— Костик, ну, что еще? – вздохнул Самарин, – давай все дела отложим до завтра, я уезжаю, меня ждут.
— Это дело нельзя отложить до завтра, – настойчиво произнес Курякин и не дожидаясь приглашения, зашел в кабинет.
— Ладно, говори, что там, – вздохнул Вадим.
— Я видел сегодня человека на рынке. Он был очень похож на Ивана. Вернее, не так. Это точно был Иван Вершинин, – сказал менеджер и закусил губу.
Вадим молча смотрел на бывшего одноклассника. Он почувствовал, что ему стало трудно дышать.
— Этого не может быть. Иван погиб двенадцать лет назад, ты же знаешь, — ухмыльнулся мужчина.
— Знаю, – кивнул Курякин, – но это точно был он. Ну, а если не он, то человек - двойник Вершинина.
— Да, точно. – немного расслабился Вадим. – бывают же такие случаи. Говорят, что каждый человек имеет в мире хотя бы одного своего двойника. Точную копию. Наверное, это как раз тот случай.
— Наверное, – неуверенно ответил Курякин, – так я пойду?
— Иди, конечно, – согласился Самарин, но как только менеджер готов был покинуть кабинет, шеф остановил его, – постой, можешь сказать где ты точно его видел?
— Возле меховых бутиков, – потупив глаза, сказал бывший одноклассник.
— Надеюсь, ты понимаешь, что нужно держать язык за зубами? – серьезно спросил руководитель компании.
— Да, я все понимаю, Вадим Александрович. Еще один вопрос: Вы обещали мне поднять зарплату, помните?
— Не помню, — растерялся шеф, но тут же стукнул ладонью по столу, – ах, да, точно, я распоряжусь.
Бывший одноклассник поклонился и начал пятиться назад, а Вадим улыбался и качал головой. Едва Курякин исчез за дверью, улыбка сползла с лица Вадима. Это что еще за новость? Может быть Курякин просто врет? Хотя, нет. Ему незачем это делать, он не станет рисковать своим местом из-за мелкой пакости. Вадим решил, что нужно срочно выяснить о ком сейчас говорил Курякин.
*****
Май. 2012 год. Лидия спустилась к берегу, чтобы проверить сеть, которую они с Петром забрасывали просто с берега. В этих краях ей все было известно до мелочей, поэтому она очень удивилась, заметив в этот предрассветный час что-то на камне.
Женщина включила фонарик и обомлела. Это был человек. Вероятно, его выбросило течением на камни, но жив ли он, было неизвестно. Позабыв про сети, Лидия побежала в лес. Минут через пятнадцать она вернулась вместе с мужем - Петром Гущиным. Мужчина катил самодельную тачку, а женщина несла две лопаты.
Решили, если мертв, то похоронят. Человек ведь все таки. А если жив, то нужно помочь. Петр смело вошел в холодную весеннюю реку и пошел к камням.
— Жив, – крикнул мужчина, — но очень изранен и без сознания. Да и не мужик это. Мальчишка лет восемнадцать.
Лидия очень обрадовалась, что незнакомец жив. Вот уже много лет, с тех пор как погиб их сын, супруги Гущины живут в лесу отшельниками. Их сын погиб в драке на танцах, но виновного так и не нашли. Родители не смогли смириться с такой несправедливостью и не захотели больше жить в обществе, чей закон не смог наказать виновных.
Так и живут. Петр охотится, занимается выделкой шкур, а Лидия шьет меховые ковры и покрывала. Продают в городе, с того и живут.
Парень, которого мужчина и женщина нашли на берегу, был сильно изранен. Вероятно, он упал с большой высоты, плюс его несло по реке сильным течением, а по пути кидало на встречные камни.
— Удивительно, что он вообще живой остался, – вздохнула Лидия, — бедный ребенок.
Когда женщина произнесла слово “ребенок” в душе ее все перевернулось:
— Петя, а ведь когда нашего сыночка не стало, он был примерно в таком же возрасте. Только наш не выжил, а этот - боец. Не сломался. Давай оставим его себе, будет нам вместо сына, – вздохнула женщина.
— Что значит “оставим”? – удивился Петр, – это тебе птичка что ли или хомяк? — муж нахмурил брови, — это человек. Если поднимем его, домой уйдет может быть. Только для начала ему выжить нужно. Присматривай за ним.
— Мог бы и не говорить, – пробурчала женщина, – я и сама теперь не отойду от него.
Лидия действительно, не отходила от парня ни на минуту. Даже спала возле его лежанки. Постелила шкуры на полу и всю ночь прислушивалась к дыханию незнакомца. Ночами напролет женщина думала о словах мужа. Что, если парень, действительно, выздоровеет и уйдет?
Лидии было страшно. Она привыкла к этому мальчику, называла его Феденькой, ухаживала, гладила по голове, говорила, что мама любит его, ждет пробуждения и однажды он очнулся. Парень только на несколько секунд открыл глаза и снова уснул, но Лидия уже знала, что нужно действовать.
Женщина за долгие годы в лесу стала настоящей травницей. Лекарств Гущины не покупали, они не доверяли им. Вместо этого, Лидия в весенне - осенний сезон собирала и заготавливала травы, из которых потом готовила отвары от всяких хворей.
Был у нее и особый состав - отвар затуманивающий память. Лидия готовила его для себя, чтобы забываться на время и долгими зимними бессонными ночами не вспоминать о сыне, о прошлой жизни, где была счастлива.
Сейчас, этим отваром она начала подпаивать парня. Выздоравливал парень очень медленно. Впереди еще было очень много шагов к выздоровлению, но уже сейчас стало понятно, что он будет жить.
Когда мальчишка окреп настолько, что его можно было приподнять повыше на подушках, он спросил первый раз:
— Кто я?
Лидия чуть не подпрыгнула от радости, а Петр нахмурился:
— Ты что же, не помнишь ничего?
— Тебя Федор зовут. Ты наш сын, – перебила мужа Лидия, – я - твоя мама, а это отец - Петр Андреевич, не помнишь, сынок? – улыбнулась женщина.
Парень покачал головой, нахмурился, застонал и закрыл глаза. Он, действительно, ничего не помнил, но было странным жить в этой лачуге. Как здесь вообще возможно жить? – думал парень и тут же успокаивал себя, что, вероятно, и это забыл, но постепенно вспомнит.
Прошел почти год, прежде, чем Федор поднялся на ноги. За это время он привык к своим родителям, многое узнал и даже, еще будучи с постели, помогал матери сшивать лоскуты волчьих шкур для напольного ковра из кожи и шкур:
— Мам, а я раньше этим занимался? Сшивал шкуры? – с интересом спросил Федор.
— Конечно, сынок. Всегда мне помогал, – спокойно ответила женщина.
— Не помню. А что со мной случилось? – снова спросил парень и Лидия поняла, что началось то время, когда будет очень много вопросов, а она совсем не подготовилась, чтобы ответить, не задумываясь на каждый из них.
— Медведь подрал, — быстро сказала Лидия и поджала губы, — ты сшивай, сынок, а я сейчас, вернусь скоро.
Женщина выскочила на улицу и несколько раз глубоко вздохнула. Ей наконец-то удалось уговорить мужа, чтобы он согласился оставить парня, но Петр просто молчал теперь, а отдуваться приходилось ей:
— Петя, – закричала женщина мужу, который рубил дрова. Лидия подбежала ближе и схватилась за сердце, – он начинает задавать вопросы.
— О чем ты? – ухмыльнулся мужчина.
— Наш Феденька начинает задавать вопросы: что со мной случилось, сшивал ли я раньше шкуры и если да, то почему у меня нет никаких навыков, понимаешь?
— А что же ты хотела? Я тебе говорил, что так будет. Или ты думала, что он всегда будет молча глотать суп из ложки, которую ты ему подаешь? — рассердился мужчина, — это была очень плохая затея - оставить парня и обманывать его. Это преступление, Лида. Если он все вспомнит, тебе не поздоровится.
— Не вспомнит, – уверенно ответила женщина, – главное придумать, что ему говорить. Ну, Петенька, ты же умный у меня, придумай, — супруга подошла ближе, погладила мужа по щеке и хотела поцеловать, но он увернулся:
— Нет, я в этом участвовать не хочу, выкручивайся сама. Мне вообще не нужен этот щенок, – грубо ответил мужчина и сплюнул на пол.
— Не нужен, – сверкнула глазами Лидия, — мне все равно, кто тебе нужен, а кто - нет. Мне нужен, понятно? Это ты притащил меня в эту глушь когда-то. Воспользовался тем, что я была убита горем. Я не хочу здесь жить, ясно? Немало родителей переживают такое же горе, как мы, но что-то я их здесь в лесу не вижу, – развела руками женщина, – заберу Федора и уйду с ним в город к людям, ясно?
— Иди, иди, – ухмыльнулся муж, – вот увидит он город, цивилизацию и быстрее вспомнит кто он есть.
Лидия тут же успокоилась и села на деревянное бревно, закрыла лицо ладонями и горько заплакала.
— Ну, Лидушка, успокойся, милая, — Петр присел рядом с женой и начал успокаивать ее.
— Не могу больше так, Петя, не могу. Устала я, плохо мне. Только Федя мне отрада. Забота о нем вернула к жизни.
— Ладно, милая, я придумаю что-нибудь, только не плачь.
Лидия опустила голову на плечо супруга и замерла. Так они и сидели еще некоторое время, пока не услышали стук в стекло. Федор звал Лидию и показывал сшитые шкуры.
— У него получилось, Петя, получилось, – обрадовалась женщина и бросилась в дом.
Петр почесал затылок, вздохнул и принялся рубить дрова дальше. Чего не сделаешь ради любимой жены? Федор, значит Федор. Так тому и быть.
Парень становился все сильнее. Раны его зажили и шрамов почти не осталось. Лидия использовала специальную самодельную мазь, которая рассасывает рубцы, разглаживает шрамы. Вот только на лице остался грубый, рваный шрам на щеке.
— Ничего сынок, – успокаивала Лидия, – это пока ты юнец, а станешь мужчиной, бороду отпустишь и не будет шрама видно.
— Бороду? – испугался парень, – не хочу я никакой бороды, я же как дикарь буду выглядеть. Впрочем, знаешь, легкая небритость в моде, да. Да?
Глаза у Лидии забегали. Женщина посмотрела на мужа, затем на сына:
— С чего ты взял?
— Не знаю, – пожал плечами сын и растерянно посмотрел на родителей.
— В моде - не в моде, – махнул рукой отец, – в моде быть образованным, несмотря на жизненные обстоятельства, а ну-ка, вперед за знаниями, – скомандовал Петр и Лидия с благодарностью посмотрела на мужа.
С некоторых пор, Петр начал заниматься с мальчиком, нагружать его домашними заданиями. Федор пока еще быстро уставал, но старался. В прошлой жизни, когда-то давно, Петр был хорошим, грамотным экономистом и работал в государственной корпорации, название которой он предпочитал не называть.
Вот и с Федором начал заниматься экономикой, математикой, физикой. А в данный момент изучали дискретную математику и матлогику. Петр видел, что его ученик не просто способный, а очень способный. Было понятно, что в физике парень вообще отлично разбирается. При решении очередной сложнейшей задачи, Петр не сдержался и воскликнул:
— Кто обучал тебя математике, черт возьми.
— Мама, – не задумываясь ответил парень и растерялся.
Он и сам не знал, почему так сказал, но Лидия поняла, что память начинает возвращаться к парню. Сегодня она увеличила дозу отвара, который Федор по-прежнему пил каждый вечер.
Этой ночью Федору приснился странный сон. Он шел по улицам города с какой-то девушкой. Она была невероятно красивая. В городе не было людей - совершенно никого. А может и были, только они никого не замечали: шли и смотрели только друг на друга.
Утром Федор спросил у Лидии кто такая Едена, но мать лишь пожала плечами:
— О чем ты, сынок?
— Мне приснилась девушка. Она была очень красивая и звали ее Елена. Елена Прекрасная, – вдруг воскликнул парень.
— А, так это из сказки. Русские народные сказки. В детстве я много раз рассказывала тебе сказку про Ивана Царевича и Елену Прекрасную.
— Да, про Ивана Царевича, – задумался парень.
Все чаще парень замечал несостыковки в том, что рассказывает ему мать. Ему просто не верилось, что то, что она говорит - это о нем. Да, он не помнит своей жизни, но и навыков не осталось никаких. Например, мать говорит что он ранее охотился с отцом, ставил силки и сети на реке.
Он пробовал это делать, держал ружье в руках, расставлял капканы, но понимал, что он этого никогда ранее не делал - нет элементарных навыков. Но ведь он умеет держать ложку - не забыл как пользоваться ножом, ножницами, а вот шкуры сшивать не умел никогда.
Он знает физику и умеет решать задачи по теории вероятности, но снять шкуру с зайца не умеет. Это все чужое для него. Как же так получилось, разве так может быть?
— А вдруг они врут и я вовсе не их сын? – однажды пришла в голову мысль и больше не покидала головы Федора.
Парень решил, что для того, чтобы вспомнить все, нужно для начала выбраться отсюда. Отец не берет его в город, когда едет сдавать изделия из шкур. Никак не объясняет, просто не берет и все. Федор решил, что нужно научиться всему, что умеет отец, а заодно - ориентироваться в лесу, уметь выживать в сложных условиях. Тогда он сможет уйти отсюда.
Но пока еще все впереди. Пока он не умеет абсолютно ничего. Только -только учится выделывать шкуры, сшивать их. Но и это уже хорошо. Вообще, все замечательно. Лидия заботлива и добра. Но только пока Федор не задает вопросов. Стоить спросить о чем-либо, на что она не находит ответа, как женщина становится как фурия.
Так было, когда Федор попросил показать ему его детские фотографии. Больше он вопросов не задает. Он понял, что не найдет их у родителей или у тех, кто называет себя его родителями.
Сны он теперь ищет во снах. Почти каждую ночь парню снятся удивительные, яркие, красочные сны. Во сне он любит самую прекрасную девушку на свете - Елену, Во сне у него другая мать, дом, школа. Во сне он живет в большом красивом городе, который раньше не видел. Во сне он счастлив.
Только однажды ему приснился парень с глазами волка. Он стоял над Федором, висящим над пропастью и пытался столкнуть его. Девушка с золотыми волосами протягивала руки, бежала навстречу, пыталась его спасти, а потом закричала:
– Иван….Ваняяя!
Федор вскочил среди ночи и больно ударился об стену. Кто такой Иван - этого он, пока еще, не понимал, но понял, что ему снятся не просто сны. Это обрывки памяти, которая начинает оживать. Он твердо решил бежать отсюда как можно скорее.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.