Анне Михайловне приснился сон. Она задумалась, вспоминая его.— Неужели пенсию повысят? — размечталась она.
К своим восьмидесяти годам она все еще верила в чудеса. Включив свой старенький телевизор, чтобы узнать свежие новости, она пошла на кухню готовить утреннюю кашу.
Она намазывала свежий батон вареньем, предвкушая вкусный завтрак, когда раздался короткий звук дверного звонка.
— Наверное, опять у Ксюши сахар закончился, — с раздражением подумала Анна Михайловна. Её очень бесило, что соседка постоянно что-то просила. Неохотно поднявшись, она направилась к двери.
— Всё равно не отстанет, — сердито размышляла она, возясь с ключом.
Распахнув дверь, она чуть не захлебнулась от радости.
На пороге стоял её внук Вова. Он улыбался.
— Ба! — закричал он, протягивая руки для объятий. — Как ты? Здорова ли?
Старушка обняла внука своими тонкими руками, пряча лицо у него на груди.
— Вовик, мой хороший! Как же я рада! Заходи, заходи скорее.
Она отступила назад, стараясь вытереть слезы счастья.
— Пойдем, я тебя угощу. Где твои вещи?
Вова вошел на кухню и без приглашения уселся за стол.
— Не волнуйся, я не голоден. Уже месяц, как на свободе, — сказал он, опять глядя на неё с улыбкой.
Старушка посмотрела на него с недоумением.
- Месяц? А что раньше не приехал?
Мужчина нахмурился.
- Были сложности, долги по картам ещё с тюремного срока. Пришлось продать родительскую квартиру.
Анна Михайловна в страхе прижала ладонь к губам.
- Как ты мог продать? Где теперь жить собираешься? – спросила она с тревогой.
Вова усмехнулся и подмигнул ей, - я, собственно, к тебе и пришёл. Не прогонишь же? – он ласково взял её за руки.
Она быстро закивала головой. - Конечно, Вовик, оставайся сколько хочешь! Мы как-нибудь устроимся, - обрадовалась она. - К родителям-то зашел?
Он утвердительно кивнул. - Всё убрал, оградку на кладбище покрасил. Не переживай, я работу уже нашёл. На шее сидеть не собираюсь.
Старушка согласилась и обняла внука. - Сейчас чай налью.
Вова не солгал. Он действительно нашёл работу, разгружая овощи на рынке по ночам. С бабушкой почти не общался. Уходил вечером, возвращался утром, валился спать от усталости. Бабушка сожалела об этом, но что поделаешь – такие как Вова не пользуются популярностью у работодателей. Хоть такая работа подвернулась.
Продукты он часто приносил, хоть и не первой свежести. А однажды, вместо овощей, привёл с собой огромную девушку.
- Ба, это Люда, моя жена. Она на рынке работает. С квартиры ее выгнали. Будет жить с нами.
Молодые накрыли на стол, и Анна Михайловна решила не омрачать праздник, хотя жить втроём в её однокомнатной квартире вряд ли кому понравилось бы. Не зря она волновалась.
В итоге они быстро выселили бабушку на лоджию, где раньше жил Вова. А что? Балкон застеклённый, тепло и вид неплохой. Молодым там не очень удобно, им нужна нормальная кровать, но на балконе её не поставить. Анна Михайловна вполне уместилась бы на раскладушке, а для вещей остался бы старый комод.
В комнате объяснили, что шкаф не резиновый, их одежда еле поместилась.
Вова сильно изменился с Людой, это сразу заметила Анна Михайловна. Но вмешиваться не спешила, ведь жених-то не слишком привлекательный. Кто за него замуж пойдёт? С этой, похоже, он остепенился, пить перестал.
Не стала возмущаться, когда Люда вдруг бросила работу и засела дома.
— Она очень устаёт на работе. Пусть занимается домашними делами, я мужчина, заработаю деньги, - объяснил Вова.
Как эта бездельница справлялась с хозяйством, Анна Михайловна наблюдала каждый день.
Только внук выходил за порог, как она отрезала себе кусок колбасы, на половину батона положила и упала на диван, уставившись в телевизор. Жует, крошки по полу разбрасывает. Целый день дымит, стряхивая пепел.
А бабушке жаль внука. Он с работы голодный, поэтому она вертится у плиты, жарит и убирает в комнате, чтобы не тащить грязь в постель.
Она молчит, не жалуется внуку. А Людмила не намерена молчать. Все уши Вове прожужжала о бабушке, которая всю их колбасу днем съедает.
Вова сначала возмущался, — да разве мне жалко куска колбасы для родной бабушки? Мы ведь живем в её квартире.
Бабушка оправдывалась, говорила, что это неправда. Но Людмила не унималась. Как ночная кукушка, которая всегда перекукует дневную.
В один день, вернувшись из поликлиники, Анна Михайловна увидела на своем маленьком балкончике старый холодильник, который ее покойный муж Степан Андреевич давно унес в гараж. Бабушка и забыла о нем. Теперь он оказался рядом с её раскладушкой.
Анна Михайловна поспешила на кухню. Взглянула — на её двухкамерном холодильнике висел аккуратный замочек. Рядом Людмила стояла с руками в боки, сверкая глазами и ухмыляясь.
— Оставайтесь у себя на балконе, Анна Михайловна, — сказала она. — Чем реже будешь там показываться, тем счастливее будет наша жизнь с Вовой, — и подтолкнула бабушку к выходу.
Не стала спорить пожилая женщина. Огромная Людмила может и покалечить в гневе. Она тихо удалилась, а вечером подошла к внуку.
— Почему вы меня как мышь в собственном доме в угол загнали? Совсем прогоните?
Вова лишь криво усмехнулся. — Ба, не нагнетай. Людка строго относится к своим обязанностям. Говорит, на кухне не может быть двух хозяек. Не обижайся, я тебя в обиду не дам. Что у нас на ужин? — заглянул он в пустую кастрюлю.
Анна Михайловна молча развернулась и ушла к себе на балкон. Ей не хотелось вызывать скандал. Толстуха снова сделает виноватой её.
— Ничего, ничего, — подумала она, — скоро день рождения, сестра приедет поздравить. Может, посоветует, как действовать правильно. Одна голова хорошо — а две лучше.
В тот день Анна Михайловна решила воспользоваться остатками пенсии. На рынок она отправилась рано утром. Обошла его вдоль и поперек, чтобы накрыть достойный стол и уложиться в ограниченный бюджет. Немного огорчилась, что почти всё потратила.
— Но ничего, — думала она, — много ли мне нужно? На хлеб осталось, картошка и лук дома есть. Переживу несколько дней, а там и новая пенсия.
Сгорбившись от тяжести сумок, старая женщина с трудом поднялась на свой этаж, ругая по пути поломавшийся лифт.
Она прижала авоськи к стене, нашарила в глубоком кармане ключ от квартиры и, трясущимися от усталости руками, попыталась вставить его в замочную скважину.
Но ей так и не удалось открыть дверь ни с первой, ни со второй, ни с третьей попытки. Она поняла, что дверь надежно закрыта изнутри, и потянулась к звонку.
На пороге появились рассерженные Людмила и Вова.
- Как ты могла, бабушка? – сказал Вова. Анна Михайловна с недоумением посмотрела на внука.
Людмила тут же перехватила инициативу. Потрясая двойным подбородком, она с возмущением произнесла, - я тебе говорила, что она точно что-то украла! Посмотри на эти сумки. Мое кольцо, скорее всего, в ломбард сдала. Воровка!
Пожилую женщину буквально выгнали в ее закуток на балконе, и начался допрос. Напрасно бабушка утверждала, что никогда не брала чужого, а продукты куплены на остатки пенсии. Она напомнила о дне рождения, но это стало для них лишь доказательством ее вины.
Людмила закипала, - я же говорила, что ей нужны деньги! Вова, в нашем доме завелась крыса!
Вова укоризненно смотрел на поникшую бабушку. - Ба, зачем ты так с нами? Попросила бы денег – не отказали бы! А теперь ты не сможешь остаться с нами.
Анна Михайловна понадеялась, что родственники уедут, но ошиблась. Ее заставили покинуть дом! – Вовик, и куда мне идти? – всхлипывала она.
Внук с усмешкой ответил, - поезжай к сестре, бабе Маше, поживи там, подумай о своих действиях.
У бабушка не было сил спорить и что-то доказывать. Она принялась собирать свои скромные вещи. Она хотела взять и купленные продукты, но Людмила их тут же схватила. - Не трогай, старая, все куплено на мои деньги!
Анна Михайловна потянулась к остановке с одной потрепанной сумкой на колесиках, в которую уместилось все ее имущество.
Людмила, оставшись хозяйкой в квартире, не спешила заниматься готовкой, уборкой и стиркой. Она любила расположиться на диване с бутербродами, пивом и смотреть целыми днями телевизор.
Однажды Владимир вошел в свое запущенное, дымное жилище. На диване лежала толстая неопрятная тетка. Ужина не было. – Свари сам пельмени, я устала, - сказала ему Людмила.
А потом он наткнулся в шкафу то самое кольцо, о котором ему всегда напоминала Людмила. Все стало ясно.
Он тут же выгнал эту бездельницу, вышвырнув с её вещами за дверь. Сел, обхватив голову руками, и погрузился в глубокие размышления. Как он мог прогнать бабушку? Самого близкого человека, который принял его после смерти родителей?
Она вырастила его, поддерживала в трудную минуту, посылая передачки в колонию. Не упрекнула его, когда он продал квартиру, сразу пустила к себе.
В любой ситуации он оставался для бабушки любимым внуком. И вот, когда она ждала благодарности, он выгнал ее. Он решил отправиться в село, чтобы вернуть бабушку. Сидя в автобусе, он мечтал, как они будут обниматься на крыльце, как она будет счастлива от встречи.
Но все пошло не так.
Издали он заметил скорую у дома. Сердце пропустило удар, а горло сжало предчувствие беды. Вбежав внутрь, он увидел врача возле бабули. Баба Маша стояла в уголке, не решаясь подойти ближе.
Вова застыл, не в силах дышать. Молился про себя, но его молитвы остались без ответа. Медики прекратили работать, опустив руки, и, один за другим, вышли. Вова стоял как пораженный громом, не мог отвести взгляд от лица бабушки.
Пересилив себя, он подошел ближе, опустился на колени и прижал её безжизненные пальцы к губам. - Прости, я опоздал, прости…
Еле поднявшись, он медленно вышел, на душе тяжесть. Оглянувшись, ему показалось, будто бабушкины брови расправились, а губы немного улыбнулись.
Понурив голову, он вышел. Не зря говорят, что внук — это часть сердца бабушки. Он понял, что она дождалась его, услышала и простила.