4 декабря 1872 года команда канадской бригантины «Деи Грация» заметила на горизонте корабль, который оказался «Марией Целестой». Он дрейфовал по бурным водам Атлантики, приблизительно в 640 километрах к востоку от Азорских островов. Со стороны на борту «Марии Целесты» не было заметно никаких признаков жизни. Так родилась тайна, которая уже больше 150 лет будоражит умы людей. Но, обо всём по порядку. Начнем с истории корабля.
Рождение «Марии Целесты»
Киль «Марии Целесты» был заложен в конце 1860 года на верфи Джошуа Дэвиса, которая находилась в канадском поселении Спенсерс-Айленд в Новой Шотландии. Судно, изначально получившее название «Амазонка», что, вероятно, символизировало его величественный и мощный облик, было зарегистрировано в городе Паррсборо 10 июня 1861 года. Это было судно длиной 30 метров, шириной 8 метров и осадкой 3,6 метра, с водоизмещением 198 тонн. В том же году бригантина стала собственностью группы из девяти совладельцев, возглавляемой самим Дэвисом, владельцев верфи. Один из совладельцев, Роберт Маклеллан, стал первым капитаном нового судна.
«Амазонка» отправилась в первый рейс в июне 1861 года. Пунктом назначения значилось поселение Файв-Айлендс (Новая Шотландия). Однако рейс оказался непростым — капитан тяжело заболел, и судно пришлось экстренно вернуть обратно в Спенсерс-Айленд. Именно там, 19 июня, капитан умер, и командование принял Джон Наттинг Паркер. Под его руководством «Амазонка» продолжила своё плавание, но и оно не обошлось без неприятностей. Сначала корабль налетел на рыболовное снаряжение у побережья американского Истпорта в штате Мэн, а затем, проходя Ла-Манш, столкнулся с бригом, который в результате этого столкновения был затоплен.
В 1863 году капитаном стал Уильям Томпсон, а в октябре 1867 года «Амазонка» столкнулась с серьёзной опасностью: шторм у побережья острова Кейп-Бретон выбросил её на берег, нанеся значительные повреждения корпусу. Считая ремонт нецелесообразным, владельцы судна приняли решение отказаться от дальнейших вложений.
Однако это не был конец истории корабля. 15 октября 1867 года судно приобрёл Александр Максбин из Глэйс-Бэя, а месяц спустя перепродал его местному предпринимателю. В ноябре 1868 года судно оказалось в руках американского моряка Ричарда Хэйнса, который заплатил за него 1750 долларов, а восстановление обошлось ему ещё в 8825 долларов. В том же месяце Хэйнс зарегистрировал корабль в Нью-Йорке, придав ему новое имя — «Мария Целеста», и сам стал её капитаном.
Финансовые трудности заставили Хэйнса в октябре 1869 года передать судно своим кредиторам. Те, в свою очередь, продали его консорциуму, возглавляемому Джеймсом Винчестером. На протяжении трёх лет структура владельцев «Марии Целесты» постоянно менялась, но Винчестер всегда оставался держателем большей доли. Также у судна сменилось несколько капитанов. В начале 1872 года судно подверглось капитальному ремонту: корабль получил вторую палубу, обновлённую корму и замену части деревянных элементов.
29 октября 1872 года был создан новый консорциум владельцев во главе с Винчестером. Также у судна появился новый капитан — 37-летний Бенджамин Бриггс.
Экипаж таинственно исчезает
5 ноября 1872 года бригантина «Мария Целеста», находившаяся под командованием капитана Бенджамина Бриггса и старпома Бенджамина Ричардсона (который был еще и штурманом), вышла в плавание, которое, как казалось, не предвещало ничего необычного. Судно, с 1701 баррелем спирта на борту, покинуло порт Статен-Айленда в Нью-Йорке, направляясь в итальянскую Геную. На борту находились капитан, его жена Сара Элизабет Кобб-Бриггс, их двухлетняя дочь София Матильда и семь членов экипажа. Всё выглядело так, как если бы они были готовы преодолеть любые возможные трудности, которые могут встретиться на пути.
Прошло четыре недели, и 4 декабря 1872 года (или, по другим данным, 5 декабря) бригантина была обнаружена экипажем брига «Деи Грация», которым командовал Дэвид Рид Морхауз. Судно, ранее в полном порядке отправившееся в плавание, теперь оказалось заброшенным. На борту «Марии Целесты» не было ни одного человека — ни живого, ни мёртвого. Это открытие потрясло команду «Деи Грация», тем более что Морхауз знал капитана Бриггса лично, и они даже ужинали вместе со своими жёнами перед отплытием.
«Мария Целеста» выглядела весьма странно. В трюме было около метра морской воды — не катастрофично, но достаточно, чтобы команду нервничать. Крышки всех люков были сняты, а створки носового люка сорваны с петель, как будто их кто-то силой вырвал. Однако сам корпус судна оставался целым, без следов явных повреждений. В каюте капитана стояла зловещая тишина: окна были затянуты брезентом и укреплены досками, как если бы кто-то пытался защитить себя от бушующей стихии или чего-то более опасного.
В каюте капитана всё было почти в идеальном порядке: шкатулка с драгоценностями, две пачки денег, аккуратно сложенные вещи. Однако в этом благополучии всё же прятались странности. На полу были разбросаны игрушки, а швейная машинка Сары Бриггс стояла с незавершенной работой. Несколько навигационных инструментов, таких как секстант и хронометр, отсутствовали, что заставляло предположить, что команда готовилась покинуть судно. Компас был повреждён, что могло свидетельствовать о попытке его снятия в спешке. В кубрике, где обычно хранились личные вещи матросов, курительные трубки остались аккуратно сложенными — странная деталь, ведь моряки никогда не расставались с этим предметом.
На борту «Марии Целесты» была только одна спасательная шлюпка. Вторую не успели отремонтировать до отплытия. Всё указывало на то, что оставшаяся шлюпка не была унесена стихией, а была аккуратно спущена на воду. Это особенно бросалось в глаза, когда обследовали перила с наветренной стороны — там, где ветер должен был быть самым яростным, повреждений не наблюдалось.
Почти весь спирт, находящийся на борту, остался нетронутым. Из 1701 барреля исчезло девять. Но это внушительные 1431 литр. Куда могло исчезнуть такое количество спирта? Этот вопрос оставался без ответа, добавляя ещё больше странностей к общей картине.
Полугодовой запас провизии также остался нетронутым. Это обстоятельство лишь усиливало ощущение необычности происшествия. Из всех судовых документов, кроме журнала, не было найдено ничего. Последняя запись в журнале датирована 24 ноября. В тот день судно находилось на 36°57′ северной широты и 27°20′ западной долготы, согласно координатам. На грифельной доске в кают-компании была надпись, указывающая, что к утру следующего дня «Мария Целеста» должна была быть всего в 10 километрах к юго-юго-западу от острова Санта-Мария, одного из Азорских островов.
Эти странные находки оставляли больше вопросов, чем ответов, и становились основой для одной из величайших морских загадок, которая до сих пор будоражит воображение исследователей. Что же на самом деле произошло на борту «Марии Целесты»?
Попытки объяснить произошедшее
Дэвид Морхауз, командующий бригом «Деи Грация», не стал терять времени, обнаружив пустую «Марию Целесту». Он отправил на борт «корабля-призрака» своего штурмана Оливера Дево и несколько матросов, чтобы привести судно в порядок для дальнейшего плавания в Гибралтар.
Когда судно достигло Гибралтара, его встречали не только портовые краны и шумный ритм пристани, но и неподдельный интерес властей. Британское Адмиралтейство сразу же приступило к расследованию, которое возглавил генеральный прокурор Гибралтара, Фредерик Солли-Флуд. Процесс начался 17 декабря 1872 года и продолжался несколько недель. В ходе расследования судно исследовали с необычайным вниманием, включая проверку состояния ниже ватерлинии с помощью водолазов. Было опрошено множество людей, которые могли дать какие-либо сведения о происшествии.
Результаты расследования лишь добавили новых загадок в эту историю. На носу корабля были найдены странные следы, которые могли быть оставлены острым инструментом. В капитанской каюте на мече, который принадлежал Бенджамину Бриггсу, обнаружились пятна, похожие на кровь. Эти странные детали намекали на насилие. На швейной машинке, которая принадлежала жене капитана, лежала маслёнка — предмет, который при малейшем качке обязательно бы упал на пол. Эти факты свидетельствовали о том, что судно не попало в сильный шторм. Данная версия находила подтверждение в записях других судов, которые в тот же период находились в этом районе.
Состояние жилых помещений на борту только усиливало ощущение странности. Люки и окна, даже в капитанской каюте, были широко открыты. Это привело к сырости внутри корабля, однако на корпусе не было обнаружено повреждений, которые могли бы возникнуть при столкновении. Всё указывало на то, что экипаж покинул судно при благоприятных условиях.
Фредерик Солли-Флуд выдвинул свою гипотезу, которая на тот момент казалась ему самой логичной. В своём отчёте от 22 января 1873 года он предположил, что причиной происшествия мог стать груз спирта. По его мнению экипаж, находясь в состоянии опьянения, поднял бунт. Он считал, что моряки расправились с капитаном, его семьей и ближайшими помощниками, а затем попытались скрыть свои действия, инсценировав катастрофу. После этого, спустив на воду единственную шлюпку, они покинули корабль.
Фредерик Солли-Флуд, однако, не ограничился только обвинениями в адрес экипажа «Марии Целесты». Его подозрения пали и на самого Дэвида Морхауза. Прокурора насторожило большое расстояние между последним зарегистрированным местоположением корабля и тем местом, где его обнаружил Морхауз. Как могло судно преодолеть такую дистанцию без экипажа?
Глава консорциума владельцев «Марии Целесты», Джеймс Винчестер, не мог остаться в стороне от этого громкого дела. 15 января 1873 года он прибыл в Гибралтар, полон решимости вернуть судно и его ценный груз. Узнав о подозрениях прокурора Солли-Флуда, Винчестер немедленно дал показания под присягой, утверждая, что капитан Бенджамин Бриггс был человеком безупречной репутации. Он настойчиво заявлял, что столь опытный моряк, как Бриггс, не покинул бы судно без чрезвычайной угрозы.
Версия Солли-Флуда о мятеже и убийстве на борту начала распадаться под напором фактов. Анализы предполагаемых кровавых следов, найденных на мече капитана и в других местах на корабле, показали, что это вовсе не кровь. А повреждения на носу судна, которые прокурор считал следами применения силы, были объяснены американскими экспертами как естественные последствия воздействия солёной воды на древесину.
Не имея больше оснований для своих обвинений, Солли-Флуд был вынужден освободить «Марию Целесту» от судебного ареста. Это произошло 25 февраля 1873 года. Вскоре судно получило нового капитана, а экипаж был укомплектован местными моряками. После этого «Мария Целеста» продолжила свой путь в Геную, оставив за собой множество вопросов и интриг.
С момента обнаружения покинутого корабля история «Марии Целесты» приобрела международную известность, породив бесконечные споры и домыслы. Теории множились с невероятной скоростью: от бунта команды до нападения пиратов. Среди наиболее фантастичных гипотез были и мистические объяснения — от воздействия таинственного Бермудского треугольника до гипотезы о загадочном инфразвуке. Некоторые страстные поклонники сенсаций выдвигали идеи о гигантских морских чудовищах — кальмарах, осьминогах и даже «морских змеях», якобы нападающих на судна.
Однако ни одна из этих теорий не могла внятно объяснить все загадочные детали происшествия. Если речь шла о нападении пиратов, то почему они оставили на борту столь ценный груз, который можно было бы выгодно продать на черном рынке? Если же дело было в мятеже, то почему на судне не было обнаружено никаких следов борьбы? И почему оставались нетронутыми судовой журнал, драгоценности капитана и даже его личная шкатулка?
Почти все указывало на то, что экипаж покинул судно по собственной воле, но что могло стать причиной такого шага — оставалось неясным. Все детали этой таинственной истории только усугубляли её неразрешённость: Открытые световые и грузовые люки, заделанные брезентом окна в каюте капитана, брошенные личные вещи матросов, идеальный порядок в каюте капитана. А главное — экипаж, по всей видимости, покинул корабль в относительно спокойных условиях, оставив на борту всё, что могло бы помочь им выжить в океане.
Эти детали превращали загадку «Марии Целесты» в одну из самых интригующих морских тайн, которая до сих пор остаётся в центре внимания как историков, так и любителей мистики и загадок.
Гипотеза о воспламенении паров спирта
Многие считают эту гипотезу наиболее убедительной. Хотя мне она кажется довольно натянутой.
Дальний потомок капитана Бенджамина Бриггса, некий мистер Кобб, с юных лет был одержим семейной тайной. Загадка исчезновения «Марии Целесты» не давала ему покоя, и он посвятил годы своей жизни поискам правды. Вдохновлённый ускользающими крупицами информации, Кобб пустился в масштабное расследование. Ему удалось получить временный доступ к архивам семьи Морхауз, чьё имя связано с обнаружением бригантины. Оказалось, что сын капитана Морхауза сохранил несколько ценных документов, связанных с кораблём. Вдобавок Кобб провёл долгие часы в архивах английского Адмиралтейства, где хранились материалы следствия, проведённого после находки дрейфующего судна. Своё видение событий он описал в книге с загадочным названием «Розовый коттедж», которая вышла в свет в 1940 году в США.
Основной версией Кобба стала гипотеза о том, что трагедию спровоцировал груз спирта, находившийся на борту «Марии Целесты». Кобб полагал, что бочки были негерметичными, и испаряющийся спирт постепенно заполнял трюм, превращая его в потенциальную пороховую бочку. Драматические события начались 24 ноября 1872 года: в кормовом трюме произошёл первый взрыв. Взрыв оказался не слишком мощным, но вполне достаточным, чтобы взбудоражить экипаж. Хотя деревянные люковые крышки трюма остались целыми, капитан Бриггс, обеспокоенный ситуацией, распорядился снять их. Он надеялся, что проветривание предотвратит последующие взрывы.
Но беда не заставила себя долго ждать. Спустя короткое время в носовом трюме раздался второй взрыв, куда более мощный, чем первый. Ударная волна сорвала люковые крышки, и паника охватила всех, кто находился на борту. Становилось очевидным: ситуация выходит из-под контроля, и каждый новый миг пребывания на судне может стать последним. Капитан Бриггс осознавал опасность и, не теряя времени, принял решение эвакуироваться.
Сцену спуска спасательной шлюпки Кобб описывал как полное хаоса действо. Первыми в шлюпку садились жена капитана Сара и их маленькая дочь София. За ними последовали штурман Ричардсон и один из матросов. Сам же капитан, понимая, что навигационные инструменты могут быть жизненно важны, поспешил в свою каюту. В лихорадочной торопливости он схватил хронометр, секстант и судовые документы, однако судовой журнал остался забытым. Тем временем кок, осознавая, что в шлюпке без еды долго не продержаться, собрал немного провизии из камбуза - он взял первое, на что упал его взгляд, недавно приготовленную еду. Именно это объясняет загадочное отсутствие готовой пищи на борту покинутого корабля.
Каждое действие команды в тот день было пропитано страхом перед неминуемой гибелью. Решение Бриггса покинуть корабль стало роковым, но в условиях нарастающей угрозы выбора у него попросту не оставалось.
Капитан Бриггс, вероятно, вовсе не планировал покидать «Марию Целесту» навсегда. Его решение казалось логичным: отойти на безопасное расстояние — примерно 100–150 метров — и переждать возможный повторный взрыв. Но, как это часто бывает в морских историях, всё пошло не так, как задумывалось. Судьба внесла свои коррективы в этот план, и началось то, что позже стало одной из самых загадочных морских драм.
На борту корабля не нашлось буксирного троса необходимой длины. Штурман Гиллинг вместе с одним из матросов вынуждены были импровизировать. Они решили использовать дирик-фал — длинную снасть, предназначенную для подъёма косого паруса. Это объясняет, почему парус на грот-мачте «Марии Целесты» позже был обнаружен спущенным.
В архивных записях был обнаружен протокол допроса Оливера Дево, штурмана с брига «Деи Грация». В нём упоминалось, что, готовя «Марию Целесту» к продолжению пути в Гибралтар с Азорских островов, он обратил внимание на отсутствие дирик-фала в привычном месте. Моряку пришлось закрепить новую снасть, чтобы привести корабль в порядок. Этот факт лишь подчёркивает, как спешка и паника на борту могли внести хаос в устоявшиеся морские порядки.
Когда всё было готово, и экипаж разместился в шлюпке, произошёл неожиданный инцидент. Капитан вдруг понял, что компас остался на борту бригантины. В спешке одного из матросов отправили за ним. Однако, доставляя компас, он повредил нактоуз (ящик, в котором расположен судовой компас), из-за чего прибор выскользнул и упал на палубу. Это, разумеется, лишь усугубило и без того нервную ситуацию.
Шлюпка отошла на расстояние примерно 130 метров от корабля. Экипаж с тревогой ожидал нового взрыва, но его так и не случилось. Пары спирта, видимо, выветрились через открытые люки трюмов, и смертельная опасность вроде бы миновала. Однако спокойствие оказалось лишь иллюзией.
Внезапно направление ветра изменилось. Порыв наполнил паруса «Марии Целесты», и бригантина начала двигаться вперёд. Шлюпка, перегруженная людьми и лишённая возможности идти под парусом, не могла угнаться за кораблём. Связывавший их дирик-фал не выдержал натяжения, лопнул, и «Мария Целеста», подхваченная ветром, устремилась на восток, оставив людей на шлюпке в открытом океане.
Без защиты и ресурсов команда оказалась в крайне уязвимом положении. Надвигающийся шторм вскоре накрыл шлюпку, беспомощно болтавшуюся на волнах, поглотив её вместе с экипажем. А «Мария Целеста» продолжила свой путь, став немым свидетелем трагедии, навсегда окутанной тайной.
Гипотеза о столкновении с песчаным островом
В 1951 году на авансцену морских загадок вышел моряк по имени Дод Орсборн, предложивший гипотезу, которая сразу же вызвала споры. Его версия казалась необычной, даже эксцентричной, но сумела найти своих сторонников. Орсборн утверждал, что под бескрайними песками Сахары, на территории современной Мавритании, скрывается огромная подземная река. Эта река, выходя к морю, уносит с собой огромные массы песка, которые, соединяясь, образуют огромные глыбы. Эти глыбы, по его словам, время от времени всплывают на поверхность океана, превращаясь на короткое время в таинственные песчаные острова.
Именно с таким странствующим островом, по мнению Орсборна, могла столкнуться «Мария Целеста». Он предположил, что экипаж, видя угрожающее приближение этого природного феномена, в спешке покинул судно. Оставив бригантину, моряки, вероятно, намеревались на шлюпке достичь Азорских островов. Но этот рискованный план, как и многие трагические морские замыслы, завершился катастрофой: команду поглотили волны, а загадочный остров вновь ушёл под воду, исчезнув так же внезапно, как и появился.
Однако версия Орсборна оставляла ряд нестыковок. Например, если инцидент действительно произошёл у берегов Мавритании, то как «Мария Целеста» оказалась значительно севернее, между Азорскими островами и Португалией? Орсборн объяснял это довольно смело: он утверждал, что бригантину подхватил мощный шторм, который за 8–10 дней мог перенести судно к востоку, где оно столкнулось с песчаным островом. После этого корабль, подхваченный ветрами и течениями, дрейфовал к месту своего обнаружения.
И всё же, несмотря на смелость этой гипотезы, она вызывает немало вопросов. Во-первых, если предположить существование таких песчаных островов, маловероятно, что их течение могло бы отнести настолько далеко от африканского побережья. Во-вторых, законы природы и направление пассатов скорее отправили бы судно на юг, а не на север.
Но окончательно проверить все эти детали оказалось невозможным. Судовой журнал, в котором, вероятно, содержались последние записи о местоположении корабля, таинственным образом исчез. Этот документ хранился в архиве суда в Гибралтаре, где рассматривалось дело «Марии Целесты», но позже пропал бесследно. Этот странный факт лишь подогрел интерес к истории бригантины, которая, подобно призраку, продолжает манить исследователей и любителей тайн своей необъяснимой судьбой.
Гипотеза Лоуренса Киттинга
Писатель Лоуренс Киттинг предложил версию, которая больше напоминает сюжет остросюжетного романа, чем достоверное объяснение событий. По его гипотезе, капитан «Марии Целесты» Бенджамин Бриггс и капитан «Деи Грация» Дэвид Морхауз заключили соглашение. Этот план заключался в следующем: три матроса с «Деи Грация» временно переходят на «Марию Целесту», чтобы помочь справиться с управлением бригантиной, чей экипаж был недостаточно укомплектован для сложного перехода. Встреча обоих судов должна была состояться у Азорских островов, где матросы вернулись бы на своё судно.
Однако, как утверждает Киттинг, этот замысел обернулся настоящей трагедией. Во время плавания случилось несчастье: пианино, сорвавшееся из-за сильной качки, упало на жену капитана Бриггса, Сару, после чего она скончалась. Этот ужасный случай глубоко потряс Бриггса. Потеря жены, как полагает Киттинг, лишила его способности принимать разумные решения. Капитан впал в отчаяние, а команда, лишённая твёрдого руководства, начала вести себя как анархисты.
По версии Киттинга, на борту «Марии Целесты» воцарился хаос. Начались пьянство, ссоры, которые вскоре привели к смертельным конфликтам. Якобы во время одной из таких потасовок погиб один из матросов, а позже за борт упал сам капитан Бриггс. Ситуация накалялась до предела. Первый офицер Хулок, осознав, что последствия этого беспорядка могут обернуться судом и позором для всех, предложил остаткам экипажа спастись бегством. План был прост: они покидают судно, направляются к ближайшим Азорским островам и распространяют слух, будто «Мария Целеста» затонула, а они чудом выжили.
И здесь, по словам Киттинга, история принимает ещё более интригующий оборот. Он утверждает, что «Дея Грация» обнаружила выживших из команды «Марии Целесты». Капитан Морхауз, видимо, предложил этим людям выдать себя за членов экипажа его корабля. В итоге Морхауз представил «Марию Целесту» как дрейфующее и покинутое судно, за спасение которого он получил премию. По мнению Киттинга, награда была позже тайно разделена между капитаном и бывшими моряками «Марии Целесты».
Основной источник этой драматичной версии Киттинг нашёл в рассказах некоего Джона Пэмбертона, который якобы служил коком на «Марии Целесте». Однако, как и вся гипотеза, эта деталь вызывает больше сомнений, чем доверия. Когда Пэмбертон делился своей историей, ему было уже за восемьдесят, и он мог спутать или исказить ключевые детали. Более того, многие подозревали, что сам Пэмбертон был вымышленным персонажем. Киттинг так и не смог объяснить, где именно он встретил этого свидетеля.
Версия о страховом мошенничестве
Ракитин Алексей Иванович, известный своими исследованиями в области истории криминалистики и уголовного сыска, предложил гипотезу, которая больше напоминает хитроумный детективный сюжет. В основе его версии лежит предположение, что исчезновение экипажа «Марии Целесты» — это не трагическая случайность, а заранее спланированная инсценировка. По мнению исследователя, главной целью этой дерзкой аферы было получение крупной финансовой выгоды.
Цепочка обстоятельств, которую выстраивает Ракитин, выглядит убедительно. Он обращает внимание на семейные и деловые связи ключевых участников этой загадочной истории. Одним из прежних капитанов «Марии Целесты» был Бенджамин Ричардсон, который в момент рокового рейса занимал пост штурмана и старшего помощника на борту. Его родственные узы с капитаном Бенджамином Бриггсом играют здесь важную роль. Ричардсон и Бриггс были женаты на сёстрах, которые являлись дочерьми Джеймса Винчестера, владельца значительной доли акций компании-судовладельца «Марии Целесты». Более того, Сара Бриггс, жена капитана, также находилась на борту во время этого рейса, добавляя личный мотив к уже сложившейся драматической картине.
Но это ещё не всё. На сцене появляется капитан «Деи Грация» Дэвид Морхауз, корабля, который обнаружил «Марию Целесту» дрейфующей в Атлантическом океане. Морхауз был не просто коллегой, а другом Бриггса, с которым они дружили более двадцати лет. Эта сеть доверительных связей, по мнению Ракитина, стала основой для блестяще задуманного, но трагически провалившегося плана.
Ракитин выдвигает гипотезу, что всё происходящее было заранее спланировано как масштабное страховое мошенничество. Экипаж якобы инсценировал эвакуацию, оставив на судне признаки повреждений, которые могли свидетельствовать о бедствии. Каждая деталь на борту, от брошенных припасов до странной обстановки в каютах, была оставлена специально, чтобы сбить следствие с толку. Замысел был прост: «Мария Целеста» представлялась потерянной, чтобы владельцы могли получить страховые выплаты, а само судно втайне вернулось бы под контроль владельцев.
Однако судьба распорядилась иначе. По версии Ракитина, участники этого плана — экипаж и семья капитана — сели в шлюпку с намерением добраться до ближайшего острова. Но их ожидаемое спасение обернулось трагедией. Возможно, на их пути встала непогода, штормовые волны или ошибки навигации. Шлюпка была потеряна, а её пассажиры исчезли, унося с собой все детали этого замысла.