Бернардо отказывался говорить, и Барбаросса впал в ярость.
- Говори сейчас же, или я подвергну тебя пы_ткам, пока ты не раскроешь всё! Где ты видел брата Хионы? Даю тебе последний шанс! - с распирающей его злостью скрежетал зубами адмирал, сжимая кулаки.
Однако это не испугало Бернардо. Он нагло ухмыльнулся и произнёс:
- В таком случае, вы ничего не узнаете. Мне всё равно не жить, так зачем же я буду раскрывать тайну? А пы_ток я не боюсь. У меня низкий бо_левой порог, я могу ум_ереть даже при виде Вашего кулака, господин адмирал. Поэтому вы мне ничего не сделаете. Я вам нужен.
Голос его звучал уверенно, а взгляд, полный хитрости, скользил по лицам Хионы и Барбароссы.
В комнате повисла тишина.
Хайреддин-паша вдруг шагнул вперёд и схватил Бернардо за грудки.
- Издеваться вздумал надо мной? Да я тебя!
- Хызыр! Не надо! Прошу тебя! - взяла его за руку Хиона. - Прости.
Барбаросса с неохотой отступил.
- Говори, что тебе надо. Назови свои условия, при которых ты раскроешь место, где видел брата Хионы, - тяжело дыша от гнева, проговорил Барбаросса.
Бернардо расправил плечи и с невинным видом произнёс:
- Ничего особенного. Так, самую малость.
Его тон заставил Хайреддина и Хиону насторожиться. Они оба знали, что подобные сделки могут обернуться неожиданным поворотом.
Шпион же продолжал, не обращая внимание на их реакцию.
- Я дам вам то, что нужно, но взамен вы должны будете исполнить мою маленькую просьбу.
В его глазах сверкнул огонёк игривого вызова, и всем стало понятно, что шпион владеет не только информацией, но и ситуацией.
- Хиона! Прости. Я не могу более терпеть его наглость, - поморщился паша и вынул из-за пояса кинжал. – Выйди, пожалуйста, я его сейчас буду ре_зать на ремни, очень медленно, чтобы ему не было б_ольно. Возможно, он и скажет то, о чём мы его просим пока по-хорошему.
Улыбка Бернардо потускнела, когда он понял, что его хитрость не возымела действия. Его самоуверенность улетучилась, уступив место страху.
- Хорошо, - сказал он хриплым голосом, - я поделюсь с вами информацией, но сначала вы должны пообещать, что не причините мне вреда. А ещё возьмёте меня с собой, когда поедете за парнем. Я прошу…
Хиона и Барбаросса обменялись взглядами, затем оба посмотрели на Бернардо.
- Обещаем не причинять тебе физического вреда, - мрачно ответил Барбаросса, - Подтвердить это я ничем не могу. Тебе придётся поверить мне на слово. Но если ты солжёшь, ты знаешь, какими будут последствия.
Бернардо вздохнул.
- Знаю. У меня нет выбора, - угрюмо пробурчал он и тут же улыбнулся, - однако я не прав. Выбор есть всегда. Жизнь такая прекрасная штука…Я выбираю жизнь и надеюсь на слово адмирала. Хорошо, я расскажу, где я встретил этого парня. Слушайте…
А в это самое время в далёкой Бессарабии внезапно проснулась в своей уютной тёплой постели старая цыганка Гожи.
Она с минуту полежала, уставив прищуренный взгляд в окно, за которым едва начинал заниматься рассвет, потом позвала дочь.
- Ляля, поди-ка сюда, что скажу.
- Мама, ну что Вы проснулись ни свет, ни заря, спите ещё! - послышался совсем не сонный голос молодой женщины.
- Сама бы поспала, которую ночь лежишь без сна. И не спорь, я знаю. Зря переживаешь, говорю тебе, Баро уже коня запрягает, - закашлялась она и потянулась к трубке с ку_рительной смесью.
- Мама, ну что Вы говорите! Какого коня? Спите уже, - с досадой промолвила дочь, а сама между тем поднялась и села в постели.
- А такого! Своего, каурого! Сам за тобой приедет! Ну, я его встречу! Ещё посмотрю, как он будет мне руку целовать! Он цыганский барон, а я жена бывшего боро (предводитель цыганской общины) ! И неважно, что моего Кхамало уже давно нет в живых! У меня его перстень, а, значит, вечная честь. Внуку своему передам, - гордо промолвила Гожи и с удовольствием зат_янулась.
- Мама, не пугайте меня! - с тревогой посмотрела на пожилую женщину присевшая к ней на кровать дочь.
- Чем же это я такая страшная? - подняла та на неё удивлённые глаза и поправила седые пряди, выбившиеся из-под шёлковой косынки.
- Заговариваетесь Вы, - не отводя внимательного взгляда, ответила дочь, - ну какой внук? Внучка ведь у Вас, Земфира, - с укором сказала она. - Мама, прекратите пить этот квас. Я не стану больше приносить его Вам и Вахиду запрещу.
- Тьфу на тебя, я подумала, что совсем уж плохо выгляжу, - приосанилась Гожи, гордо подняла голову и изящно выпустила изо р_та два ровных кольца д_ыма. - Видала? - довольно улыбнулась она.
- Нашли, чем хвастаться, мама…
- А ну молчать! - не меняя положения, властно произнесла Гожи, и Ляля улыбнулась.
- Простите, мама! Вы и правда настоящая жена боро, в Вас такая стать! Я помню, какими восхищёнными глазами отец смотрел на Вас, - с нежностью промолвила дочь.
- Да-а, любил меня очень, мой златокудрый Кхамало, - с умилением улыбнулась Гожи и тотчас приняла серьёзный вид. - А про внука говорю, потому что родишь ты ещё мальчика, видела я. Всё, молчи! - резко подняла она в протесте указательный палец, - я сейчас не об этом. Сон мне приснился вещий. Муса нас скоро покинет.
Ляля испуганно махнула рукой, словно стараясь отогнать дурное предзнаменование.
- Мама, что Вы такое говорите! Глупости! С чего Вы это взяли? - воскликнула она, и её глаза стали следить за реакцией матери.
Гожи молчала, полностью погрузившись в своё сознание. В её глазах вспыхнул огонь предостережения.
- Помни, дочка, иногда тень прошлого возвращается, чтобы напомнить о себе или забрать то, что принадлежит ей. Что оказалось не там, где ему надо быть, и вернуть на место. Может, это душа человека, которая мечется, покоя не знает, а, может, сам человек, - медленно раскачиваясь, загадочно проговорила она.
Внезапный порыв ветра стукнул ставней, словно подтвердил силу слов старой цыганки.
Обе женщины вздрогнули и взялись за руки.
- Видишь? А я тебе что говорю! Так и есть! Вещий мой сон! - горячо прошептала Гожи.
Ляля посмотрела в окно. Готовая кануть в ночь луна светилась ярче, чем когда-либо, а звёзды, казалось, танцевали в небе.
- Мама! Нет! Нельзя! Сделайте что-нибудь! Муса не заслуживает такой участи! Он чистый человек, невинный! Его судьба итак нелёгкая, - взмолилась Ляля, падая на колени перед матерью.
- Да, нелёгкая…- задумчиво промолвила Гожи, закрыв глаза, - а ведь он был счастливым когда-то…а потом кр_овь…всё в кр_ови…земля под ним в кр_ови…и сам он…- задрожала пожилая женщина, и дочь схватила её за плечи.
- Мама! Успокойтесь! Не надо! Откройте глаза! Вот, выпейте, - подхватилась она и подала Гожи стакан воды, который та вмиг осушила. - Есть женщина… похожа на чёрную кошку, большую чёрную кошку. Посмотри туда, я вижу её! Ах, какая красивая чёрная кошка! Хищная! - указала она рукой в небо. - Она заберёт нашего Мусу! Это мне приснилось!
По телу Ляли вмиг пробежала крупная дрожь. Цыганская дочь почувствовала, что мать права.
- Я сама попробую! У меня получится! - крепко стиснула она дрожащие пальцы и невнятно зашептала заклинание.
- Сны! Они раскрывают тайны судьбы, предсказывают нам пути… Муса не останется с нами надолго. Ещё раз тебе говорю, - внезапно успокоившись, произнесла Гожи. - Не бойся, доченька, хороший сон. Видишь, не дрожу я больше. И в глазах у меня светло. И женщина, хоть и хищная, но для Мусы не опасная, нить между ними, прочная, неразрывная, - улыбнулась цыганка и вновь сунула в рот тр_убку.
- Мама! Так Муса будет жить? - изумлённо уставилась на неё дочь.
- Будет, куда он денется! Я тоже сначала подумала, что в чёрную бездну его чёрная кошка утянет, а потом, смотрю, нет, наоборот, из мира темноты его выносит. Уф! Аж самой не верится! Подай-ка мне кваску!
- Сейчас, мама! Как хорошо! Вы меня обрадовали! Так хочется, чтобы у добрых людей и жизненный путь был добрым. Интересно, что ж это за кошка такая хищная? И что за нить её с нашим Мусой связывает? И спросить ведь его не спросишь, не скажет, горемычный, откуда он и что, - вздохнула Ляля, наливая из кувшина в стакан квас.
…Барбаросса, выслушав Бернардо, пристально посмотрел ему в глаза.
- Если ты обманываешь…
- Да хватит Вам меня уже стращать, - недовольно перебил тот, - как я ещё жив после Ваших жутких угроз? Правду я сказал. Надеюсь, Вы сдержите слово и возьмёте меня с собой? - c беспокойством спросил он.
- Сдержу! - коротко бросил Хайреддин-паша, - А теперь скажи, кому ты должен был передать сведения обо мне? Точнее, о выполнении задания по моему уст_ранению?
- Вообще я собирался сам…Хотя, какая теперь разница. Матросу корабля “Виктория”, в Стамбуле его должен встретить человек на костылях.
- Бернардо, что ты делал на моём острове? Ты не пират, ты знатного происхождения, - неожиданно спросила Хиона.
- Я знал, что ты спросишь, Чёрная кошка, прости, пантера, - усмехнулся мужчина, - думаю, ты сама знаешь ответ на свой вопрос.
- Золотая скала? - пронзила его взглядом Хиона.
- Ну конечно! Что же ещё? Я не стану вдаваться в подробности, как я о ней узнал, это долго и неинтересно. Скажу только, что на снаряжённую мной экспедицию напали пираты, всех пере_били, а мне удалось откупиться от них, да я ещё оказал врачебную помощь их главарю, вот меня и пощадили. И потом, во время их боя с Барбароссой, мне удалось отсидеться в трюме и спастись. С тех пор моей целью было накопить много денег, чтобы снарядить новую экспедицию. Однако видимо, не суждено мне стать самым богатым и властным человеком.
- Зачем тебе одному целая золотая скала? Век человека не так уж и долог, - подозрительно посмотрела на него Хиона, будто о чём-то догадываясь.
- А с чего ты взяла, что я один? - странно улыбнувшись, вопросом на вопрос ответил Бернардо.
- Так я и думала! Что ж, остаётся надеяться, что ты не совсем пропащий человек, - загадочно произнесла она.
- Ты и это поняла? Я восхищён! Моё тебе почтение - не то в шутку, не то всерьёз ответил Бернардо и, положив руку на сердце, кивнул.
- Всё, довольно пустых разговоров. Идём, Хиона, - протянул руку Хайреддин-паша, - нам нужно с тобой поговорить. А этого оставим здесь, я велю страже охранять его.
Девушка вложила свою ладонь в руку Барбароссы, и они вышли из комнаты.
Отдав нужные распоряжения страже, адмирал и Хиона вновь вошли в его спальню. Оказавшись в полумраке уютной комнаты, освещённой тусклым светом свечи, мужчина и женщина встретились взглядами. За окнами светлело, утренний ветерок уже начал завивать листву деревьев, запоздалые звёзды торопливо покидали небесный свод.
- Хиона, - проговорил Барбаросса, проникновенно посмотрев ей в глаза, и его голос прозвучал ниже обычного, - То, что произошло, невероятно. Я понимаю, как важен для тебя брат, понимаю и то, чего ты ждёшь от меня. И я, поверь мне, готов отправиться на его поиски. Однако, Хиона, прошу, пойми меня, я не могу это сделать сейчас. Слишком высокая цена поставлена на карту. Ты сама сказала, что перестала бы уважать меня, не помести я долг перед отечеством на первое место. Проведена блестящая операция. Враг получит сведения, что я мё_ртв, осмелеет и бросит свой флот на завоевание наших морских рубежей. В это время я со своими галерами неожиданно встану на их пути, и с ними будет покончено, я даже не сомневаюсь. Конечно, потом они восстановятся, но время будет упущено, и они никогда не смогут добиться победы, а уж тем более превосходства на море.
К слову сказать, в будущем произойдёт так, как и предрекал великий Барбаросса, флибустьер и командующий всем османским флотом.
Вместе со своими верными соратниками и лучшими капитанами: евреем из Смирны Синаном, способным определять высоту солнца над горизонтом при помощи приклада арбалета, человеком неизвестного происхождения Какка диабола, тучным арабом с Нила, Салихом Раисом, знаменитым путешественником Сиди Али, а также с неистовым сыном анатолийского крестьянина Драгута (Торгута) и хитрым хорватом Пьяли, - Барбаросса с триумфом станет побеждать на море, начиная с уничтожения вдвое превосходящего вражеского флота во время захвата Туниса, затем в грандиозной битве при Превезе, и ещё во многих других кампаниях.
Но это будет позже, а пока Хайреддин-паша пытался доказать любимой женщине, что он поступает по совести, и ждал от неё понимания.
Хиона, не отрываясь, смотрела ему в лицо. Её глаза были полны слёз, казалось, даже стены комнаты чувствовали её бо_ль. И Хайреддин её чувствовал, потому что знал, что такое бо_ль от ут_раты родного человека. Если бы он, вдруг, узнал, что его любимый брат Арудж жив, не помчался ли бы он к нему в тот же миг, чтобы спасти, защитить? Стал бы он слушать кого-то? Вряд ли! Думая так, Барбаросса почувствовал, как его сер_дце сжалось и словно ост_ановилось. Он раскрыл рот и сделал глубокий вдох, чтобы восстановить сбившийся ритм.
Девушка вздрогнула и с тревогой положила руку ему на грудь.
- Хызыр, прости меня, я заставила тебя страдать. Ты никогда не должен сомневаться во мне. Ты был честен со мной, объяснив, какой должна быть твоя жена, и я приняла твои условия, потому что люблю тебя. Что бы ни случилось, я буду рядом, и, если не смогу тебе помочь, то никогда не стану мешать. Верь мне, как я верю тебе! Мы выполним то, что должны, а потом вместе отправимся на поиски моего Нтанда! Он столько ждал, и я умоляю Вселенную, чтобы послала ему силы потерпеть ещё немного. Мы обязательно его найдём! Вместе мы сильнее, что может помешать нам? Никакая преграда не устоит перед нами! – говорила Хиона, глотая невидимые слёзы, а Барбаросса слушал и чувствовал к ней не просто любовь, но и безграничное уважение.
Он понял, что эта женщина любит его по-настоящему, потому что она не смотрит на него, а смотрит в ту же сторону, куда и он. Они смотрят в одном направлении. И это делало его счастливым!
- Хиона! Любимая! Клянусь, что буду любить тебя вечно! Никто мне не нужен в обоих мирах! – вдохновенно произнёс он, но тотчас нахмурился. – Подожди, ты сказала “мы выполним то, что должны”. Что это значит? Не собираешься же ты возвращаться в Стамбул? – насторожился он.
- Да, Хызыр, я вернусь туда. Странно, что тебя это удивляет. Ведь моё отсутствие может сорвать всю операцию, в важности которой ты ещё минуту назад меня убеждал. Если я вовремя не появлюсь, Армандо заподозрит неладное и обязательно узнает, что произошло, можешь не сомневаться. Этот человек обладает невероятным умом, пожалуй, сродни моему дару. Поэтому я сяду на “Викторию” и поплыву в столицу, чтобы доложить о выполненном задании и ещё о том, что ты мне скажешь. Будем считать, что ты перевербовал меня, - озорно улыбнулась она и обняла Барбароссу за шею.
- Такого поворота я не ожидал, - тяжело вздохнул он, - обещай, что будешь осторожна, как та пантера, которой назвал тебя этот негодный.
- Обещаю, - ласково ответила Хиона.