Если вы интересуетесь ретрокультурой, то просмотр фильма 1936 года «Великий Зигфилд» (в некоторых случая в рунете представлен с именем через Е, то есть ЗигфЕлд) прямо-таки обязателен. И дело не в том, что он эта кинокартина в своё время получила несколько «Оскаров». К слову сказать, в этой части у неподготовленного современного зрителя могут возникнуть вопросы: а что же в этом проекте «такого особого»?
А потому данный материал посвятим не столько пересказу сюжета (чего мы обычно не делаем), сколько повествованию о «закулисной стороне» этой необычной ленты. Мы уже предлагали вам несколько материалов о знаменитом шоу «Безумства Зигфилда» и «Девочки Зигфилда», которые в начале ХХ века принесли мировую славу Бродвею, изрядно потеснив на ступеньках «Шоу-Олимпа» парижские варьете.
Для американцев первой трети ХХ века Флоренс Зигфилд был мега-символом, аналоги которому сейчас очень сложно подыскать – нечто вроде Френсиса Форда Копполы, Пола Маккартни и Стива Спилберга «сразу же» и в «одном флаконе». Человек, который сделал ардеко достоянием широких масс и возвысил варьете до уровня «высокого искусства», хотя и не превращал свои шоу во что-то занудное.
Оказаться в его труппе считали за честь любые девушки, как «Нового», так и «Старого Света». Шоу было настоящей «кузницей кадров» для модельного бизнеса, который указанное представление собственно и создало как таковой. Участницы шоу, шедшего на протяжении десятилетий, и через кое прошли сотни барышень (в хорошем смысле этого словосочетания), должны были отличаться не только привлекательностью, но и природной грацией, а также врожденным аристократизмом.
Сценические костюмы для них создавали лучшие модельеры, декорации творили первейшие художники, танцы ставили талантливые хореографы, музыку писали выдающиеся композиторы. Флоренс Зигфилд ушёл из жизни в 1932 году, а потому фильм стал своего рода «оптимистической эпитафией», которую решил поставить Голливуд, как бы признавая заслуги Бродвея. Если вы не знали, то в 20-30-ые шла нешуточная конкуренция между Нью-Йорком и Лос-Анжелесом (Бродвеем и Голливудом) – как вы понимаете, «юг» одержал верх.
Опять же очень важно, что созданная режиссером Робертом Леонардом (вспоминайте «Бродвейскую мелодия») лента не была «искалечена» продюсерами в угоду «прокатной выгоды», а потому длится почти три часа (!!!). В ней есть как бы два пласта. В-первых, это рассказ о судьбе продюсера и шоумена, поданная в стиле авантюрных рассказов О’Генри и Дэймона Раньона.
Во-вторых, это «дословное» воспроизведение отдельных сцен из легендарного шоу, которое после смерти своего создателя было закрыто, а потому его как бы реставрировали «по горячим следам», пока ещё были живы очевидцы, сохранились воспоминания участниц, равно как элементы декора.
К слову сказать, позже, через десятилетие эти наработки были вновь воспроизведены в музыкальном фильме «Девочки Зигфилда», в котором главная роль досталась Джуди Гарланд. Однако предшествующий фильм держался на игре знаменитой в тот момент кино-пары: Уильяма Пауэлла и Мирны Лойд.
Те обрели бешеную популярность после фильма «Тонкий человек», который был экранизацией одной из нуарных повестей Дэшшила Хэммета, дав начало продолжительной эпопее. Пауэллу было несложно перевоплощаться, так как оба его персонажа были «самой иронией». Реальный Зигфилд жил рисковой жизнью, постоянно идя в ва-банк.
Он полагал, что хорошо живёт не тот, кто мало тратит, а тот, кто много зарабатывает, а потому и создал шоу, ставшее синонимом сценической роскоши. Впрочем, путь к успеху не был простым. Главный герой несколько раз находился на грани полного разорения, однако каждый раз проявлял изобретательность, достойную Остапа Бендера.
В этой части уловки, которые нашли отражение в фильме, могли бы стать своего рода кино-учебником для маркетологов начала ХХ века (если таковые имелись в тот момент). В любом случае запасайтесь терпением и наслаждайтесь, ибо ваш ожидает три часа удивительного зрелища. Вместо постскриптума: наши переводки не совсем точно перевели наименование шоу – оно именовалось «Безумства Зигфилда», а не «причуды». Причуды – это нечто легковесное, а безумство – предполагает более масштабный характер действий.