся, какие-то претензии в исполнении Розы Давидовны.
И какое же счастье, что мне теперь на них абсолютно наплевать.
На улицу не выхожу, а практически вылетаю, словно за мной все черти ада гонятся.
Торможу уже на детской площадке и, часто-часто гоняя по легким воздух, падаю на единственную свободную лавочку.
- Девушка! – окликают меня, - С вами все в порядке?
Киваю головой: да, в порядке, а сама понимаю, что это далеко не так.
Грудь словно тисками сдавили, не вдохнуть, ни выдохнуть.
Вот так я остро реагирую на любое общение с мужем.
И ведь приняла уже решение – развод, а душу грызет толстый червяк сомнения.
«Предавший один раз предаст снова» - так говорил мой покойный папа.
А Хамидов предавал меня много лет подряд, топтался по моим чувствам и перекладывал свою вину на мои плечи.
Разве так поступаю любящие люди?
Разве это не самое настоящее предательство?
Столько лет скрывать свое бесплодие и укорять меня за отсутствие в нашей семье детей.
Да, понятно, что он делал по науськиванию своей паскудной мамаши, но и своя голова-то должна быть на плечах.
Это не любовь.
Это чистой воды использование.
Господи, ну, почему я узнала это этом так поздно?
Почему что бы понять, что я живу с предателем, пришлось потратить впустую пятнадцать лет?
Ответ, разумеется, на поверхности.
Просто, любила его…дурочка…
И становится так жалко себя, что слезы поневоле наворачиваются на глаза.
- С вами точно все нормально? И чего сырость разводим? – повторяет сердобольная женщина и садится рядом.
Я знаю ее.
Эта женщина живет в нашем подъезде.
У нее трое очаровательных малышей.
Всегда ей завидовала, хотя нечему особо было: женщина воспитывает детей одна. Наверняка, жизнь ее не сахар.
- Мутит? – спрашивает она в лоб.
- Угу, - хлюпаю носом я, - А как вы догадались?
- У меня глаз наметан, - усмехается она, - В женской консультации работаю. Держи.
Она протягивает мне непочатую упаковку сырного крекера.
- Должно полегчать.
Удивленная, неожиданной добротой женщины, принимаю из ее рук печенье.
- Спасибо.
- Да, не за что, - отмахивается она и уходит.
Малыши ее уже на горке накатались и стали разбегаться по разным сторонам, а их маме некогда беседы разводить, надо за ними приглядывать.
От крекера и вправду легчает и я, сжимая в одной руке сумку со своим драгоценным ноутбуком, а во второй пачку с печеньем, иду к автобусной остановке.
Такси мне теперь не по карману – денежки надо беречь.
Уже по дороге к дому, где живет мама, мне на госуслуги приходит уведомление, что заявление о разводе зарегистрировано и накатывает какое-то иррациональное облегчение.
Слава богу, нас с Хамидовым скоро разведут.
По-хорошему бы и совместное имущество поделить, например машину, за которую мы кредит с Ромой вмести платили, но я в последнее время все больше сомневаюсь в надежности своей нервной системы.
Деньги дело наживное, а нервные клетки не восстанавливаются. Тем более, что мне в моем положении нервничать нельзя.
Я столько лет хотела ребенка, и потерять его сейчас из-за какой машины совершенно не хочу. Малыш гораздо ценнее.
Невольно прикладываю руку к животу.
Ничего, мой маленький.
Все у нас будет хорошо. У мамы есть кое-какие сбережения. Снимем себе маленькую студию и заживем.
Хорошо заживем, потому что не будет рядом вечно ко всему придирающейся грымзы Розы Давидовны и Роминых бесконечных токсичных родственников, для которых я всегда плохая, а он всегда хороший.
Едва я захожу в квартиру матери, аккуратно пристраиваю на полку для обуви ноутбук, как в коридоре появляется моя мама и, вытирая руки полотенцем, недовольно смотрит на меня:
- Явилась?
Ой, даже отвечать не хочется.
Поэтому, молчу.
- Мне только что сватья звонила. Это правда, что ты беременна не от Ромы?
Вот ведь, злобная баба эта Давидовна!
Ушла уже от твоего ненаглядного Ромочки.
И чего, спрашивается, тебе неймется.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Разведенка. Право на счастье", Ярослава А ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.