Причины открытий
Наша эпоха называется информационной, это значит, что та информация, розыск которой в прошлой требовал многих лет исследований, сейчас мы получаем за минуты.
Кроме того, сейчас мы можем пользоваться данными смежных с историей Церкви дисциплин: религиоведения, археологии, литургики, нумизматики и т. д.
Это позволяет нам получать более объёмные представления о случившемся.
Например, христиане 1 века не знали, что Христос не придёт во второй раз в их поколении. И поэтому у них не было интереса к философии.
Христиане 3 века не знали до конца, какие конкретно книги, приписываемые апостолов, являются подлинными свидетельствами очевидцев воскресения Христа.
И только к концу 4 века распространение необходимой информации по данному вопросу оказалось достаточным для формирования канона НЗ (397 г. от Р. Х. Карфагенский собор)
В шестом веке христиане не знали, что через 500 лет из-за амбиций Папы Римского произойдёт самый крупный раскол в истории христианства.
Поэтому они могли себе позволить опасную снисходительность по отношению к очень властолюбивым утверждениям ряда Римских пап.
Никогда ещё за всю историю человечество в Церкви не было такого количества мирян и клириком с развитым критическим мышлением.
С одной стороны, когда мы узнаём, что в великую субботу лампаду внутри Гроба Господня поджигает Иерусалимский Патриарх, мы не теряем веру и не уходим из Церкви, но с другой стороны демагогические симулякры, влияющие на массы в прошлом, не имеют никакого значения сейчас.
Уровень диалога между христианами и внешним миром, а так же между христианами разных конфессий стал очень высоким.
Христиане раздроблены. Каждая конфессия предлагает другим свой концепт границ Церкви. Эти концепты могут где-то совпадать друг с другом, где-то расходиться. Однако нет ни одного концепта, который объединял бы всех.
Эти споры о границах идут уже много столетий. Я думаю, что христиан может объединить то понимание границ Церкви, которое было всегда и не поддавалось никаким изменениям под воздействием сиюминутных исторических потребностей.
Если спросить всех людей, называющих себя христианами, как они видят границы Церкви, то увидим, что все позиции сводятся к одному из 4 вариантов:
А) Широкий экуменизм. Все христиане всех конфессий принадлежат единой Церкви. Здесь чаще всего говорится о необходимости крещения, как вступление в Новый Завет с Богом или как посвящение себя Богу или как выражение духовного возрождения.
Б) Узкий экуменизм. Церковь это сообщество людей, управляемых иерархией, которая имеет апостольскую преемственность.
В) Умеренный консерватизм. Наша Церковь истинная, но мы допускаем некоторую ограниченную церковность и возможность спасения за пределами нашей Церкви.
Г) Строгий консерватизм. Наша Церковь истинная. За её пределами нет ни благодати, ни спасения. Мы правы, потому что…
А дальше идёт описание своей правоты, которое всегда очевидно только для своих.
Эти четыре варианта встречаются и в среде протестантов, и в среде католиков, и в среде православных христиан.
Для рассмотрения проблемы границ Церкви мы будем использовать теорию парадигм.
Говоря о понятиях границ Церкви в наши дни, помня о том, что нынешняя эпоха радикально отличается от времени, когда Евангелисты и апостолы писали Евангелия и послания, обращенные к первому и второму поколению христиан.
Учитывая глубокие различия между условиями тогда и сейчас, мы не можем апеллировать напрямую к словам библейских авторов и применять сказанное ими к нашей ситуации без учёта контекста.
Вместо этого нам следует творчески, но ответственно продолжить логику рассуждения о границах Церкви применительно к нашему времени и современным условиям.
Одно из главных оснований для этого заключается в факте, что христианская вера историческое явление.
Бог доносит Свое откровение через людей и конкретные дела, а не через какие-то умозрительные построения. Иными словами, библейские представления как в Ветхом, так и в Новом Заветах всегда «воплощены» в Божью реальность, присутствующую в жизни людей в определённую эпоху.
Учитывая это, предлагаю прежде всего поразмышлять о том, какое значение имело представление о границах Церкви в различные периоды вплоть до настоящего времени, а в заключительной части книги я хотел бы обрисовать в общих чертах современную парадигму границ Церкви.
При рассмотрении вопроса о том, как христианская церковь в течение веков понимала свои границы я буду придерживаться историко-богословского деления, предложенного Гансом Кюнгом.
Кюнг считает, что всю историю христианства можно разделить на шесть главных «парадигм», а именно:
- Апокалиптическая парадигма раннего христианства.
- Эллинская парадигма святоотеческого периода.
- Средневековая римско-католическая парадигма.
- Протестантская (реформаторская) парадигма.
- Современная парадигма эпохи Просвещения.
- Возникающая экуменическая парадигма.
Мы с вами используем сам подход Кюнга, но применим его к взглядам протестантов, католиков и протестантов, живущих в России. Когда они спорят о границах Церкви, они практически никогда не выходят за рамки первых восьми веков, то есть эпохи Вселенских соборов. Поэтому мы, по идее, должны коснуться трёх парадигм: Ранней апокалиптической, эллинской и средневековой. Однако, между эллинской и средневековой я бы вставил ещё одну промежуточную, которую я назвал бы имперской.
Дело в том, что на современное понимание границ Церкви наиболее сильное влияние оказала империя. Императоры были не только медиаторами в спорах епископов о территориальных границах епархий, но управляли вопросами автокефалий и созывом соборов. Именно императоры определяли состав и кворум соборов, искусственно создавая численный перевес той группе архиереев, которых считали православными. Императоры, подобно, безупречному мерилу истины, решали, что в их империи православно, а что еретично. Более подробно мы коснёмся этого вопроса ниже.
Исторические парадигмы границ Церкви
По мнению Кюнга, каждому из этих шести периодов соответствует своё понимание христианской веры. К этому добавлю, что каждому из них соответствует и свое понимание границ Церкви.
Я думаю, вы согласны с тем, что христиане каждой эпохи были уверены в своем правильном понимании веры и границ Церкви, соответствующих Божьему замыслу.
Но это не значит, что все они говорили и мыслили одно и приходили к одним и тем же выводам.
Разумеется, всегда были богословы, считавшие свое понимание границ Церкви «объективно» точным и тем самым единственно верным.
Но такая позиция основывается на опасной иллюзии. Наши представления - всегда лишь только истолкования того, что мы считаем божественным откровением, а не божественное откровение само по себе. Кроме того, эти истолкования находятся в прямой зависимости от нашего самосознания.
Мы с вами будем рассматривать библейские тексты и толкования на них святых отцов, церковные каноны и символические книги.
Однако важно понимать, что всё это нельзя считать объективным Божественным Откровением, это всего лишь наша интерпретация этого Откровения.
Более того, мы с вами увидим, что многие представления о границах Церкви – это тоже конфессионально ангажированный вариант толкования этих интерпретаций Божественного Откровения.
Наивно полагать, что мы можем проникнуть в суть этого понятия границ Церкви, не затемненную какими бы то ни было культурными или иными человеческими наслоениями.
Даже самые ранние представления о Церкви и её границах мы получили не от Самого Христа, а из Откровения Иоанна Богослова.
А это самая сложная книга Библии, на чём до сих пор лежит печать тайны последних времён, в которых мы получим окончательные данные о границах Церкви.
Никто не воспринимает Писание и Предание Церкви беспристрастно, каждый старается по-своему истолковать его.
Поистине, нет такого знания, в которое так или иначе не проникали бы субъективные представления.
В то же время, отчаиваться о нашей субъективности не стоит.
Ап. Павел говорит:
«Ибо мы отчасти знаем и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан». (1Кор. 13:9-12)
Сейчас мы видим сквозь тусклое стекло, то есть не имеем полноты знания обо всём, но в будущем, возможно, во время второго пришествия Христа, мы получим все ответы на свои вопросы.
Поэтому любое личное понимание христианином Божьего откровения обусловливает множеством факторов. В их число входят церковные традиции человека, его пол, возраст, семейное положение, образование, принадлежность к определенному «классу», профессия, уровень достатка, окружение, личные качества, а также его культурные особенности, мировоззрение, язык и т.п.
До недавнего времени традиционно признавался, чуть ли не в качестве единственного, только первый фактор различия, относящиеся к церковным традициям.
Но затем стала учитываться и роль культуры в социальная роль этого человека в религиозной жизни.
Но и другие факторы важны в той же (если не в большей) степени. У современного подростка из Чикаго представление о вере будет скорей всего протестантским. И границы Церкви он будет понимать так, как этому учил его пастор.
Польская домохозяйка будет скорей всего консервативной католичкой и, скорей всего, она будет считать, что Церковь – это только католики и те, кто признают Папу Римского главой всех христиан.
В каждом из этих случаев решающую роль играет окружение и социальный статус.
Есть еще один важный и связанный с предыдущим фактор, влияющий на понимание границ Церкви, это дух эпохи, то, чем дышат все окружающие меня люди.
Появление печатных книг произвело «образовательный бум». На этой волне печати и чтения книг выросла особая генерация кабинетных богословов, которые заменили собой пустынных аскетов и стали преподавать христианство не как личный опыт обожения, а как научный концепт, чертёж «эльфийского города» с красивыми мостами и площадями.
Социальные сети, интернет разрушают христианские общины так же сильно, как и светские сообщества. Общение уходит в онлайн. Всё это моделирует нашу веру, ощущения, мыслительные процессы и это происходит интуитивно, то есть за пределами точки нашей концентрации.
Шесть этапов, на которые Кюнг делит историю христианства, отражают в значительной степени различия политических условий в которой находилась Церковь в той или иной эпохе.
Дух эллинского христианства во втором и третьем веках качественно отличался от духа первозданного христианства, глубоко пронизанного атмосферой иудейского Ветхого Завета.
Кюнг моделирует деление на 6 парадигм в соответствии с теорией Томаса Куна о «сдвигах парадигмы».
Каждая из эпох Кюнга отражает богословскую «парадигму», коренным образом отличающуюся от любой другой.
В каждую из этих эпох осмысление христианами своей веры и их практический опыт лишь частично соответствовали осмыслению и опыту верующих в другие периоды. Наблюдения Кюнга, относящиеся к богословию в целом, имеют важное значение для понимания представлений христиан о границах Церкви в разные эпохи истории христианства.
Что такое парадигма?
«Парадигма в философии — определённый набор концепций или шаблонов мышления, включая теории, методы исследования, постулаты и стандарты, в соответствии с которыми осуществляются последующие построения, обобщения и эксперименты в области».
Научная парадигма (от греч. παράδειγμα, «изображение, образец, пример, модель») — безоговорочно принятая научным сообществом модель научной деятельности[1]. В философию науки термин ввёл Т. Кун в 1958—1959 годах[2]. Смена парадигм происходит во время научной революции, потому что научное знание развивается скачкообразно, аномалии ослабляют роль парадигмы, образуются новые объединения людей по преобразованию общества, а революция вынуждает частично отказаться от некоторых институтов в пользу других.
Томас Кун описывал парадигму как «исторически сложившаяся совокупность убеждений, ценностей и т.д., характерная для членов научного общества». Иными словами, он ввёл идею, что исследования всегда ведутся в рамках текущей, общепринятой парадигмы (нормальная наука). Но её сменяет другая парадигма, когда исследователи встречают аномалию, которая не укладывается в рамки принятой парадигмы.
СДВИГИ ПАРАДИГМЫ В БОГОСЛОВИИ
Мы не могли бы говорить о сменах парадигм, если бы не существовало догматического развития Церкви. Под догматическим развитием надо понимать не получение новых откровений и нового опыта богообщения, не известного другим христианам, но развитие терминологическое.
Например, термин «единосущий» в 3 веке из античной философии пришёл в христианскую ересь модализма, а оттуда в 4 веке от Р. Х. попал в ортодоксальное богословие, пройдя при этом каппадокийскую пере-интерпретацию.
Рассуждая о смене парадигм, уместно сказать, что между богословием и естественными науками есть большая разница.
В естественных науках, например, новая парадигма заменяет старую раз и навсегда.
После Ньютона просто невозможно понимать вселенную по схеме Коперника и тем более Птолемея.
В богословии же «старые» парадигмы могут продолжать жить.
Иногда даже прежние, почти забытые парадигмы могут возрождаться, это явствует, например, из «повторного открытия» Послания Павла к римлянам Августином в IV веке.
Да и вообще в экклезиологии «старая» парадигма редко исчезает полностью.
Когда Кюнг говорит о смене парадигм, он показывает, что что эллинская парадигма святоотеческого периода до сих пор живёт в православных церквах, средневековая схоластическая парадигма в современном римско-католическом фундаментализме, парадигма протестантской Реформации в протестантском конфессионализме ХХ века, парадигма эпохи Просвещения в либеральном богословии.
И если мы присмотримся внимательно к членам современных церквей, то увидим, что практически во всех современных христианских конфессиях можно найти фундаменталистов, консерваторов, центристов и крайних либералов.
Дело еще более усложняется тем, что люди нередко бывают привержены не только одной парадигме. Мартин Лютер, столь резко порвавший со схоластической парадигмой, сохранял тем не менее множество связей с ней. Равным образом, люди, сохраняющие в целом верность старой парадигме, могут воспринимать какие-то элементы новой. Вспомним прот. Александра Шмемана, прот. Николая Афанасьева, митр. Иоанна Зизилиуса и других.
Теорию парадигм критикуют, в частности, за то, что она проповедует релятивизм, то есть отвергает существование неизменных норм или ценностей.
Томас Кун сам пишет, что каждая группа «использует собственную парадигму для отстаивания своей точки зрения», что человек может признать парадигму правильной только вступив в ее «круг» и что «исходя из логики и даже теории вероятности ее нельзя заставить принять тех, кто отказывается вступить в этот круг». Поэтому принятие парадигмы «в наивысшей степени зависит от согласия значительной части сообщества».[3]
Все наши богословские теории несовершенны и пропущены через фильтры нашей культуры и политики.
Все богословские теории претендуют на абсолютную истину.
Ни одна из них не может подтвердить свою неоспоримость и монополию на безупречное объяснение границ Церкви.
Однако никто не может сказать, что в богословии все неправильно, поскольку мы не достигли «абсолюта».
Верно то, что мы видим только часть, сквозь тусклое стекло, гадательно, как говорил ап. Павел.
Мы привержены своему пониманию Откровения, но в то же время в определенной степени критически относимся к этому пониманию.
Другими словами, мы в принципе открыты другим взглядам, но эта наша позиция не подрывает полной приверженности к нашему пониманию истины.
Предлагаемый мной подход отнюдь не уводит нас во мрак субъективизма, но предполагает наличие творческого противоречия между теми идеальными границами Церкви, которые каждый из нас устанавливает в своём мировоззрении при помощи своей веры в Церковь и теми границами, которые мы реально обнаруживаем в истории.
Не надо считать свои собственные взгляды абсолютно правильными и тем самым взгляды других абсолютно ложными, надо признать, что различные богословские представления, включая собственные, отражают различные условия, точки зрения и пристрастия.
Но это не значит, что все представления людей не имеют значения. Напротив, следует приложить все усилия, чтобы донести свое понимание веры до других, оставляя за ними право делать то же самое. Надо понять, что богословские представления - это всего лишь «карта», но она не обязательно дает точное знание «местности».
Возможно, какие-то изгибы местности лучше отражены в других картах. Поэтому сравнение карт между собой даёт нам более полное, объёмное представление о происходящем.
Для христиан это означает, что любой сдвиг парадигмы может происходить только на основе учения Христа.
В отличие от естественных наук богословие относится не только к настоящему и будущему, но и к прошлому, к апостольскому преданию, к опыту общения людей с Богом в прошлом.
Нет сомнений, что наше понимание границ Церкви должно быть актуальным для нашего времени и для текущей миссионерской повестки. Но это не должно происходить в ущерб Божьему откровению и не должно отвлекать нас от памяти о Христе и о том, что Он сделал для нас.
[1] Парадигма научная : [арх. 2 ноября 2022] / Порус В. Н. // П — Пертурбационная функция. — М. : Большая российская энциклопедия, 2014. — С. 287—288. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 25). — ISBN 978-5-85270-362-0.
[2] Т. Кун. Структура научных революций. М., 1975. С. 11.
[3]Дэвид Бош. Преобразование миссионерства. Изд. Библия для всех. СПб. 1997. С. 201.