Буллинг – травля в детском коллективе – явление непростое, и причин у него много. Сегодня хочу обратить внимание на одну из причин буллинга. Очень важную, но редко упоминаемую.
Для этого я сначала приведу в пример историю, свидетельницей которой я стала, когда еще сама была школьницей.
История с пиджаком одноклассника Феди случилась в восьмом классе. Или в девятом? В общем, мы были уже не маленькие. Я не помню, как все началось, но мальчики класса всей оравой набросились на Федю, сорвали с него пиджак (помните эти синие пиджаки от советской школьной формы?), начали его бросать по классу и топтать. А потом кто-то достал лезвие, и пиджак начали разрезать на части по всем швам. Клочья пиджака валялись, разбросанные по всему классу…
А потом Федя собрал их, молча вышел из класса, и наступила тишина. Кажется, до мальчиков стало доходить, что они сделали. Добрый парень Виталик сказал, обращаясь (не помню к кому):
- Ты знаешь, что Феде за это будет дома?
- Не знаю. Что?
- Тяжко будет.
Когда это происходило, никто не вмешался. Почему? Я помню, что мне было страшно. Когда с пиджаком расправились, и Федя вышел, ко мне подошла одноклассница Лена и сказала: «Наши мальчики – сволочи». Я согласилась.
Конечно, на самом деле мальчики были разными людьми. Не были они все жестокими. Но групповые процессы очень мощные, они людей «затягивают», и в это время редко у кого-то в группе «включится» в голове: «Стоп! Что происходит? Что мы делаем?» - Все ли мальчики участвовали? Участвовал ли добрый Виталик? – Я не помню. Но им никто не помешал. Никто из девочек тоже не сказал ни слова. Я была среди молчащих наблюдателей.
А теперь подумаем о семье Феди, о которой я ничего не знала. Виталик знал, что за уничтоженный одноклассниками пиджак ему дома здорово достанется. – Это важный ключик к пониманию произошедшего тогда в нашем классе. И вот теперь я пишу, о чем редко задумываются, когда ребенок подвергается буллингу. Почти всегда жертвой в детском коллективе становится ребенок, который в родительской семье играет ту же самую роль. В этой семье был абьюзер (чаще всего это кто-то из родителей) и молчаливые наблюдатели, которые ему не мешали. В том числе другой, «добрый» родитель. В сущности, молчаливые наблюдатели – это тихие соучастники. В той сцене в классе было много тихих соучастников, в том числе, к сожалению, я.
Если ребенок – жертва в своем первом в жизни социуме, в первой в жизни группе, - в родной семье, он становится жертвой в каждой группе, которой нужна жертва. Если ребенок был в семье в роли козла отпущения, всегда был в ней плохим и виноватым, он в своей дальнейшей жизни будет становиться козлом отпущения в тех группах, которым надо найти, кого обвинить.
Здоровой группе не нужна жертва, здоровому коллективу не нужен козел отпущения. Если тому, кто был жертвой в родительской семье, встречается здоровый коллектив, он будет в ней сносно существовать, потому что этой группе обижать его не нужно. Но любая нездоровая группа на его жизненном пути быстро вцепится в новую жертву. У нас, людей, нет гарантии, что все встреченные нами на жизненном пути группы будут психологически здоровыми. Все учебные коллективы, все трудовые коллективы, соседи везде, где мы живем… Все отношения, в конце концов. А ведь здоровая семья начинается со здоровых отношений двоих.
Вы скажете: но у нас же есть выбор! Не надо выходить замуж за человека, который плохо относится. Или оставаться на работе в коллективе с нездоровым психологическим климатом. Это правда! Но, к сожалению…Человеку, с детства привыкшему к отношениям, где его уважают и берегут, легче бывает не задерживаться в плохих отношениях. А тому, кто с детства был жертвой абьюза…
Я начала эту статью с истории из своего школьного детства. Как вы поняли, отношения в классе были нездоровыми, и поэтому в нем были жертвы. И вот еще один эпизод. Одна из девочек, получив свой аттестат, не осталась на выпускной вечер. Нет, ее в классе не травили, но отношения были натянутыми. – А в дверях ее встретил Федя. И говорит: «Ну что же ты уходишь? Оставайся. Ведь такое бывает один раз в жизни». Казалось, что он любит свой класс и хочет тепло попрощаться с одноклассниками, вместе потанцевать, встретить рассвет…
Каждая новая группа в жизни воспринимается нами, как новая «семья». А если человек происходит из абьюзивной семьи? Ребенку важно любить семью, родителей, привязаться к ним. Ведь он от них зависит. Если человек вырос в семье, где к нему плохо относились, и он верил, что в семье его любят (то есть, ему на само деле «хорошо»), он готов принять плохое отношение к себе за нормальное, привязаться группе, в которой его обижают, считая, что там «нормально». Или даже хорошо.
Если ребенка обижают в школе, и родители хотят ему помочь, им важно задать себе трудный вопрос: а как ему живется дома? Здесь можно обратиться к детскому или семейному психологу, постараться понять роль ребенка не только в классе, но и в семье. А если взрослый человек все время сталкивается с плохим отношением к себе? Он уже не ребенок, и может сам решить поработать над собой, чтобы изменить свою жизнь. Конечно, для этого есть психологи. Только важно понимать, что эта работа будет длительной. Ведь он «научился» быть жертвой, еще когда был маленьким, и «практиковался» в этом всю свою жизнь. Но, может, стоит приложить усилия, потратить время и деньги, чтобы дальнейшую жизнь прожить хорошо?
Автор: Татьяна Викторовна Литвинова
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru