Начало, первая глава *** Двенадцатая часть
Глава 22. Демьян
Нужно просто взять и сделать это — встретиться со Змеёй и силой притащить её в медицинский центр. Она обязана сдать анализы, должна стать донором моей дочери, хочет она этого или нет. Если её клетки подойдут, я сделаю всё, но она спасёт Асю.
Еду за Игорем. Ребятам написал, чтобы подтягивались к месту встречи. Игорь уже придумал план, согласно которому парни выкрадут Анну, а я повяжу её несостоявшегося похитителя и заставлю признаться в обмане.
— Всё готово. Парням расположение отправил, все фото есть, разберутся, как и что делать!
Игорь ныряет в салон автомобиля. Худощавый высокий парень с довольно приятной внешностью, отчего-то прячущийся в тени и боящийся заговорить с девушками. Уж не знаю, что у него за травма была в прошлом, да и не уверен, что готов сближаться с теми, кто на меня работает.
Я просто веду машину к месту встречи. За тонировкой никто не сможет разглядеть людей, сидящих в салоне. Игорь будет наблюдать за ребятами на расстоянии при помощи своего дрона, а если что-то пойдёт не так, то он сможет дать нам знак. Если честно, я не хотел брать его, но он сообщил, что так машинкой управлять будет куда удобнее, хотя я понимал, что парню больше захотелось оказаться в центре разборок.
— Ну и что у нас тут? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.
— Кадр уже направляется в нашу сторону. Осторожно, у него пушка! Надеюсь, вы надели бронежилет?
Я стискиваю зубы, потому что об этом не подумал, однако вряд ли парень осмелится стрелять, когда я сделаю отвлекающий манёвр.
— Очень опасно без бронежилета! Может, перенести время встречи? Вам он точно не помешает, тут обещает начаться жара.
— Нет, Игорь! Мне не нужен никакой бронежилет! Всё будет нормально!
Я выхожу из машины, предварительно проверив, заряжен ли ствол. Если мне придётся стрелять, я сделаю это ради дочери, ради Дымки, потому что они обе нуждаются во мне. Буду отчаянно защищать себя и своё будущее.
Беру из багажника сумку с фальшивыми деньгами, которые болтались у меня с одной встречи, когда мы проверяли подозрительного партнёра на вшивость. Выхожу и чувствую себя каким-то гpёбaным ниндзя. И чем я думал, когда не взял бронежилет? В сердце появляется страх, но желание закончить это как можно быстрее, оказывается сильнее.
— С пушкой? — спрашиваю я. — Кажется, мы договаривались на дружелюбную встречу?
Смешно становится от собственных слов: как может быть встреча дружелюбной?
— Откуда мне знать, что ты не притащишь за собой хвост? — нервно подёргиваясь, ответил мужчина и сощурился, глядя по сторонам. — Деньги принёс? Всю сумму?
— Ствол убери, дам пересчитать! — ничуть не выдав своё волнение голосом, процедил я.
Мужик ещё раз посмотрел по сторонам, поёжился, кивнул и убрал пистолет во внутренний карман куртки. Достать его — дело нескольких секунд. Мне важно будет напасть вовремя. Я вспомнил предостережения Дымки, волнение в её взгляде, и это придало мне силы. Внутри появилась уверенность в том, что я справлюсь со всем. Не может быть иначе. Ради них справлюсь. Дымка дала мне понять, что у меня есть шанс всё вернуть, и я не упущу его.
Поднимаю взгляд на небо: пока чисто, значит, всё идёт по плану. Делаю шаг вперёд, и мужик тут же дёргается.
— Не подходи! Сумку сюда давай и не подходи!
— А как же женщина, за которой я сюда приехал? Как я могу убедиться, что она жива?
Мужик начинает смотреть по сторонам и тянется в карман, наверняка, чтобы снова достать пушку.
— Мы договаривались об обмене: девушка на деньги. Где девушка?
Облизываю кончиком языка зубы — дурацкая привычка, от которой не могу избавиться со школьной скамьи. Выжидаю момент, когда Игорь даст знак, что уже можно действовать.
— Девушка в порядке. Заберёшь её, как только я свалю подальше с деньгами, а иначе вернусь и пришью её!
— Как-то это не профессионально! — качаю головой я. — Ну что же… Хочешь получить деньги? Получи!
Замечаю в небе два едва заметных мерцания синим светом: Анна уже в машине моих парней. Бросаю сумку и ловко достаю пистолет. Стреляю в воздух, и мужик вздрагивает, роняю сумку из рук. Какого-то пугливого напарника Анна выбрала себе.
— Оружие на землю! — зло цежу я.
Мужик трясущимися руками достаёт ствол и бросает его к моим ногам.
— Больше у меня ничего нет!
— На кого ты работаешь?
— Ни на кого! Я сам по себе! Я один!
— Жаль, а мог бы получить скидку срока, если бы сознался.
Юра, мой знакомый омоновец, со своим коллегой со спины хватают мужика и надевают ему наручники. За угрозы и вымогательство он непременно получит срок — будет знать, как связываться со Змеёй. Мужик скулит и пытается отбиться, но у него уже ничего не получится.
— Ты был прав! Я пришёл не один! — зло цежу я, разворачиваюсь на пятках и иду к машине.
Парни забирают пистолет и сумку с фальшивыми деньгами, к которой успел прикоснуться мужик, а я улыбаюсь одной небольшой победе, пусть она оказалась слишком простой. Змея отработала свой план не на все сто и попалась. Не всегда ей сидеть на коне. Готовлюсь к встрече с ней, так как привезти Анну должны будут к клинике. Врач пообещал сделать забор крови сразу в машине, чтобы не пугать персонал, ведь эта тварь непременно попытается поднять всех на ноги.
Скоро я снова посмотрю ей в глаза, вот только на этот раз все козыри в моём рукаве.
Я радуюсь, что смогу спасти дочь, но внутри появляется сомнение. Если эта Змея так хотела денег, то почему она просто не попыталась стать донором? Она могла попробовать убедить Таню, чтобы та проконтролировала, что я дам деньги…
Почему она не сделала это?
Нервничаю по пути к больнице и, как только оказываюсь там, адреналин в крови начинает зашкаливать, потому что я вижу машину, в которой сейчас находится она.
Твapь, бегавшая от меня, словно я с ней обещал поиграть в салочки.
— Игорь, со мной пойдёшь или в машине посидишь?
— Помнишь правило, шеф? Шпион всегда должен находиться в тени! — хихикает парень.
Понимаю, что он не хочет светиться, чтобы в случае чего не оказаться виноватым, поэтому киваю. Это будет мой триумф, победа над Змеёй, которой однажды позволил сбежать. Пока иду к машине, набираю номер лечащего врача Аси.
— Док, всё готово! Можете выходить для забора анализов! — отчётливо произношу я и подхожу ближе.
Парни открывают окно, и Змея начинает шипеть, извивается, глядя на меня, и сыплет столько проклятий, что целой жизни не хватит, чтобы они все успели реализоваться.
— Я и так проклят. Неужели ты не знала? — спрашиваю я, глядя на то, какой потасканной она стала.
Анна всегда была такой, но сейчас она больше похожа на этих звёзд, которые утягивают себя пластикой и стараются казаться красивыми, но старость и потасканность всё равно сочится наружу.
— Ты могла просто попросить деньги за свой донорский материал для дочери… К чему было разыгрывать этот дешёвый спектакль с похищением? Серьёзно думала, что в моей душе дрогнет что-то, и я тебя пожалею?
Анна начинает огрызаться, что-то пытается сказать против, но из её глотки вылетают сдавленные звуки. Она всхлипывает и снова кричит на меня, обдирая себе горло, а я посмеиваюсь.
— Не всегда тебе быть на пьедестале! — пожимаю плечами я.
Андрей Семёнович спешным шагом выходит из больницы, нервно озираясь по сторонам. Его за такой забор анализов никто по головке не погладит, поэтому он старается вести себя крайне осторожно, а когда подходит к нам, то ещё несколько раз проверяет, не видно ли нас с камер. Конечно, нет! Игорь всё предусмотрел и сказал, куда лучше всего поставить машину. Мы сработали чисто, и я рад. Рассчитываю, что скоро весь ужас закончится, и моя дочь пойдёт на поправку. Если всё получится, я отпущу Анну живой… Если нет… Не знаю, что сделаю с твapью, которая лишила меня нормальной жизни. Меня и мою дочь.
— Не думайте, что я позволю это сделать! — верещит Анна, но охранник, сидящий рядом с ней, хватает её, обездвиживая, и держит руку.
Я открываю дверцу машины, включаю внутри свет, и Андрей Семёнович берёт дрожащими руками кровь у визжащей Змеи. Стараюсь контролировать всё вокруг, чтобы никто не услышал её вопли, а когда ловлю на себе шокированный взгляд проходящей мимо бабульки, - и откуда она, вообще, здесь взялась? - выдавливаю улыбку.
— Жена рожает! Бывает такое, правда?
Противно становится и хочется прополоскать рот с какими-нибудь химикатами после того, как назвал эту твapь женой. Андрей Семёнович заканчивает, и мы закрываем машину. Анна воет белугой в салоне и говорит, что у нас всё равно ничего не получится, и она не станет донором. Она орёт, что спасать мою дочь не планирует, и даже если я решу yбить её, она не встанет со мной на одну сторону.
— Демьян, тут такое дело… Вены у неё подозрительно нездоровые. Как у человека, который употребляет… Понимаете, о чём я говорю? Возможно, женщина права, и она на самом деле не сможет стать донором для Аси. Мы проведём все необходимые анализы и проверим её кровь на чистоту. Если давно употребляла, то, возможно, ещё есть шанс… В общем, будем рассчитывать на лучшее.
Я сдержанно киваю и сжимаю руки в кулаки. Хочется размазать Змею об асфальт, смешать её с грязью. Даже сейчас она отнимает у меня надежду на счастливый исход, на то, что она может сделать хоть что-то хорошее в этой жизни, пусть и не по доброй воли. Хотя нет… Однажды сделала — родила Асю. Это единственное хорошее, что принесла в наш серый мир твapь, пусть я долго отказывался от мысли, что хочу этого ребёнка, но… Несмотря на то, как была зачата Ася, она стала лучиком света в непроглядной тьме для меня, моим спасением.
— Молись, чтобы анализы пришли хорошие! Иначе будешь cдыxaть в муках! — зло цежу я и даю парням команду, чтобы везли тварь подальше отсюда.
В моём доме, в подвале, есть комната, из которой она точно не выберется, если, конечно же, никто не поможет. Уверен, что прислуга у меня не так глупа, чтобы вызволять тварь из плена… Главное, чтобы сердобольная Дымка не попыталась помочь своей сестре, но ей совсем необязательно знать, где и в каких условиях содержится эта твapь.
Дымка…
Думаю о ней и понимаю, что мне жизненно необходимо увидеть девушку и прижать к себе. Конечно, последнее сделать она мне не даст, но хотя бы я увижу её, и мне станет легче.
Возвращаюсь к машине, в которой сидит Игорь, и даю ему ключи. Сам уже всё равно не смогу сесть за руль, потому что от всех этих переживаний начала жутко болеть голова, и за руль мне садиться вообще не рекомендовали, пусть я успешно забыл наставления врача.
— Пользуйся! Хочешь покатайся, хочешь просто поезжай домой!
— А как же вы доберётесь?
— За меня не переживай! Я как-нибудь справлюсь. Или водителя вызову, или такси… Пока не знаю. А может, вообще заночую здесь! — невесело посмеиваюсь, вспоминая, сколько бессонных ночей провёл в этой больнице в своё время. — Спасибо, Игорь!
Прощаюсь с мужчиной и направляюсь в больницу. Мне нужно будет переодеться в стерильную одежду и привести себя в порядок, чтобы Дымка не увидела, насколько я разбит. Даже не знаю пока, что можно говорить ей, и как она отреагирует на новость, что её сестра теперь моя пленница. Пленница, с которой я планирую расквитаться, если она не сможет помочь дочери.
Глава 23. Дымка
Время тянется слишком медленно. Я ужасно переживаю за Демьяна и за то, как у него пойдут дела с моей сестрой. Сможет ли мужчина добиться, чтобы она стала донором для Аси? Получится ли всё? Девочка уже спит. Она чувствует себя нормально для человека, кровь которого не выполняет все свои функции. Я неустанно молю Бога, чтобы помог ей, чтобы вытянул ребёнка из этой проклятой трясины, в которой утопаем все мы.
Телефон начинает звонить, и я с грустью смотрю на экран.
Виктор.
Сбрасываю вызов и потихонечку выхожу в коридор, чтобы перезвонить ему. Наши отношения оборвались неправильно, мне не следовало винить его в безответных чувствах ко мне, ведь мужчина поддерживал меня и оберегал. Даже если он был влюблён меня, он не виновен в своих чувствах. Я поступила с ним слишком жестоко и должна была извиниться.
— Вить? Привет! — говорю я сразу же, как только он отвечает на звонок.
— Здравствуй! Как ты, Таня? — вкрадчивым голосом спрашивает мужчина.
— Со мной всё в порядке. Спасибо. Как ты?
— Да что со мной сделается? Сегодня закупил маме продуктов. Мне нужно будет уехать на недельку в командировку. Я бы хотел встретиться с тобой, если есть такая возможность… Мне нужно поговорить с тобой и рассказать правду, объяснив, почему я исчез тогда из твоей жизни!
— Вить, мы тогда были подростками, друзьями, и ты совсем не должен оправдываться. Всё в порядке. Я не держу на тебя обиды. А вот я должна извиниться. Прости меня, мне не следовало срываться на тебя. Конечно же, тебе не нужно было поджигать бабушкин дом, я ни секунды не винила тебя в этом на самом деле!
— Нет, Таня, не извиняйся! Мы с тобой должны поговорить! Прошу тебя!
Я вспоминаю, как Демьян молил меня просто выслушать его, но я не сделала этого. Наверное, сейчас я дала бы ему шанс, но тогда не смогла. На секунду кажется, что история повторяется.
— Вить, ты понимаешь, что между нами ничего не может быть в настоящем? — напрямую спрашиваю я.
— Более чем! Именно по этой причине я и хочу поговорить с тобой! Я не конкурент твоему Демьяну. Знаю, что ты снова сближаешься с ним, и я просто беспокоюсь за тебя. Мы сможем встретиться?
— Когда ты улетаешь?
— Рано утром!
— Вить, я не могу сегодня… Я в больнице с Асей. Девочке сделали химию. Давай встретимся после того, как ты прилетишь?
Мужчина сопит в трубку. Напряжённое молчание тянется какое-то время, а затем он соглашается и говорит, что мы можем обсудить всё позже.
— Только пообещай, что потом ты не будешь искать причину, чтобы отказать мне в этом разговоре. Хорошо?
— Договорились! Встретимся, как только ты вернёшься.
Слышу приближающиеся тяжёлые шаги и вздрагиваю, а когда оборачиваюсь, вижу Демьяна.
— Вить, мне нужно идти! Удачи в командировке!
Быстро прощаюсь с приятелем, отключаю телефон и жду. Я готова броситься к мужчине, чтобы проверить, не ранен ли он, не пострадал ли, когда пытался вытащить мою сестру из плена, созданного ей самой, но держусь. Приходится напомнить себе, что мы расстались из-за измены, какой бы ни была её причина.
— Как всё прошло? — спрашиваю, стоит только мужчине оказаться рядом.
— Твоя сестра сейчас находится в моих руках. Пока она жива и здорова, но не могу обещать, что всё будет хорошо и дальше. Эта стepва даже не планирует спасать своего ребёнка. Скорее всего, она и не сможет, потому что док заподозрил Анну в употреблении нapкотиков.
— Господи! — прикрываю рот руками, чтобы не вскрикнуть.
Зачем Анне всё это было нужно? Мне хочется встретиться и поговорить с сестрой, попытаться убедить её в том, что она должна помочь Асе.
— Я могу встретиться с ней?
— Дымка, не нужно! В твоём положении это может оказаться опасно…
— Мы не уверены, что я беременна! — спорю я.
— Мы не уверены и в том, что этого не случилось! Прошу тебя, не стоит встречаться с ней. Анна может попытаться навредить тебе!
— Она не сделает этого! — мотаю головой и тяжело выдыхаю. — Если ты будешь рядом! Ты ведь подстрахуешь меня?
— Тань…
— Демьян, прошу тебя! Всего один разговор. Я обещаю тебе, что не выпущу её, не позволю ей сбежать. Я просто хочу поговорить с сестрой.
— Ладно… Если ты так хочешь этого, ты поговоришь с ней, но я уверен, что она не скажет тебе ничего нового. Как Ася?
Я рассказываю о том, что было после того, как мужчина уехал. Мы с девочкой даже успели немного поиграть, но она много спит и слишком слаба, и я боюсь, что если даже у меня получилось забеременеть, мы не успеем. В этом случае сердце Демьяна будет разбито окончательно… Да и моё, наверное, тоже. Я не смогла уберечь своего ребёнка, и желала сохранить жизнь этого, искренней и доброй девочки.
— Я собираюсь?
— Хочешь встретиться с ней сегодня? Не уверен, что это хорошая идея, ведь твоя сестра слишком зла и может сорваться на тебе за то, что её план провалился.
— Не переживай за меня! Я готова ко всему. Меня не ранят слова моей сестры. Оружия у неё нет, а пока мы будем говорить, ты будешь находиться рядом.
— Ладно. Поехали… Сейчас вызову водителя.
— Не стоит, ты ведь дал мне машину, — смущенно улыбаюсь я и отвожу взгляд в сторону.
Внутри появляется дурное предчувствие, но я пытаюсь отмести его. Я чувствую, что мне нужно встретиться и поговорить с сестрой. Возможно, хотя бы сейчас она будет честна и расскажет, почему так жестоко поступила со мной в прошлом, и по какой причине так сильно ненавидит свою дочь.
Демьян подходит ближе и берёт меня за руки. Я не вырываю своих ладоней, лишь смотрю на его сжавшиеся на моих руках пальцы, а затем поднимаю взгляд. Губы чуть приоткрываются, а сердце начинает биться немного чаще.
Взгляд Демьяна сосредоточен на моих губах, и я точно знаю, что в эту секунду мы думаем об одном и том же. Нас тянет друг к другу на незримом уровне, и эта связь куда крепче простого влечения страсти. Мужчина несмело наклоняется ко мне, обжигая своим дыханием, он пристально смотрит мне в глаза, словно ждёт разрешения, боится оборвать ту тонкую грань доверия, которая образовалась между нами благодаря его дочери. Тянусь к нему, готовая снова окунуться в омут его нежности с головой, но мимо проносится медсестра в соседнюю палату, заставляя нас с мужчиной отпрянуть друг от друга. Мне становится не по себе, и я вижу, что Багрянскому тоже. Мужчина начинает переминаться с ноги на ногу, а я стараюсь хоть как-то избавиться от возникшей неловкости. Мы чуть было не поцеловались, и сейчас я понимаю, что непременно пожалела бы, случись это на самом деле. Пока я не готова возвращаться к тому, от чего ушла. В конце концов, прошло столько лет… Мы оба изменились… Вряд ли нам может быть комфортно рядом друг с другом после той боли, которую пережили оба. Теперь я вижу, что не я одна мучилась все эти годы: Демьян тоже страдал и жалел о своих действиях. Вот только жалость уже ничего не исправит.
— Поехали. Не будем терять время! — бормочу я, отводя взгляд в сторону.
Демьян кивает, вызывает няньку, которая находится в эту секунду в комнате отдыха, и когда женщина приходит к Асе, мы едем на встречу, которая может окончательно yбить во мне все хорошие чувства к сестре. Хотя осталось ли ещё что-то хорошее? После той измены я возненавидела её. Анна предала меня… А потом это возгорание в доме бабушки. Это её рук дело. Даже если сестра не сама устроила поджог, то, наверняка, она навела вандалов, сделавших это. Если кто-то в этой истории не заслуживает прощения и жалости, так это Анна. Каким бы ни было её прошлое, она предала тех, кто тянулся к ней в настоящем, кто желал помочь ей. Она предала меня. А ведь я искренне надеялась, что мы сможем стать близки, как настоящие сёстры, несмотря на то, что не росли вместе.
В машине мы с Демьяном молчим. Я чувствую себя не в своей тарелке после того, как чуть было не поцеловалась с мужчиной, сама чуть было не набросилась на него... Я обещала себе, что он остался в прошлом, но чувства вспыхивают снова и снова, и, кажется, я начинаю забывать ту измену. Это плохо… Я не могу позволить себе снова стать слабой, снова дать ему возможность поиграть со мной… Или он не играл? Кошусь на Демьяна, глядящего в окно, и тут же перевожу всё внимание на дорогу. Мужчина был уверен, что я предала его. Наверное, нам придётся поговорить о прошлом, переступив через все обиды. Мне придётся выслушать его. Если он действительно считает, что я виновна в том, что разболтала сестре пароль, придуманный шутки ради, то ему придётся объясниться, как мужчина, который практически не yпотребляет aлкоголь, смог напиться до состояния невменяемости, чтобы не понять, что рядом с ним находится другая женщина.
Мы подъезжаем к особняку Багрянского, где нас встречает охрана. Мужчина первым выходит из салона и перекидывается парой фраз со своими ребятами. Я даю им поговорить и какое-то время сижу в машине, пока Демьян не стучит и не открывает дверцу, чтобы помочь мне выйти. Он берёт меня за руку и с нежностью смотрит мне в глаза. Оказавшись на улице, стараюсь избавиться от его близости и держаться от него на небольшом расстоянии, потому что чувства, закипающие внутри становятся практически неподвластными.
В ногах появляется дрожь, и я думаю, правильно ли поступаю, что иду на разговор с собственной сестрой-предательницей? Быть может, Демьян прав, и эта жертвенность ни к чему хорошему не приведёт? Меня подташнивает, когда вхожу в особняк и понимаю, что до встречи остаются считанные минуты.
— Уверена, что хочешь сделать это? Дымка, если ты беременна… — пытается отговорить меня от принятого решения Демьян.
Я думаю несколько секунд: она больше не сможет воздействовать на меня так сильно, чтобы я потеряла ребёнка. У Анны ничего не выйдет. А вот у меня… Я попробую говорить с ней на её языке и предложить деньги, а дальше будет видно.
— Она больше не сможет вывести меня на сильнейшие эмоции, тебе не стоит беспокоиться! — выдавливаю улыбку я, пытаясь подготовить себя к чему угодно.
Если я почувствую что-то неладное, то непременно закончу разговор, не позволю довести меня до панического состояния.
Панические атаки…
Поглядываю на Демьяна, думая, прекратились ли они у него?
Я была так сильно ослеплена ненавистью и собственной болью, что совсем не думала о том, как чувствует себя он, а теперь хотела бы исправить хоть что-то.
Демьян выжидающе смотрит на меня. Кивает и приказывает охраннику привести Анну в гостиную.
— Уверен, что она не сбежит?
— Повсюду охрана… Вряд ли она рискнёт сделать это. Кроме того, я точно уверен в том, что не хочу, чтобы ты находилась в том месте, где её содержат сейчас.
Не задаю больше никаких вопросов, потому что и без того понимаю, насколько там всё плохо. Но Анна заслужила всего этого. Поджимаю губы и скрещиваю руки на груди, а Демьян подходит ближе и сжимает пальцами мои локти. Он тянет на себя, и я подаюсь, оказываясь в таких крепких и надёжных объятиях, по которым скучала. Ненавидела, но скучала. Негромко всхлипываю, а мужчина смелеет и обнимает меня крепче, водя ладонью по моей спине, совсем как раньше. На губах появляется улыбка, и я позволяю себе ненадолго расслабиться, понимая, что позже не позволю подобных вольностей.
— Дымка, скажи, у меня есть хотя бы шанс всё исправить? У нас есть будущее? — вкрадчивый голос Демьяна снова и снова повторяется в голове, а его вопрос эхом переливается, пульсируя и затрагивая все нервные окончания.
Поднимаю на мужчину взгляд и какое-то время смотрю на него. Внутри всё подрагивает, и я не знаю, что тут можно ответить. Спасает возвращение охранника с моей сестрой. Анна возмущается, требует отпустить её, а я резко отстраняюсь от Демьяна.
— Сестрёнка! — всхлипывает Анна, глядя на меня. — Я знала, что ты не оставишь меня в беде! Таня!
Анна начинает рыдать, но я понимаю, что это театральные эмоции, поэтому стараюсь никак не реагировать на них и не принимать близко к сердцу. Она не стала язвить и что-то говорить по поводу объятий с Демьяном, свидетельницей которых стала в эту секунду, значит, понимает, что находится не в самом выгодном положении.
— Оставишь нас? — осторожно спрашиваю у Демьяна. — Только не уходи далеко! — последнее добавляю шёпотом.
— Пообещай, что если только почувствуешь что-то неладное…
— Я сообщу тебе! Обещаю! — киваю я.
— И ещё… Не забудь, что я хочу получить ответ на свой вопрос!
По коже бегут мурашки, потому что я снова вспоминаю проклятую измену, и внутри появляется сильнейшее отвращение. Не знаю, к кому из них оно закипает сильнее в данную секунду. Может, к себе самой? Может, я ненавижу саму себя за то, что настояла на мальчишнике и согласилась на девичник, устроенный сестрой? Мы ведь хотели провести тот вечер вместе! Демьян обещал заскочить на праздник на пять минут, а потом вернуться ко мне, но Анна устроила этот праздник для меня, и я не смогла отказать ей… Это было частью её коварного плана, и я повелась, помогла ей осуществить задуманное, а потом… Вместо того, чтобы сразу поехать к Демьяну, и убедиться, что это просто головная боль, а не очередная паническая атака или что-то вроде того, я поехала в деревню, где в который раз прохудился водопровод, чтобы дождаться мастера… Отвожу взгляд и отхожу к столу около окна. У меня будет время обдумать всё позже, а сейчас следует сосредоточиться на разговоре с предательницей.
— Анна, присядь за стол! — прошу я сестру.
Охранник отпускает её, получив приказ Демьяна, и мы условно остаёмся одни. Я смотрю в глаза той, которую когда-то искренне и беззаветно любила и жду, когда она начнёт молить меня уговорить Багрянского отпустить меня, но Анна удивляет меня.
— Я всё это заслужила, наверное… — лепечет она, плюхнувшись на стул и сложив руки на столешницу.
Поднимаю взгляд, и он пересекается с красными опухшими от слёз глазами Анны.
— Хочешь поговорить? — спрашиваю я, и Анна начинает кивать. — И ты будешь честна со мной или придумаешь очередную уловку, чтобы надавить на жалость?
— Я расскажу всё! — хватается Анна, и мне кажется, что сейчас она готова быть откровенной.
— Тогда первый вопрос: почему ты не хочешь спасти свою дочь? Неужели в тебе нет ни капли чувств к этой девочке? Ни капли жалости?
— Нет! — отвечает Анна.
Жестоко, но хотя бы справедливо, без прикрас.
— Почему ты не хочешь помочь Асе? — повторяю первый вопрос. — Хотя бы за деньги? Демьян мог бы хорошо заплатить за донорский материал!
— Потому что я не могу стать донором! — выдаёт Анна и сжимает руки в кулачки. — Тебе действительно интересно всё, что творится в моей голове?
— Да! — киваю, осознавая, что её рассказ будет не самым приятным.
Кажется, сейчас я буду слушать исповедь самого Дьявола.
— Саид oбкaлывaл меня препаратами, которые теперь долгое время не выйдут из крови… Я сбежала от него, боролась, как могла с зависимостью, но это тяжело делать! Очень тяжело, сестричка. Я срывалась и потратила всё, что у меня было.
— Саид? — нахмурилась я. — Тот мужчина, который требовал за тебя выкуп?
— Это был Алик! Он помог мне сбежать! Слушай, тебе, правда, интересна моя история? Почему ты не спросишь меня, что тогда случилось между мной и твоим женишком на самом деле? Боишься узнать правду о том, как он меня uзнaсuлoвал?
Мне стало мерзко от слов Анны, потому что я понимала, что она лжёт: Демьян точно не стал бы брать её силой. Я сделала вид, что хочу встать на ноги и уйти, но сестра остановила меня, вцепившись в руку.
— Ладно! Я расскажу тебе всё. Мне нужны деньги, чтобы поменять документы и сбежать подальше. Куда-нибудь на острова! Мы просто хотим жить и не бояться, что однажды он найдёт нас. Саид страшный человек. Он так красиво ухаживал за мной, я думала, что он влюбился. Когда он сделал мне предложение и повёз к себе, я на самом деле считала, что впереди меня ждёт светлое будущее, которого я достойна, но нет… Он жестоко обманул меня. Саид привёз меня своему братцу-недорослю… Отдал меня ему, чтобы обучила этого ypoдца искусству любви. Что только он не делал со мной, а когда я ему наскучила, стал давать меня в награду своим лучшим воинам. Я молила Саида отпустить меня, но он сказал, что подарки не забирает, и пока я собственность его брата, только ему решать, что со мной делать, а тот идиот совсем не умел думать мозгами. Люди были для него, как игрушки…
Анна поджала губы, а у меня сдавило сердце, но я не позволила семени жалости укрепиться. Сестра всего этого заслужила. Она говорила о том, что для кого-то люди игрушки, но совсем не замечала того, что и для неё всё точно так же.
— Время от времени приходил и сам Саид. Я пыталась понравиться ему, надеялась, что он примет меня хотя бы в свой гарем… Но я была для него всего лишь подстилкой… Саид приходил лишь когда ссорился со своей обожаемой супругой, но перестал делать это, узнав о её беременности. Мне не составило труда подмешать ей один порошок в напиток, чтобы она потеряла плод. Саиду стало известно, и он хотел yбuть меня. Алик помог мне сбежать, но зверь идёт по следу, чтобы отомстить, а я просто хочу жить. Я устала от погони!
Бесчувственная твapь.
Сейчас я только убеждаюсь, что сестра заслужила всего этого, и мне не жаль её.
— Когда ты стала такой бесчувственной? — спрашиваю я, и лицо Анны искажается. Она кривит губы и немного морщит нос. Наверное, она ждала, что я поддержу и помогу ей сбежать от заслуженного наказания.
— Не смей судить меня! Тебе с рождения везло! Мама любила тебя больше чем меня! — фыркает Анна.
— Но с собой она забрала тебя! — покачиваю головой в ответ.
— Лучше бы не забирала. Знаешь, что мне пришлось пережить однажды? Мне тогда было шестнадцать… Её муж пришёл в мою комнату ночью… Я сопротивлялась, но ты взрослая девочка и отлично понимаешь, что бывает, когда сильный взрослый мужчина чего-то захотел.
Об этом Анна никогда мне не рассказывала, и я не знаю, как объяснить то чувство, которое появляется внутри. Нет. Это не жалость. Мне кажется, что она сама сделала всё, чтобы мужчина вошёл в её спальню. Почему-то сейчас я уверена в этом. Даже если это было насильно, то ничего не меняло, потому что я не сделала ей ничего дурного и могла помочь с болью прошлого. Сестра могла поделиться своими переживаниями раньше, до того как предала меня, и тогда мы точно стали бы семьёй.
— Ты отхватила себе очень выгодного жениха… Знаешь, а ведь поначалу я просто хотела избавиться от тебя и занять твоё место рядом с ним, но он как-то сразу распознавал, когда рядом оказывалась я… А потом ты рассказала мне чудесную историю о том, как можно сделать твоего женишка невменяемым! И у меня всё получилось, благодаря тебе! Как тебе результат? Хорошенькую девочку мы сделали той ночью, правда?
Анна начинает хохотать, а меня бьёт осознание того, что она сделала. Тот препарат, который Демьяну выписывали, чтобы избавиться от панических атак после смерти отца. Препарат, вызвавший у него сильнейший побочный эффект. Это я разболтала сестре правду о нём. Я подложила сестру под собственного жениха. Горло сдавливает ком. Он душит меня, а глаза застилает пелена слёз. Я была во всём виновата из-за своей наивности и доверчивости. Я даже не выслушала Демьяна.
Поднимаюсь на ноги и ухожу, оставляя невменяемую сестрицу одну. Едва передвигаю ноги и, когда сталкиваюсь с Демьяном, утопаю в его объятиях и плачу.
— Что она сказала? — спрашивает мужчина. — Я yбью её за то, что снова заставила тебя плакать.
— Прости, что не выслушала тебя тогда… Это я во всём виновата. Я… виновата в том, что Ася yмupaет…
Рыдаю, цепляясь пальцами за рубашку мужчины, а он прижимает меня к себе и поглаживает по спине. Демьян пытается успокоить меня и отдаёт парням команду, чтобы отвели Анну обратно.
— Отпусти её. Она тебе не нужна. Она не сможет помочь Асе… В её организме действительно содержатся запрещённые препараты. Анна даже сейчас не может помочь… Пусть уходит.
Я понимаю, что отпустить Анну равносильно тому, чтобы подписать ей смepтельный приговор, но это её проблемы. Она понимала, на что шла, когда подсыпала бедной женщине порошок, чтобы та потеряла ребёнка. Анна достойна того, что Саид решит с ней делать. Слёзы скользят по щекам, а я утыкаюсь носом в плечо Демьяна.
— Я не хочу, чтобы ты винила себя в случившемся, Дымка… Это всё прошлое, которое нам просто нужно забыть и пережить. Я хочу, чтобы ты дала мне шанс…
— Нет… Это ты должен дать мне шанс всё исправить, но позже, когда всё утрясётся, когда можно будет принять правду и осознать всё. Сейчас мне тяжело. Очень тяжело. Получается, что это я yбuла нашего ребёнка… Я лишила тебя всего, желая отомстить за его или её смерть, но виновата во всём была я сама.
— Тише! Тише, Дымка! Не забывай, что ты можешь быть беременна и сейчас! Не позволяй эмоциям снова лишить нас малыша!
Демьян наливает мне успокаивающий чай с ромашкой, я пью его, после чего иду спать. Мужчина прав – я не должна снова потерять малыша. Нашего малыша. Демьян обещает, что если анализы на самом деле придут плохими, то он отпустит Анну, ведь нет ничего хуже жизни в постоянных бегах и страхах. Она сама себя наказала за ненависть к тем, кто любил её.
Новые главы ежедневно в 17-00 МСК.