Карим проводил взглядом Гулю. В свои тридцать лет она выглядела потрясающе. Изящная восточная красавица с выразительными глазами, смуглой кожей, сохранившая что-то подростковое в своём облике, но в то же время невероятно женственная, вызывала в мужчинах интерес.
Таир достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Прикурив, он протянул вторую сигарету Кариму и пристально посмотрел.
- Ты хотя бы не афишировал свою связь на стороне... - сказал Карим после недолгого молчания, за время которого Таир даже не отвёл от него взгляда. В глубине карих глаз младшего, читалось абсолютное спокойствие, будто речь шла о погоде или политических новостях. Мало кто смог бы вести себя с таким достоинством в столь щекотливой ситуации.
- Догадывался, но меньше всего рассчитывал встретить вас здесь...
- У Ясмин подруга в этом подъезде живёт. Сегодня пригласила нас на день рождения... Ты для этого девчонку уволил из офиса?
- Так получилось... Сначала она помогла мне в очень непростой ситуации, а потом, как-то всё само собой закрутилось... Жену приходится беречь, раз она ребёнка вынашивает. А с Гулей чисто удовлетворяю свои мужские потребности.
- Только потому, что ты мне брат и только потому, что люблю, считаю своим долгом, сказать тебе это... Завязывай с девкой! Понимаешь, что произойдёт, когда жена узнает об этом?
Таир внимательно слушал брата и не перебивал. Желваки нервно заходили ходуном, но он смог совладать с собой, потому что и сам прекрасно понимал всё то, что ему сказал Карим.
- Спасибо, что переживаешь! - сверкнув на брата глазами и сдержанно поблагодарил его Таир.
- Не за что... Мы же не чужие друг другу люди. С праведником Орханом этого не обсудить, а у меня определённый опыт есть, сам знаешь. Лучше говори, как есть. Вдруг, совет правильный смогу дать? - примирительным тоном сказал старший брат.
Таир помолчал несколько секунд и ответил: - Я, действительно, не хочу с ней расставаться. Гуля меня искренне любит, а в постели она неистовая, как ураган... Возможно, я её люблю, но... - он снова замолчал, потом, с горькой усмешкой, добавил: - Знаешь, в чём соль ситуации? Адель я тоже люблю и не представляю без неё жизни. Она, как весенний цветок, нетронутая нежная..., и потом Адель будет мамой моего ребёнка...
Карим затянулся сигаретой, выпуская струйку дыма, тяжело вздохнул и спросил:
- А без Гули?
- Что без Гули? – переспросил Таир, недоумённо глядя на него.
- Ты только что сказал, что не представляешь жизни без Адель, а без Гули представляешь?
Таир задумчиво покачал головой.
- Нет... И без неё тоже...
- Ты это серьёзно? - осторожно спросил Карим.
- Более чем... Кстати, я прекрасно понимаю, о чём ты сейчас подумал... Но я не собираюсь разрушать семью и разводиться с Аделью, - негромко сказал младший брат.
- Согласен, не стоит разрушать семью и разбивать сердце той, что вскоре станет матерью твоего ребёнка, ради той, что любит тебя за деньги. Но ты уже рушишь семью. Одно дело переспать разово, заплатить и забыть, и совсем другое - завести постоянную любовницу. Не дай Бог она ещё и ребёнка тебе надумает родить... Прости, что говорю тебе всё это. Но я единственный, кто скажет тебе правду. А, что касается развода... Неужели ты думаешь, что Адель простит тебе любовницу? Она окрепнет, как женщина, почувствует себя увереннее и сама с тобой разведётся...
- Не разведётся... У меня в руках сто процентный козырь - дочь. Захочет развестись, пусть разводится, но тогда дочь останется со мной...
- Может лучше не доводить брак до такого выбора? Встречайся так, чтобы жена не знала...
- Ясмин некстати нас увидела...
- Я поговорю с ней, она будет молчать, а дальше уже от тебя зависит...
***
За месяц до этого разговора для Наиры прозвучал последний звонок. Позади остались выпускные экзамены, сказаны торжественные речи, поздравления, пожелания, пролило много слёз учителями, выпускники и родителями. На выпускной вечер племянница пригласила всех и Адель с Таиром тоже.
К выпускному готовились тщательно, усердно, начиная с января. Продумывали всё, от одежды до... прощального вальса! Прощальный вальс - важная деталь выпускного и ему отводилось особое внимание. Наире приходилось оставаться репетировать после уроков, а это дополнительная возможность побыть рядом с Аланом. Партнёров выбирали исходя из пожеланий и романтических увлечений. Кавалером Наиры по вальсу стал Алан.
Наступил этот торжественный день. Пара - Наира и Алан впечатляла! Партнёр оказался не только красивым, но удивительно талантливым и галантным в танце. Он хорошо чувствовал партнёршу и умело вёл в танце. В его руках красавица - Наира в пастельно-розовом, струящемся платье, грациозно кружилась под восхищённые реплики присутствующих. Музыка играла и играла, выпускники кружились в вальсе, забыв обо всем! Каким восхитительным получился прощальный вальс!
Таир любовался племянницей и постоянно нашёптывал жене, что их Наира самая шикарная на этом вечере. Адель же с интересом наблюдала за отношениями Наиры с Аланом, но совершенно под другим углом. Внешне ребята не демонстрировали своих чувств, но стоило присмотреться повнимательнее, то можно было заметить многое... Учитывая, что Адель знала Наирины секретики, она легко считывала их взгляды, ужимки, улыбки, радовалась вместе с ними и даже немного завидовала...
На выпускном Наире было позволено погулять с одноклассниками по ночному городу, а практически на следующий день Алана забрали в армию.
Спустя время она делилась впечатлениями с любимой тётей.
- Несколько дней назад мы целовались, а сегодня я осталась одна... Алан обещал мне писать. Теперь каждый день по несколько раз заглядываю в почтовый ящик...
- Будешь ждать? - с сочувствием спросила Адель.
- Конечно... - грустно ответила Наира.
- А как же родители? Со дня на день вернётся Вагиз...
- Я скажу им и Вагизу, что люблю другого... - эти слова дались ей с большим трудом, словно Наира сама не верила в то, что говорит.
- Дай то Бог, чтобы они услышали тебя!
В сентябре, когда до родов у Адели оставались буквально считанные дни, у Наиры наступило полное отчаяние. Сейчас она сидела в комнате тёти, плакала и громко всхлипывала. Взгляд её чёрных глаз, так удивительно гармонирующий со смуглой кожей, будто проходил сквозь неё.
- Прошло больше двух месяцев, а от Алана нет ни единого письма. Завтра уже Вахиз с роднёй придут свататься... Родители давно согласны на этот брак, но я не хочу за него замуж и не знаю, что делать...
- Тебе только восемнадцать лет... Попробуй объяснить, что не хочешь, потому что ещё рано...
- Пробовала, но они меня не слушают... Скажи, почему Алан не пишет? - всхлипнула Наира и с надеждой посмотрела на Адель.
- Сложно сказать... Но то, что он влюблён в тебя, сомнению не подлежит. Своими глазами видела... Может пока нет возможности? Всё-таки в начале службы парням нелегко приходится...
- Мне то, что делать?
- Только договариваться с родителями...
Разговор тётушки и племянницы прервала Лейла.
- Наира за тобой водитель приехал...
- Хорошо, Лейла. Я уже спускаюсь... - ответила Наира и вытерла ладонью слёзы.
- Милая, провожать не пойду... Не очень хорошо себя чувствую... Пусть у тебя всё получится... - пожелала Адель, и с сочувственным взглядом проводила племянницу.
На лестнице послышались шаги. В комнату снова вошла Лейла. Вид у женщины был озадаченный.
- Почему Наира плакала?
- Сваты завтра придут, а Наира любит другого...
- Родители, конечно, уже договорились...
- Давно... У неё есть молодой человек. Он в июле ушёл в армию и обещал каждый день писать. Прошло два месяца, а от него ни одного письма. Наира хотела рассказать родителям, а теперь не знает, что делать... За которого сватают, выходить замуж не хочет, потому как любит другого...
- Письма Ясмин-ханум забирает... - негромко сообщила Лейла. - Только вы меня не выдавайте! Про школьную любовь Наиры она знает. Учителя донесли... Она поэтому и дала прислуге задание. Вроде, как писем нет, значит парень не любит...
- Боже, как жестоко! Разве можно так со своей дочерью?
- Им, кого попало, в мужья не нужно. Всё давно просчитано... Бедная девочка!
- Странно... Что для людей деньги важнее счастья... Лейла, мне что-то плохо... Живот сильно болит... - почти простонала Адель.
- Уф, может схватки начались? Лежи, милая, сейчас Таира вызову, а дальше он сам...
Будущий отец оказался на рабочем месте и несколько удивился сообщению Лейлы.
- Врач сказал, что дочка должна родиться до пятнадцатого числа, а сегодня только восьмое...
- Восьмое число тоже до пятнадцатого... - цыкнула на него Лейла.
- Да, верно... Я сейчас выезжаю.
Адель увезли в предродовую. Во время схваток будущая мама старалась думать о малышке, стонала и придерживала руками низ живота.
Таир с братьями сидели в ожидании на скамейке во дворе роддома и курили одну сигарету за другой.
- Не представляете, как я волнуюсь! - сказал Таир, поглядывая на окна роддома.
- Ну, ты вроде не в первый раз здесь, всё-таки полегче должно быть... - заметил Орхан.
- Не скажи… Наоборот, когда Алсу рожала Эми, я, конечно, нервничал, переживал, но не осознавал до конца, что-ли. А вот сейчас в сотни раз больше нервничаю. Всё-таки, Адель такая молоденькая, первые роды и ребёнок сказали достаточно крупный... Не знаю, почему я согласился, чтобы она сама рожала? Правда врач заверила, что если что-то пойдёт не так, сделают кесарево сечение.
- Врачам виднее. К операции прибегают в крайнем случае, - поддержал среднего брата Карим.
- Странно, что схватки начались днём, а рожает вечером... - сказал Орхан. - Мои все родились ночью...
- Мои тоже. Я, когда в последний раз привёз Ясмин в роддом, врачу сказал, что у моей жены дурная привычка рожать ночью... Врачиха бойкая такая оказалась... Знаете, что она ответила?
- Нет, конечно... - улыбнулся Орхан. - Просвяти...
- Она сказала, что когда детей делаете, тогда и рожаете... Представляете? Похоже, что вы с женой днём постарались, братишка... - подмигнул Таиру Карим.
- Смешно ему... Пойду лучше узнаю, как дела... - запереживал будущий отец.
К счастью, роды прошли на удивление легко и быстро. В это самое время в родовой раздался громкий детский крик. Дочка, словно демонстрировала хорошую работу лёгких.
- Какая громкоголосая девочка! - похвалила новорожденную акушерка.
- Певицей будет... - сквозь слёзы счастья ответила Адель.