Слева, на возвышении изображен сидящий в профиль вправо вел. кн. Владимир в богатой одежде, алой бархатной мантии, на голове металлическая шапка, украшенная цветными камнями; он протягивает руки к греческой лицевой библии, которую держит перед ним стоящий справа, в 3/4 влево, монах в черном облачении. Слева от Владимира изображены две мужских фигуры в одеждах западных священнослужителей, позы их выражают испуг. Справа от монаха, на заднем плане, изображен удаляющийся вправо иудейский священнослужитель. В правой части композиции изображен удаляющийся католический епископ с посохом в правой руке, его сопровождают аббат и служка. На переднем плане справа внизу, изображены лежащие на полу доспехи.
Для всемирной истории такое явление как выбор веры, (но не личностный, а для государственного деятеля - политический), стало прецедентом и, неожиданно повторяющимся. Условия и причины, предшествовавшие такому шагу, показывает его следствия, а также предпринимает попытку осмысления его природы, в будущем - «русской веры».
Сюжет «Выбора веры» известен нам из таких источников, как Хазарско-еврейские документы X в. (в частности, так называемый текст Шехтера), «Повесть временных лет» и Паннонийского жития святого Кирилла. Он неоднократно привлекал внимание исследователей, как в России, так и за рубежом. Несмотря на легендарный и, подчас, тенденциозный характер средневековых повествований, они, вместе с тем, отражают сложный характер миссионерской деятельности религиозных конфессий и взаимоотношений трех монотеистических религий: иудаизма, христианства (в западном и восточном вариантах) и ислама.
Роль Восточной Европы, как арены межконфессиональных религиозных диспутов и споров, где в средние века велась ожесточенная борьба трех религий, еще недостаточно оценена исследователями.
Уникальность территории Восточной Европы состояла в том, что существовавшие на ее землях государства и межплеменные союзы не только представляли довольно пеструю картину в плане религиозных представлений. Основным отличием ее от других регионов Европы, население которых уже в большинстве исповедовало христианство, а языческое меньшинство активно и подчас насильно подвергалось христианизации, было присутствие и влияние на населявших ее жителей трех монотеистических религий: христианства, ислама и иудаизма. На этой территории постоянно сталкивались не только политические и торговые интересы, но и религиозные. Прекрасный пример тому — Хазарский каганат, где к середине VIII в. насчитывалось семь различных религиозных епархий, а в IX в. только две.
Великая степь даже, заполненная тюрками – аварами, торками, огузами, булгарами, кутригурами и многими другими, которых не переставали с подробностью описывать путешествующие арабы, начиная с ибн Фадлана, – поражала традициями и верованиями. Казалось, что кочевники - это однообразный конгломерат: юрты, повозки, табуны лошадей. Но это были племена, которые могли поклоняться змеям, рыбам, птицам. Все же, оставаясь приверженцами верховного божества кочевников Тенгри, религиозные верования в степи были сложными и редко бывали едиными. На мировоззрение кочевников повлияло христианство, ислам, иудаизм, зороастризм и язычество. Распространению новых верований способствовали пограничность территорий с большими империями. Распространение новой веры в новых регионах стало знаком престижа для правителей и местных династий, близость к рынкам. Борьба за лучшие пастбища и лучшие источники усиливались соперничеством за доступ к городам и лучшим торговым путям.
Стабильность в степях наступила с утверждением власти хазар, когда им удалось достичь превосходства в военном сопротивлении с Халифатом и политическом противостоянии с Византией. Можно говорить, что на обширной территории Поволжья, Крыма и причерноморских степей от Волги до Днепра потому и могло сложиться VII по X в. н. э. могущественное Хазарское государство.
Согласно одному из писателей X века, очень многие захотели переехать жить в Хазарию «из мусульманских и христианских городов, после того, как стало известно, что здесь к религии не только относятся терпимо, но она имеет официальный статус и практикуется элитой». Из переписки между правителем хазарскому царю Иосифу хазаров и влиятельного вельможи мусульманской Испании Хасдаем ибн Шапрутом из Кордовы в X веке мы узнаем, что в Хазарии приветствовали раввинов, активно строились школы и синагоги. Каган хотел удостовериться, что иудейское учение будет преподаваться должным образом. Многие летописцы отмечали, что религиозные здания находятся во всех городах Хазарии, так же как и суды, в которых решения принимают, проконсультировавшись с Торой. Вторая причина интереса к иудаизму связана с торговцами, которые были привлечены тем, что Хазария стала международной торговой империей, находясь между степью и исламским миром, между Востоком и Западом. Как свидетельствуют многочисленные источники, иудейские купцы очень активно занимались междугородней торговлей, играя примерно ту же роль, которую играли согдийские купцы во взаимодействии Китая и Персии во время возникновения ислама.
Хазары явили истории, миру прецедент – выбор веры, а повторенный киевским князем Владимиром, по свидетельству летописца Нестора, закрепил его как Исторический. У трона князя Владимира предстали те же имам, раввин, и проповедник.