Исповедь водителя-дальнобойщика
Это началось зимой, в конце декабря. Я получил заказ доставить оборудование из Нижнего Новгорода в Сургут. Рейс был длинный, а дорога — неприветливая. Но я был уверен в себе: за спиной годы опыта, а под руками — проверенный «КамАЗ». Что могло пойти не так?
Снег валил плотной пеленой, и шоссе утонуло в сером молчании. Прямо по курсу только белая пустота, фары выхватывают её из темноты, а за окном — лишь слабый скрип дворников. Иногда я видел придорожные знаки, которые подтверждали, что я всё ещё на верном пути. Но стоило мне отвлечься хоть на секунду, как в кабину прокрадывалось ощущение чего-то ненормального. Глаза начинали слезиться от усталости, и я всё чаще щурился, чтобы разглядеть путь.
На двести семнадцатом километре трассы я заметил его. Постороннего. Мужчина стоял на обочине, кутаясь в старый, потрёпанный плащ. На вид около сорока лет, черты лица стерты снегом и тенями, а глаза… глаза словно поглощали свет фар. Когда он подал знак рукой, я сам не понял, как остановил машину.
Я открыл дверь, и он забрался в кабину. Странный был попутчик: молчаливый, лицо скрыто капюшоном. Внутри машины стало холоднее, хотя печка работала исправно.
— Куда подбросить? — спросил я, стараясь не смотреть на него.
— Езжай, — коротко ответил он.
Голос его был хриплым и пустым, будто ветер в заброшенном доме. На этом наш разговор закончился. Он сел, сложив руки на коленях, и больше не шевелился. Я даже подумал, что он уснул. Но наклон головы показывал, что он не спит.
Снег продолжал падать. Часы показывали три ночи. Казалось, что за час мы проехали всего несколько километров, хотя спидометр уверенно держал сотню. И чем дальше я ехал, тем сильнее меня окутывала какая-то тревога. Словно я приближаюсь к чему-то нехорошему.
Я поймал себя на мысли, что дорога изменилась. Заметил это не сразу, но со временем понял: никаких указателей, деревья вдоль трассы склонились, как тёмные великаны, а снег на обочине выглядел грязным и старым, будто лежал там веками. И еще явное чувство дежавю.
Вдруг попутчик заговорил. Его голос был так же бесцветен, как и раньше:
— Здесь часто умирают водители.
Я вздрогнул и машинально крепче вцепился в руль.
— Ты это о чем?
— Каждый год. Дорога их забирает.
— Здесь? Почему?
Он не ответил. Я снова посмотрел на него — глаза его были направлены в пустоту перед нами. У меня возникло непреодолимое желание высадить его прямо здесь, но я не мог заставить себя остановиться. Ноги словно приросли к педалям, а руки — к рулю. Казалось, что моя воля растворилась в холоде кабины.
И вдруг впереди показался мост. Узкий, старый мост, который я видел впервые в жизни. Он был как будто вычеркнут из карты реальности — чёрные перила, потрескавшиеся от времени, и вода внизу, замёрзшая и тёмная, как нефть.
— Здесь конец, — тихо сказал пассажир.
Я хотел заорать на него матом, но голос застрял где-то в горле. Кабина наполнилась холодом, который пробирал до самых костей. Я понял, что мне не выбраться. Колёса коснулись моста, и в этот момент я увидел перед собой свет фар другого грузовика. Он летел навстречу, не собираясь тормозить. Всё произошло за секунду.
Визг тормозов. Удар. Чёрный ледяной поток.
Очнулся я в больнице. Врачи сказали, что меня нашли на трассе. Машина превратилась в груду металлолома. Но что самое странное — они не нашли второго водителя. Не было ни следов другого грузовика, ни моста, о котором я говорил. Только пустая дорога и тишина.
С тех пор я больше не вожу. Иногда мне снится тот попутчик в плаще. Он стоит на обочине и молча машет рукой. Как будто ждёт меня.