Заметки на полях недавно изученного дела Следственного Комитета (привет Тульской области) в контексте вопроса: как далеко можно зайти в погоне за показателями «раскрываемости особо тяжких преступлений»?
ОДИН ТРУП И МАССА ВАРИАНТОВ
Итак, краткая вводная: массовая драка около кафе, у кого-то нож. Возможно, не у одного. Итог: один труп, остальные - врассыпную. Следствие находит основного подозреваемого и задерживает его на двое суток. Мотив задержания: «На подозреваемого указали свидетели и очевидцы происшедшего».
Казалось бы, все ясно. Обычно такое заканчивается заключением под стражу и последующей посадкой. Без вариантов. Но не тут-то было. Оказалось, с вариантами.
Раз: подозреваемый дает показания, изобличая другое лицо в совершении преступления. И вроде всем известно: обычная тактика «заинтересованного лица в целях избежания уголовной ответственности за содеянное»? А вот нетушки!
Следствие сразу отпускает бывшего подозреваемого, забывает, что на него вообще кто-то указывал как на «лицо, совершившее преступление». В итоге подозреваемый благополучно покидает территорию РФ, а следователь задерживает того, «на кого ткнул первый».
Два: защита просит очной ставки с «первым» - отказ, так как свидетель вывезен с территории РФ.
Три: защита просит представить сведения о лицах, на которых следствие ссылалось при первом задержании, изобличавших спешно уехавшего – отказ, ведь в деле таких больше нет.
Четыре: защита просит назначить компьютерно-техническую экспертизу – на видеозаписи в руках нового подозреваемого никаких предметов нет – отказ.
Пять: защита просит проверить могли ли телесные повреждения образоваться от одного клинка или нескольких – неожиданно прокурор «за», так как если от нескольких, то дело заканчивать нельзя. Дело возвращается на доследование, эксперт говорит «могло от нескольких». Прокурор направляет дело в суд. Передумал, наверное…
КОМУ НУЖНО ЗАКАНЧИВАТЬ ДЕЛО ТАК?
И все понимают, что, может, никто на «первого» и не указывал вовсе, а помещали его в ИВС (аналог СИЗО, если кто не знает) для «разговора по душам». Доказательств-то не собрали, а дело заканчивать нужно. Второй год уже, как «нераскрытое» висит.
Вопрос один: кому? Кому нужно заканчивать дело «так»? Потерпевшим нужно, чтобы рандомный персонаж был отправлен в суд с очевидным правовым результатом? Погибшему нужно, чтобы справедливость восторжествовала «так»?
У меня нет ответа на этот вопрос. Но теперь есть на другой: что в погоне за статотчетностью показаниям подозреваемого (пусть и первоначального) вдруг реально могут поверить, ведь весомости им придает уже другой, действительно важный для госслужащего аспект – бюрократический.