Предыдущая часть:
Таким образом, какие-либо забастовки в тоталитарной Совдепии были делом немыслимым. Чем-то вроде бунта заключенных в советском концлагере (или того хуже). И когда советские трудящиеся - c красными флагами, с воздушными шариками и с портретами "любимых вождей" - выходили 1 мая на "праздничную демонстрацию", то только для того, чтобы выразить свою благодарность правящей советской сволочи за свою нищую, полуголодную и беспросветную жизнь и выразить свою "солидарность" с трудящимися других стран, которым посчастливилось жить за пределами Совдепии.
И тут вдруг какие-то "ребятки" из 41-го квартала, из предприятия "Энерголесокомбинат", объявили "забастовку"! В тот самый день, когда в 41-м квартале находились дятловцы! Откуда такая "дерзость" и "смелость" взялись у "ребяток", откуда такая "широта взглядов"? Естественно, "ребятки" до этого не сами додумались - эту "забастовку" в 41-м квартале организовали Огнев и Ряжнев.
А зачем?
Зачем Огнев и Ряжнев организовали "забастовку" в 41-м квартале?
Для того, чтобы присматривать за дятловцами, конечно! Судя по всему, Ряжнев и Дряхлых еще накануне, вечером 26 января, по прибытии дятловцев из Вижая в 41-й квартал, пообещали дятловцам отправить их до 2-го Северного с лошадиной подводой, сославшись на Хакимова: "Товарищ Хакимов попросил непременно отправить вас до 2-го Северного в сопровождении наших людей, в целях вашей безопасности".
Но утром 27 января лошадка оказалась занятой, возила дрова и сено, и Ряжнев пообещал отправить дятловцев во 2-й Северный в обед (об этом говорит одна запись в "дневниках", из которой следует, что собираться в дорогу дятловцы начали уже с утра). Но и к обеду лошадка не освободилась, и Ряжнев пообещал отправить дятловцев еще позже. И вот так дятловцы и проторчали весь день в 41-м квартале в ожидании лошадки, до самого вечера.
И дятловцы, конечно, вполне могли не выдержать, быстренько встать на лыжи и выйти ко 2-му Северному своим ходом. И все! И потом ищи-их-свищи - никакая лошадка их не догнала бы! Это в Вижае Хакимов мог прямо запретить дятловцам покидать Вижай "своим ходом", и дятловцы, как зайчики, сидели и послушно ждали обещанную машину: все-таки Вижай был крупным центром Ивдельлага, а Хакимов был "официальным должностным лицом". А Ряжнев и Дряхлых, строго говоря, прямо запретить дятловцам покидать 41-й квартал "своим ходом" не могли: "Энерголесокомбинат" был обычным гражданским предприятием, которое занималось заготовкой леса и изготовлением из него телеграфных и электрических столбов. И дятловцы вполне могли вместо того, чтобы слоняться целый день по поселку в ожидании лошадки, в какой-то момент вынести свои рюкзаки, встать на лыжи и двинуться ко 2-му Северному "своим ходом".
И вот чтобы этого не произошло, Ряжнев и Огнев и устроили эту бутафорскую "забастовку". Чтобы дятловцы все время были "на виду", под постоянным наблюдением Огнева и других "ребяток". Если бы "ребятки" и Огнев вышли 27 января на работу, в поселке оставалось бы совсем мало людей, и Ряжнев с Дряхлых могли просто "прозевать" выход дятловцев из 41-го квартала "своим ходом". А так дятловцы весь день протусили с "ребятками" - песни с ними пели, на мандолине играли, общались, вроде бы и не так скучно. И день пролетел незаметно.
И при этом, судя по "дневникам", дятловцы особенно много общались с Огневым-Бородой. Он их развлекал рассказами о своем участии в различных геологических партиях, расспрашивал о походе, продиктовал какие-то мансийские слова. В частности, рассказал о своем участии в экспедиции в поселке Толья в 1957 году, и даже дал Зине Колмогоровой свой адрес в Няксимволе (см. Фото 1-2 ниже).
Был ли Огнев "кадровым чекистом"?
Про этого Огнева известно очень мало, тем не менее, "кое-что есть". Майя Пискарева в свое время отыскала некоего Александра Виноградова, геолога, который в 1950-1960-е работал в этом регионе, несколько раз, в различных "геологических партиях", пересекался с Огневым и одно время довольно много с ним общался (см. ссылку ниже).
Там много интересного, но я бы хотел обратить внимание читателей на два момента.
Виноградов регулярно общался с Огневым с января 1962 года по январь 1966 года, а одно время, около месяца, жил с ним вдвоем в поселке Толья. В картишки с ним перекидывались, Огнев много чего рассказывал, но за все время ни разу не обмолвился о гибели дятловцев и о своей встрече с ними в 41-м квартале. Сам Виноградов объясняет это тем, что Огнев дал "подписку о неразглашении":
"Про встречу с группой И.Дятлова никогда не рассказывал, хотя время и место для этого было - мы с ним месяц жили вдвоём в пустом посёлке Толья. Я думаю, что он давал подписку о неразглашении".
И при этом Виноградов отмечает еще одну особенность Огнева, которая ему хорошо запомнилась:
"Коля вполне мог закончить 8-9 классов, т.к. обладал хорошей, грамотной речью, со связной логикой...Память у Коли была хорошая на людей - имена, фамилии, должности. В жизни встречал только ещё одного человека с такими способностями".
Мог ли Коля Огнев, с такими его способностями, быть "кадровым чекистом"? Да запросто! В то время вся Совдепия была пронизана щупальцами Чекистской Мафии, сверху донизу, и у чекистов повсюду были свои агенты, стукачи и осведомители. Приведу небольшой пассаж по этому поводу из книги "Перевал Дятлова. О чем рассказали следы" Сергея Согрина (который, как полагают некоторые исследователи, и сам был как-то связан с чекистами):
"Не могу обойти стороной предположение некоторых участников дискуссии, что Золотарёв мог быть сотрудником КГБ и выполнял особое задание в группе Дятлова. Тогда почему он сначала договаривался участвовать в нашей группе? Я эту версию исключаю, и родственники Семёна тоже.
Однако… Без внимания этот штрих оставлять нельзя, хоть никак на трагедию повлиять он не мог. Надо вернуться в эпоху 50-х в нашей стране.
Это было время всеобщей слежки, подозрительности, шпиономании. На всех граждан в КГБ было заведено досье. Как-то я узнал, что мной интересуются, где обо мне знают больше, чем я сам. Чтоб собрать такой обширный компромат никакого бы штата сотрудников не хватило. Поэтому по всей стране существовала миллионная армия осведомителей. За ними закрепилось название СЕКСОТ (секретный сотрудник). В каждом коллективе, даже самом маленьком, был такой человек. Порой коллегам его удавалось «вычислить». Никакого вознаграждения за это они не получали. Выбранного кандидата на эту роль (как правило, коммуниста) просили с пониманием отнестись к такому заданию, т.к. кругом есть затаившиеся враги, агенты, которых надо помочь выявить. Кто-то усердно выполнял это задание «партии и правительства».
Мне самому довелось с этим столкнуться. Когда был ещё школьником, отец обнаружил у нас в доме подслушивающего «жучка». По окончании института вышел на работу. Это был небольшой отдел проектного бюро. Не более 15-ти человек. Ко мне подошла одна девушка и предупредила, чтоб я не очень откровенничал с А.Д. Она наш сексот. И действительно, А.Д. милая женщина, общительная, провоцировала на откровенные беседы. А в 70-е годы, когда по роду своей работы приходилось общаться с иностранными туристами, то меня вызвали в КГБ и предложили за ними следить и докладывать об их поведении, контактах с советскими людьми. Время было уже не столь суровое. Я не стал приходить на их вызовы, отвечать на звонки. Так от меня отстали.
Особое внимание КГБ уделяло студенчеству, это и понятно. Поговаривали, что в каждой учебной группе мог быть такой человек, особенно из числа отслуживших в армии.
А такие братства студентов, как всевозможные клубы по интересам – это контра, требующая особого внимания ("контра" - "контрреволюция", "антисоветская деятельность", самое страшное обвинение в Совдепии c момента захвата власти большевиками в 1917 году, - примечание ТГГД). Конечно же, никакой контрой мы не были. Но возможность уйти от никому не нужных собраний, демонстраций, пообщаться где-то в лесу с единомышленниками, послушать стихи запрещенного тогда Есенина, попеть песни Визбора, Окуджавы – такое было. Но и там, нет-нет появлялись под видом новичка лжетуристы, которые потом больше нигде не объявлялись. Такие были времена.
Насколько мне довелось узнать Семёна, думаю, что сексотство это не для его характера и моральных принципов".
И к этому региону Северного Урала у чекистов, конечно, был большой интерес. К геологам и к их работе, к деятельности местных властей, к деятельности начальства Ивдельлага и других концлагерей (в том числе незаконной - например, к незаконной золотодобыче), к тем же мансюкам - где у них стоят их избы, где у них "священные места" и прочее. Чекисты старались залезть своими крысиными мордочками всюду, где только можно, и по возможности собирали компромат на всех людей - с тем, чтобы посадить их на свой "крючок", а потом манипулировать ими в интересах своей Чекистской Мафии.
И поэтому, помимо обычных агентов и осведомителей, у чекистов в этом регионе, конечно, работали и "кадровые чекисты". И Огнев вполне мог быть таким "кадровым чекистом", который внедрялся в различные геологические партии под видом обычного работника, и собирал всю возможную информацию, которая могла представлять какой-то интерес для Чекистской Мафии. С его феноменальной памятью на имена и должности это было нетрудно.
То есть в молодости (в конце 1950-х годов Огневу было около 30 лет), в звании лейтенанта или капитана, он мог заниматься "оперативной работой", работой "на земле", выдавая себя за простого рабочего и выполняя различные поручения чекистов. А позднее, в конце 1960-х годов, его могли повысить в звании и перевести на "кабинетную работу". По крайней мере, никаких сведений об Огневе после 1966 года никому найти не удалось.
Зато в начале 1970-х годов "всплыл" тот самый чекист Спичкин. Внешне весьма схожий с Огневым (см. Фото 3 ниже), но уже постаревший, обрюзгший, и к концу 1970-х годов - уже в звании подполковника. Который писал книжки под псевдонимом "Огнев".
Насколько мне удалось установить, первую свою книгу - "По следам "Оборотня" - этот чекист-писатель Спичкин-Огнев издал в 1970 году, в Южно-Уральском книжном издательстве. Потом появилась книга "Две операции майора Климова", "Кузьменко меняет профессию" и другие. Эти книги, кстати, и сегодня можно купить (см. Фото 4-6 ниже).
Но как бы там ни было, а в том, что Огнев-Борода оказался в 41-м квартале не случайно, я абсолютно уверен. В самом деле, что ему было делать в 41-м квартале, среди этих "ребяток"-лесорубов? Да еще в качестве обычного рабочего, даже не мастера или бригадира? Работа лесорубов была довольно тяжелой, а заработки у этих лесорубов из 41-го квартала были весьма скромными, даже по советским меркам того времени.
Ведь, несмотря на образование Огнева, на его развитость и большой опыт работы в различных геологических партиях, мастером (то есть бригадиром) в 41-м квартале был не Огнев, а Венедиктов - c ним дятловцы тоже общались, и даже подарили ему свою книгу (см. Фото 7 ниже). А Огнев работал обычным рабочим-лесорубом, наряду с другими "ребятками". И, судя по всему, Огнев оказался в 41-м квартале незадолго до того, как там появились дятловцы. А вскоре после их гибели снова исчез. Да и Венедиктов вскоре после этих событий, - видимо, "почувствовал неладное", - тут же уволился, и 6 марта, во время допроса Ряжнева, в 41-м квартале он уже не работал. Из показаний Ряжнева (Лист 43 УД):
"Когда туристы находились в 41 квартале то вели себя очень хорошо, пели, танцевали с рабочими. Мастеру Венедиктову Евгению Петровичу они подарили художественную книгу и Тутинкову Анатолию тоже что-то подарили. Венедиктова и Тутинкова на 41 кв. сейчас нет, первый из них уволился и выехал, а Тутинков работает в г. Ивдель в Энерголесокомбинате".
Но 41-й квартал был очень важным пунктом во всей этой "спецоперации" чекистов по убийству группы Дятлова, и им, конечно, нужен был в 41-м квартале "свой надежный человек" (проверенный агент или "того хуже" - "кадровый чекист"), который бы проконтролировал проведение их "спецоперации" в этом пункте. То есть проконтролировал бы, чтобы дятловцы отправились из 41-го квартала в Ушму и во Второй Северный ближе к вечеру 27 января, в сопровождении одной (или двух?) лошадиных подвод и в сопровождении чекистских агентов Ивдельлага. Что Огнев и сделал, устроив в 41-м квартале эту бутафорскую "забастовку".
Зачем чекисты устроили весь этот сыр-бор?
А зачем? Зачем чекисты устроили весь этот сыр-бор? Зачем они сначала, с помощью Хакимова, задержали дятловцев на полдня в Вижае, и отправили их из Вижая в 41-й квартал на машине? А затем, с помощью Дряхлых, Ряжнева и Огнева, продержали дятловцев в 41-м квартале до самого вечера, и отправили их ко Второму Северному в сопровождении одной (или двух?) лошадиных подвод? Об этом - далее.
Продолжение: