Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Часть 32
– Зрение у нее худое – видит не очень хорошо. Потому разглядела только размытый силуэт в военной форме зеленого цвета. А лица, говорит, не видела. Кстати, ты верно заметила – тот, который незнакомец, очень сильно изможден, такое ощущение, что он год с лишним в лесах просидел.
– Год не мог – замерз бы зимой – говорю я – и что будет теперь?
– Ничего. Я вызвал следователей из города, завтра приедут.
Часть 32
Анютка в нетерпении топчется на тропинке, увидев меня, берет за руку и тараторит быстро:
– Я точно не знаю, что именно произошло. Но говорят, где-то в лесу были слышны выстрелы... Понятно, что здесь многие охотятся, но выстрелы были близко, а потом народ стал туда сбегаться и даже кто-то отправился участкового искать.
Мы быстро идем мимо озера, я тревожно посматриваю на него, думая только о том, что могло произойти в лесу так близко к деревне. Масловых нет, неужели это что-то, что с ними связано?
– Вон там – показывает Анютка на изгиб тропинки – слышишь, Ася, это что за звуки оттуда раздаются?
Я тоже не могу понять, что слышу сейчас. Звук, похожий на вой или плач. Приближаясь, понимаю, что это плач, бабий, протяжный какой-то, я сразу вспоминаю, как очень давно, когда была еще совсем ребенком, хоронили бабушку по матери. На похороны приглашали женщин – плакальщиц, бабуля была староверкой, и вот эти самые женщины пели и плакали тогда ровно так, как плачет сейчас эта неизвестная.
– Пойдем скорее, может, там помощь нужна! – Анютка срывается с места и бежит.
Мы выбегаем на поляну, и я вижу очень странную, или нет, даже страшную, картину. Толпа из деревни плотным кольцом окружает кого-то, кто плачет в этом кругу. Причина таких, разрывающих душу, рыданий, пока непонятна, но все же мне удается пробраться сквозь плотное кольцо жителей деревни, тем более, многие с уважением расступаются передо мной.
Когда наконец я оказываюсь внутри, то вижу женщину, сидящую на коленях перед телом мужчины. Тело лежит на земле и конечно, сразу становится понятным, что мужчина мертв. Женщина, видимо, трогала его, пытаясь привести в чувство, но это ей не удалось, все было напрасным – пуля попала ему прямо в сердце, не оставив не единого шанса на выживание.
– Ты же ветеринар, тоже лечишь, спаси его, спаси! – кричит женщина мне в исступлении, видимо, совершенно ничего не соображая.
Я поднимаю голову и спрашиваю у мужиков:
– Марка Романовича нашли? Участкового?
– За ним мужики побежали – неуверенно говорит один из них – дозвониться ему не могут.
Впрочем, картина еще не закончена. Недалеко от трупа мужчины лежит второе тело – тоже мужчина. И конечно, сначала я замечаю, что одежда на нем очень поношена, обувь тоже, сам он сильно оброс и грязен. Осторожно подхожу к нему – тоже убит выстрелом в сердце. Всматриваюсь в лицо, которое кажется мне знакомым, выдыхаю почти вслух:
– Игорь! – а ведь у меня была надежда на то, что этот парень жив, хотя Дима говорил, после того, как нашли труп Тараса, что у Игоря тоже очень много ранений, и вряд ли он выживет с такими-то ранами.
Смотрю на мужчин, растерянных, каких-то испуганных, окруживших рыдающую женщину.
– Это житель деревни? – указываю на мужчину – вы его знаете?
– Да, это Матвей Борзов – отвечает один из них – а это супруга его, Стешка.
– Послушайте, нужно увести ее отсюда. Она не может тут так сидеть. Помогите ей. Сейчас придет участковый и будет ругаться, что все тут затоптали. Давайте отойдем отсюда. Думаю, Марк во всем разберется.
Женщину еле уводят под руки. Она уже не воет, как раненная волчица, а плачет басисто и раскатисто. Нахожу взглядом бледную Анютку, подзываю к себе:
– Ань, у вас дома есть успокоительное?
– Да.
– Беги за ним быстро. Супругу Матвея, скажи мужикам, далеко пусть не уводят – до прихода Марка. Там он сам решит, где с ней поговорить.
– Хорошо – она кивает мне и убегает. В нужный момент Анютка умеет собраться.
Я тоже отхожу от поляны и заговариваю с мужчинами, которые курят неподалеку.
– Скажите, Степанида что-то рассказывала? Что тут случилось?
Один пожимает плечом.
– Рассказывала, но мы ничего не поняли, так как она плакала при этом. Сбивчиво говорила – вроде как они пошли с Матвеем в лес, посмотреть грибы, она немного отстала. И вдруг слышит голоса – вроде сначала вот этот – он показывает пальцем на Игоря – выскочил прямо на Матвея с просьбами о помощи, он хотел ему помочь, но тут из-за кустов появился второй, в военной, говорит, форме. Он выстрелил сначала в Матвея, а потом в этого парня и убежал вон в ту сторону.
– Вот это да! – говорю я, понимая, что здесь, в общем-то, произошло. Ну конечно, Игорь, видимо, долго плутал в лесу, боялся выйти к людям, но потом решился и пошел в сторону Заячьего, а может, это случайно у него получилось.
При этом его преследовал некто из шайки Маслова, он увидел, что Игорь набрел на человека, и вот – вот ему окажут помощь, а там он расскажет, где был.
Сейчас охота пока точно не начнется, им нужно будет выждать время, чтобы приступить к ней, тем более, вряд ли уже эти два убийства получится спустить на тормозах.
Я отхожу в сторонку и быстро пишу Диме короткое смс – сообщение. «Дима, привет. В Заячьем снова ЧП. Убит житель деревни и Игорь Панфилов».
Через некоторое время получаю от него ответ: «Ничуть не удивлен. Где ты, там вечно какие-нибудь происшествия». В конце стоит смайлик – улыбающийся с потоками слез. Хорошо, что у Димы есть чувство юмора, кроме того, он, видимо, понимает, что сейчас я не могу говорить.
Я решаю, что сначала мне нужно дождаться Марка, а потом я смогу уйти домой и спокойно поговорю там с Димой.
Прибегает Анютка с бутылкой воды и успокоительным, следом за ней приезжает на стареньком жигуленке Марк.
Он сразу же подходит ко мне, в голосе его чувствуется тревога.
– Ася! С тобой все в порядке?
– Марк, а почему со мной должно быть что-то не в порядке? Со мной как раз все нормально, а вот с Матвеем Борзовым и неизвестным – нет. Да и жене Матвея совсем плохо.
Марк осматривает место происшествия и бубнит себе под нос, что все затоптали.
– Что же – говорит он – мне придется вызвать следователей из города. Ася, поможешь мне оцепить место преступления?
Он достает из багажника веревку, и я помогаю ему. После этого он говорит:
– Пойду, поговорю со Степанидой. Может, что-то вменяемое мне скажет. Ты чем будешь заниматься?
– Пойду домой – говорю ему – тяжелая картина...
– Не против, если я зайду позже? – спрашивает он.
– Конечно, ты же знаешь, что я всегда тебе рада.
На самом деле я надеюсь получить от него еще хоть какую-то информацию.
Домой я ухожу одна – Анютка решает остаться при бедной Степаниде, к тому же, тетка Дуня тоже приходит туда, видимо, больше из интереса, чем с целью помочь.
Дома я тут же набираю Диму. Он берет трубку и говорит:
– Участковый уже сообщил в управление о том, что у вас там случилось. Я напрашиваюсь у начальства в группу, которая отправится в Заячье. Сейчас эти два убийства будет трудно замять или скрыть, а я очень надеюсь, что смогу вернуть себе дела Тараса и Панфилова, как только сообщу начальству, что один из этих убитых – Панфилов и есть.
– Дим, ты в прошлый раз сказал, что у Игоря, судя по следам крови на месте происшествия, тоже очень серьезные ранения. Как же он выжил?
– Ума не приложу. Ладно, экспертиза все покажет.
– Кстати, он очень худой и изможденный, наверное, прятался в лесу и очень боялся выйти к людям.
– А что вообще случилось? Хоть что-то известно?
Я рассказываю ему о том, что услышала от мужиков на месте происшествия.
– Но сегодня ко мне придет участковый, у нас с ним хорошие отношения, надеюсь вытянуть из него еще какую-либо информацию.
– Ася! – говорит Дима – давай только без самодеятельности, ладно?! Прошу тебя – не лезь никуда!
– Дим, я не буду, обещаю! Я только теперь информацию буду добывать.
– Ася, просто я тебя знаю, потому прошу еще раз – будь осторожна!
– Кстати, накануне того дня, как я нашла флешку, у моих ворот поздно вечером пасся какой-то мужик. Чего хотел – не знаю, но когда я пригрозила ему ружьем – убежал. Вероятно, кто-то следил за мной, только вот зачем?!
– Это мой человек – со вздохом говорит Дима – ты не хотела раскрывать свои карты мне, а я понимал, что дело пахнет керосином, и попросил его за тобой присмотреть аккуратно. Но тебе удалось его рассекретить, причем довольно неожиданно, вот он и сбежал.
Услышав это я заявляю Диме:
– Дим, я клянусь, что не буду никуда лезть, но прошу тебя – не делай так больше! Я взрослая женщина и могу сама о себе позаботиться!
– Ты, взрослая женщина, постоянно попадаешь в какие-то передряги, из которых будет трудно выбраться даже мужчине, Ася!
Стараясь перевести разговор на другое, спрашиваю у Димы, как Олег.
– У него, похоже, депрессия и страх людных мест. Он боится выйти на улицу, думает, что снова попадется в руки Маслова и его людей. Думаю отправить его в лечебный пансионат закрытого типа – там с ним поработают, но сначала нужно договориться.
– Спасибо тебе, Дима, за то, что помогаешь ему.
– Да чего там, Ася! Человек такое пережил... Я слышу, как он стонет по ночам, вероятно, ему очень сложно смириться с тем, что с ним случилось.
Я вспоминаю видеозапись с флешки и мысленно содрогаюсь. Вот за что такая мука всем этим людям? Вероятно. Игорь тоже очень хотел жить, цеплялся за жизнь зубами и ногтями, и когда вышел к людям, его убили. Почти то же самое произошло с Ознобовым, только он сам умер. У нас всего один свидетель – Олег, но Дима прав, нужно найти надежного человека и довериться ему. Только вот как его найти, если вся эта «элитная верхушка» прогнила до основания?
– Кстати – вспоминаю я – я кое – что еще тебе не рассказала.
Он внимательно слушает, а я рассказываю ему о смерти Таисьи и о том, что видела Анютка. Также рассказываю ему, почему я приняла решение молчать – только из-за безопасности подруги.
Дима внимательно слушает меня и молчит, а потом говорит:
– Что же, это лишний аргумент, который будет свидетельствовать против этой шайки. Ладно, Ася, если я добьюсь того, чтобы взять дело о сегодняшних убитых под личный контроль – мы обязательно увидимся в ближайшее время.
– Дим – прошу его я – Олегу нужно гулять каким-то образом.
– Он выходит в лоджию, ну, и я не теряю надежды вытащить его на прогулку. Такое ощущение, что он боится города.
Мы еще немного говорим о Олеге, потом прощаемся, и я ухожу в комнату, надеясь отвлечься книгой. Но не успеваю удобно устроиться на кровати, положив рядом Бегемота, как раздается звонок у ворот.
Конечно же, это Марк – кто же еще может быть.
Предлагаю ему чай, и пропускаю в ворота. Пока накрываю стол, он сидит, устало сложив крупные узловатые руки.
– Ну, и как там? – ставлю перед ним чашку горячего чая, он жадно берет пирожок с мясом и кладет его в рот.
– Степанида безутешна – говорит мне – они ж в браке уже очень много времени.
– Ну, она что-то сказала? Видела она убийцу – то?
– Говорит, что все произошло очень быстро. Сначала на Матвея выскочил этот человек, который весь в поношенном... Кстати, откуда он взялся-то... Такое ощущение, что йети какой-то...
– Для йети он слишком худ – замечаю я – а так да, ты прав – вылитый.
– Ну, вот... Сначала выскочил он, причем с криками помогите... Потом раздались выстрелы. Степанида напугалась и бегом к мужу. Глядит, а тот, кто следом за этим вышел – ружье на Матвея и направил. Она закричала. Тот выстрелил, Матвей упал, тогда он выстрелил в этого парня, а потом развернулся и убежал.
– И она не запомнила его?
– Зрение у нее худое – видит не очень хорошо. Потому разглядела только размытый силуэт в военной форме зеленого цвета. А лица, говорит, не видела. Кстати, ты верно заметила – тот, который незнакомец, очень сильно изможден, такое ощущение, что он год с лишним в лесах просидел.
– Год не мог – замерз бы зимой – говорю я – и что будет теперь?
– Ничего. Я вызвал следователей из города, завтра приедут. У Степаниды бабы – ни на минуту ее не оставляют. Так что, думаю, все в порядке с ней будет. Сейчас конечно она безутешна, но ведь время лечит. Очень надеюсь, что со временем она выберется из своего горя.
Я снова подливаю Марку чай в кружку.
– Ты тоже будешь участвовать в расследовании?
– Хотелось бы, но кто меня возьмет – я обычный участковый. Кроме того, здесь своих дел хватает. Ладно, Ася, спасибо тебе за гостеприимство, чай и пирожки очень и очень вкусные. Но помнится, раньше ты не приглашала меня в дом, что изменилось? Стала мне доверять?
– Мне просто было жаль тебя – ты с работы и сразу ко мне, я так и поняла, что дома еще не был.
– Что же, спасибо за заботу – я пойду.
– Тебе спасибо за то, что зашел.
На следующий день прибегает Анютка.
– Ася, слушай, пойдем на то место... Ну, где вчера все случилось... Говорят, следователи из города приехали, работают. Тел, конечно, уже нет – их еще вчера забрали в судмедэкспертизу в городе, но интересно же посмотреть, что они там делают.
Очень надеясь, что наше любопытство не обернется против нас, я соглашаюсь с Анюткой. И сама, между прочим, очень хотела дождаться обеденного времени, чтобы пойти посмотреть, и в первую очередь меня интересует, смог ли Дима вклиниться в это расследование. Если там кто-то другой – значит, все хуже, чем мне кажется, и верхушка власти структуры, в которой вертится Дмитрий, прогнила насквозь.
Мы снова идем с ней, как и вчера, к озеру, огибаем его и входим в тенистый лес. Раньше я любовалась бы его красотами и наслаждалась запахами, но сейчас... Совершенно не до этого. Голова кружится из-за всех происходящих событий и совершенно нет дела до этой дикой природы, которая так прекрасна.
Наконец мы приходим на то место, где еще вчера лежали тела двух мужчин. Я облегченно вздыхаю, когда вижу внушительную фигуру Дмитрия. Тут же топчется несколько зевак, тихо переговариваются между собой с видом знатоков, о чем-то шепчутся, показывая на следователей и их помощников. Двое кинологов с собаками куда-то уходят, устремляясь вглубь леса, и я понимаю, что они пытаются идти по следам того, кто стрелял, а потом скрылся. Если учитывать, что сам Панфилов пришел с той стороны, похоже, кинологам и животным придется трудновато.
Дмитрий поднимает голову и, увидев меня, улыбается уголками губ и подмигивает. Я тоже незаметно подмигиваю ему, и некоторое время мы с Анюткой наблюдаем, как они работают.
– Прикольные такие – говорит она – особенно этот, в кепочке. Очень привлекательный, да еще такой здоровый, как медведь. Не то что эта шелупонь Гошка Маслов!
Конечно, это она о Диме. Ох, Анютка, знала бы ты! Но хорошо, что не знаешь... Ибо тебе это совсем не обязательно...
Мы возвращаемся домой, и я понимаю, что ни за что не могу взяться – все валится из рук, так что напрасно я пытаюсь занять себя работой.
С другой стороны, непонятно, чего именно я жду. Что кто-то придет и поведает мне новости? Но никто, даже Дима, не обязан это делать.
Впрочем, он приходит ко мне, когда я почти теряю терпение. В сумерках, видимо, специально, чтобы никто не видел.
Я быстро впускаю его в ворота, запираю их за собой, провожу его в дом и достаю из холодильника окрошку на кефире, душистый хлеб – сама стряпала по рецепту тетки Дуни и пирожки, оставшиеся после Марка.
– Ну как ты? – спрашивает он меня и сам отвечает на свой вопрос – впрочем, видно, что неплохо.
– А с кем остался Олег? – спрашиваю я его.
– Ася, Олег – взрослый, разумный мужчина. Дома у меня целый стеллаж книг, так что ему будет, чем заняться. Но думаю, тебя интересуют новости по этому делу, правда ведь? – он имеет в виду дело о убийстве двух человек.
– Я видела, как кинологи с собаками пошли в лес...
– Они потеряли след у речушки, которая протекала метров через триста от места происшествия. Но думаю, что это человек из колонии. Пули изъяли – завтра эксперты предоставят по ним результат.
– А что говорит вдова? – спрашиваю я – она что-то новое сказала?
– Кроме того, что ты мне сообщила – нет. Но я просто уверен, что все следы ведут в колонию. Я уже сообщил руководству, что мы нашли Панфилова – ведомство стоит на ушах, а я борюсь за то, чтобы дела Тараса и Игоря передали мне. Кстати, судмедэксперты говорят, что Панфилов не ел дня четыре – у него абсолютно пустой желудок, только вода. Скорее всего, скрывался от погони...
– А матери его уже сообщили?
– Нет еще. Завтра я возвращаюсь в город и обязательно к ней заеду. Ладно, наши ребята тут у одной тетки остановились – пойду туда.
Я рассеянно обвожу пространство вокруг себя рукой.
– Ты можешь у меня остаться, Дим. Спальных мест – пруд пруди, дом большой.
Он встает и подходит ко мне.
– Ась... Ты замечательный человек... Чуткий, добрый, смелый... Как жаль, что мы не встретились раньше, правда? А как ты думаешь, может быть нам надо дать шанс?
– Может быть – эхом отвечаю я.
Он берет меня пальцами за подбородок, и совсем близко я чувствую его дыхание. От него пахнет волнующе – пряной туалетной водой, а руки его нежные и теплые. Сейчас мне очень хочется, чтобы он поцеловал меня, и Дима наклоняется ко мне все ниже и ниже, приближаясь губами к моим.
Но он не успевает поцеловать. До моих губ остается всего лишь несколько миллиметров, когда вдруг раздается прерывистый звонок в ворота, потом еще и еще один, а потом кто-то начинает долбить в них кулаками.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.