В баре «Дневник» (Столешников пер., 7, стр. 2) надо есть, пить и что-нибудь вспоминать. Рассказывать свои истории, или записывать их, или доставать из карманов фактические доказательства пережитых событий — что хотите, то и делайте. Вещдоки ваших воспоминаний обещают рассортировать по годам и ящикам местной картотеки и сохранить для потомков.
Плюсы:
— интерьер и атмосфера собраны из множества старых предметов, но нафталином это дело не пахнет. Скорее остроумной ностальгией по старым профессорским дачам, где можно найти и шахматы, и гжельские статуэтки, и винтажные лампы, и швейную машинку, и дурацкие сахарницы;
— имеется архивная картотека, как в древней библиотеке — с ящичками. На полу с затертой плиткой под бетон расстелены ковры. Без пальм не обошлось. Сверху свисают подвески люстры (возможно, в кино про Мимино из-за подобного предмета было возбуждено дело в районном суде);
— книжки — собрания сочинений XX века. Сомневаюсь, что кто-нибудь их прямо-таки возьмет в руки, но буду надеяться;
— на завтрак предлагается круассан с тамбовским окороком за 790 руб. — сильный ход конем, после которого даже ужинать не хочется;
— тартар выверенных пропорций (790 руб.) с отличной нарезкой говядины без жил и жира. Радостные каперсы и легкий аромат трюфеля — ни убавить, ни прибавить. Румяные тосты входят в программу этого тура;
— распластанное по тарелке поке с крабом, нори и чуккой (890 руб.) густо пахнет крабом, а не как у других;
— диетически-столовские котлеты из индейки с пюре (750 руб.) созданы для того, чтобы у ностальгирующих по детству холестерин держался в пределах разумного;
— старый телевизор превращен в смешной арт-объект;
— на стене висит ковер с Большим Лебовски, который задает тон комнате.
Минусы:
— для всех моих историй не хватит никакой картотеки, так что лучше не начинать складывать куда-либо в общественном месте обрывки бумажек с заметками про тартар;
— очень интересно будет посмотреть на содержимое ящиков за декабрь 2024 года, но не понимаю, когда закончится сортировка.
Фото: Анастасия Харитонова