Жизнь потихоньку наладилась. Жили Люся с Юрой пусть не идеально, но и плохой их жизнь назвать нельзя. Наверное, жили, как и большинство. Дом, работа, работа, дом. Обычная жизнь обычной семьи. У Люси конечно разнообразнее маршрут был, потому что и перед работой, и после спешила она в садик за дочкой.
Начало тут
У Юрки тоже своё разнообразие. На работу, с работы, с мужиками посидеть.
До сараюшек, что Юра сносить планировал , руки пока так и не дошли. То времени нет, то денег. В принципе, пока не особо заметили они, что дом их собственностью стал. На бумажке конечно, у каждого по доле, а вот на деле денег в семье не особо прибавилось. До покупки дома уходили деньги из семьи на аренду этого дома, а сейчас на кредит. Это брать кредит легко, даром ли говорят, что берёшь чужие и на время, а отдаешь свои и навсегда.
Да и Юрка если честно расслабился. То хоть мать гоняла его, мол, там заделай, тут подлатай. А сейчас что ты! Слова не скажи, хозяин он. Одни отговорки, мол, потом сделаю, попозже. И не расшевелить его никак. Даже и не в деньгах дело было, а в его нежелании что-то делать. А зачем, когда дом свой? Всё успеется, куда спешить?
А тут так ревновать стал Люду Юрка, что спасу нет. Люда похудела сильно, успокоилась немного, и выглядеть стала вполне хорошо. Появилось желание покупать себе обновки, одеваться красиво. Она в конце концов женщина, у неё дочь растёт. Какой же у девочки пример перед глазами будет, если мать на моль в обмороке похожа?
Юрке очень не понравились эти перемены, что произошли с Люсей. Сначала глаза красить стала, потом морду кремами мазать, а дальше- больше. То блузку новую купит, то юбку, то платье. Бельишко прикупила новое, а старое в пакет сложила, да в бане сожгла. Так глядишь, и заведёт себе кого. Так- то Люська баба видная, хоть и тёплая немного.
Стал Юра жене скандалы закатывать. Каждый день разбор полётов. Где была, да с кем была.
Наденет платье Людочка на работу, так Юрка сразу в штыки, для кого это ты наряжаешься, Люська? Как я с работы прихожу, так ты меня в платьях не встречаешь, а как на работу, так вырядилась. Сними, мол, не позорься! Тебе это платье- что корове седло.
Глаза едва подкрасит Люся тушью- и снова те же вопросы. Зачем? Для кого? Нашла себе кого-то? Красится бы научилась, а то как эта, как её там? Жанна- то, фамилию забыл! Ну по телеку ещё пела!
Даже когда в обычных брюках да водолазке шла Люда в бухгалтерию, и то без претензий не обходится. И тут находил Юрий к чему придраться, мол, для отвода глаз штаны напялила, а под штанами бельишко- то новое. Для кого напялила, Люська? Ты поди в обед куда-то намылилась? Ты смотри, я ведь приду, проверю.
В обед Юрка и правда заходил, смотрел, чем занята Люда. Убедившись, что сидит она за рабочим столом, ест еду из контейнера, со спокойной душой уходил мужчина на обед, а дома опять доводил её своим занудством и ревностью до слез.
Это по первости Люда посмеивалась да немного гордилась, мол, сколько уже прожили, а ты смотри- ка, ревнует. Сначала даже приятно было, а потом стало ей это надоедать. Ну что за детский сад, ей-Богу! Как с цепи сорвался этот Юрка! Всё какие то грехи ей приписывает, да пытается в измене уличить. Что бы ни сказала она, что бы не сделала, всё к одному сводится.
Галина Тарасовна, коллега, как- то с усмешкой посмотрела на Юрку, и сказала, мол, чует кошка, чье сало съела.
Люська тогда удивлённо глянула на коллегу, мол о чем это вы, Галина Тарасовна?
- Ой, Люсенька, святая ты простота! Да у Юрки твоего видать у самого рыльце- то в пушку, вот тебя и доводит ревностью своей. Мне муж мой так же, как твой, продыху не давал с ревнушками своими, к каждому столбу ревновал, воды промытой не видела. А потом оказалось, что неспроста всё это было. Сам в грязи извалялся, налево и направо гулял, а меня для отвода глаз ревностью своей маял. Вот и вышло, что сам кобель, а я без вины виноватая была.
Люся тогда аж рассмеялась над словами коллеги, мол, да что вы, Галина Тарасовна! Мой Юра не такой, он и не смотрит на сторону, не то, что ходить. Когда ему? После работы домой, из дома на работу. С мужиками только посидит иногда, и все на этом.
-Ну-ну, Люсенька. Дурное дело- оно ведь не хитрое. Там времени много и не надо. Иные и в перерыв обеденный посвиданькаться успевают, а ты, наивная, веришь поди каждому его слову?
-А как же не верить, Галина Тарасовна? Мы ведь семья. Если доверия нет, то какая же тогда семья может быть?
-Вот то-то и оно, Людочка, то-то и оно. Ты сама сейчас все и сказала. Это ты ему доверяешь, да в рот заглядываешь, а он тебя ревностью своей изводит, и ни разу не подумал, что семья вы, что доверять друг другу надо. Что же он, семейный такой, да правильный, а тебе, жене своей, и не доверяет? А я тебе так скажу, Люда: доверяй, но проверяй. Ты бы пригляделась повнимательнее, может глаза бы и открылись, а так- что толку с вами, молодыми, говорить, когда у вас все сквозь очки розовые видится.
Вроде и посмеялась тогда Люда над словами коллеги, и Юру своего защищала от нападок коллеги, а все же закрался к ней в душу червячок, маленький такой, юркий. Нет- нет, да и ковырнет этот червячок своим миниатюрным тельцем там, где мозги отключаются.
Вот например сроду не обращала Люся внимания, что собираясь посидеть с мужиками надевает Юра белую футболку да костюм, что на выход покупали. Лицо тщательно умывает, зубы чистит. Водой туалетной с ног до головы уливаться стал. А зачем спрашивается новый костюм, белая футболка да вода туалетная, если мужики в гараже по ноль- пять пенного внедряют? Раньше в домашних трико ходил, а сейчас что, дресс- код в гараже ввели? Без футболки белой да костюма нового вход в гараж строго запрещен? А если духами не ульешься, то штраф будет? А про лицо и зубы так вообще дико это все. Юрка обычно вообще не любитель всех этих мыльно- рыльных процедур, если с утра умылся, да зубы почистил, считай до следующего утра план выполнил. А тут ты смотри- ка, и перед гаражом умываться стал. Да и вообще, зачастил он в гараж- то. Раньше в неделю пару раз встречались, а сейчас через день, да каждый день ходит.
С телефоном опять же не расстается, все что-то пишет там, да разговаривать на улицу ходит.
Да и к ней он охладел, если честно. Раньше по другому всё было, а сейчас отвернется к стенке, да храпит. А то и вовсе на диване в зале засыпает, мол мне тут удобно.
Только сама Люся отмахнулась от мыслей своих и подозрений. Да ну, ерунда какая-то. Нашла, кого слушать! Галина Тарасовна та ещё фантазерка. Как что придумает, так хоть стой, хоть падай. Вечно ей какие-то заговоры мерещатся да кажется ей, что кругом обманщики.
А потом, как в тех сериалах, что любила на досуге посмотреть Люда, попался Юрка с поличным. Попался глупо, нелепо, и вместо того, чтобы придумывать себе отговорки да просить у жены прощения спустил он на Люду всех собак, обвинил ее в том, что пришлось ему, бедному, пойти налево.
-Да ты же никакая стала, Людка! Тузла, что селёдка! То с пузом ходишь, то в трауре. То Лизка у тебя не спит, то болеет без конца и края. То устала ты, то спина у тебя болит, то голова, то перегаром на меня не дыши! Ты смотри-ка, барыня! А чем по твоему от мужика пахнуть должно, если не перегаром?
Люда тогда разозлилась, да сказала, что к ней, к этой своей, что- то с перегаром не бегаешь, духами поливаешься с ног до головы, да костюмчики меняешь каждый день. А я , мол, что, на помойке себя нашла, чтобы твоим выхлопом дышать? Траур у меня, говоришь? А ты бы походил с животом 9 месяцев, да в родах покорчился, я бы на тебя глянула, какой бы у тебя траур был! Это тебе с мамашей твоей только капитал и нужен был. Не успели сына схоронить, как ты ко мне ночью с любовью своей вшивой полез! Вот ничего святого нет в тебе, Юрка! Хоть бы дочку постеснялся, бесстыжий! У тебя дочка в больницу попала, а ты эту свою тут же в дом притащил? Тьфу!
У Лизы вечером температура поднялась. Жар такой сильный у девочки был, что ничем сбить не могла Люда температуру. Обмякла Лиза, словно тряпочка на руках повисла. Вызвала женщина скорую, наскоро собрала сумку с вещами на всякий случай, вдруг в больницу их увезут? Фельдшер скорой помощи осмотрел девочку и сообщил, что придется ехать в больницу, и в легких хрипы, и температура- дело не шуточное.
До утра и не спала Люда, сидела рядом с дочкой. Какой уж тут сон, когда дети болеют? Вроде и сбили температуру, а все равно поминутно вскидывала женщина глаза, смотрела на свою девочку, на то, как спит она, дыша тяжело, прерывисто, как вздрагивают во сне ее ресницы, как причмокивает Лиза губами.
Утром Люся попыталась дозвониться до мужа, чтобы принес он то, что не сообразила взять Люся, да купить кое- что ребенку и себе. Лизе- то собрала она вещи, а про себя в суете забыла, даже халат не взяла. И умыться нечем, и зубы почистить.
Да что толку звонить ему? Суббота же, спит теперь, как сурок, сроду не разбудить. Тем более, что налакался он вчера похоже здорово. Он ей вчера уже почти в 10 вечера звонил, еле живой, интересовался, куда это она на ночь глядя с ребенком упылила, а когда узнал, что в больницу их положили то просто буркнул, мол, выздоравливайте там, и отключился.
Отпросившись у врача и договорившись с соседкой по палате, чтобы она присмотрела за Лизой Люда поехала домой за вещами.
Ну конечно, закрыто изнутри. Точно спит Юрка сном богатырским, раньше обеда и не встанет. Обойдя дом вокруг зашла Люся в дом через сарай. Там дверь есть, а замок китайский так, для вида висит. Его вниз потянешь, и он с лёгкостью открывается.
Зайти то зашла Люда в дом, да лучше бы не заходила. Такая картина ей открылась, что аж дар речи потеряла женщина. Нет, это надо же додуматься, в дом притащить эту... Лежат голубки на диване в обнимку, похрапывают хмельным сном!
Долго ещё и картина эта в глазах у Люды стояла, и слова Юркины по ушам били.
- Никакая... Тухлая... Траур...
Странно, но без эмоций сказала ему Люда, чтобы к моменту выписки и духу его в этом доме не было. А Юрка и спорить не стал, сказал, что с радостью уйдёт, мол, он и сам собирался.
Продолжение ниже по ссылке
Спасибо за внимание. С вами как всегда, Язва Алтайская.