Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Александр Маевский

Чугунный обелиск в тайге.

Село Гаженка стояло на левом берегу Нижней Тунгуски недалеко от устья речки с одноимённым названием. К тому времени, когда мы в тех местах начали работать, деревня была уже нежилой. Жители разъехались по более крупным посёлкам, в города. Осталось несколько домишек, в которых летом жили пастухи, рыбаки. На моторке подплыли мы к правому берегу реки, напротив Гаженки. В сосновом лесу находилось старое сельское кладбище. Многие могилы были заброшены, лес стремительно отвоёвывал у мёртвых пространство. Мы бродили между холмиков среди покосившихся крестов, всматриваясь в полустёртые надписи. За несколькими могилами, видно, всё же, ещё ухаживали родственники, живущие в соседних сёлах. Неожиданно в кустах наткнулись на странное захоронение. Вместо привычных деревянных памятников и крестов на могиле был установлен чугунный крест и три чугунных же плиты. Одной плиты не хватало (позже, расспросив местных, узнали, что кто-то спёр её, приспособив вместо плиты на печку). На одной из плит была выбита

Село Гаженка стояло на левом берегу Нижней Тунгуски недалеко от устья речки с одноимённым названием. К тому времени, когда мы в тех местах начали работать, деревня была уже нежилой. Жители разъехались по более крупным посёлкам, в города. Осталось несколько домишек, в которых летом жили пастухи, рыбаки. На моторке подплыли мы к правому берегу реки, напротив Гаженки. В сосновом лесу находилось старое сельское кладбище. Многие могилы были заброшены, лес стремительно отвоёвывал у мёртвых пространство. Мы бродили между холмиков среди покосившихся крестов, всматриваясь в полустёртые надписи. За несколькими могилами, видно, всё же, ещё ухаживали родственники, живущие в соседних сёлах. Неожиданно в кустах наткнулись на странное захоронение. Вместо привычных деревянных памятников и крестов на могиле был установлен чугунный крест и три чугунных же плиты. Одной плиты не хватало (позже, расспросив местных, узнали, что кто-то спёр её, приспособив вместо плиты на печку). На одной из плит была выбита надпись со всякими ятями и твёрдыми знаками. Дословно уж не помню, но смысл в том, что посвящались эти слова покойному купцу Семёну Инёшину. В конце стояло, что "я тебя никогда не забуду. От любящей жены".

Очень меня заинтересовало, кто же такой Инёшин, и как попал весь этот тяжеленный чугун в тайгу. В школе села Непа, что стоит от бывшей Гаженки километров в тридцати ниже по течению реки Нижняя Тунгуска, учительница рассказала мне историю трагической любви.

Купец Семён Инёшин, оставив семью в Иркутске, успешно торговал по Северу. Простыл, заболел и умер в селе Гаженка. Похоронили его местные на своём кладбище, послали горькую весть жене. И однажды зимой были очень удивлены, когда по замёрзшей реке пришёл небольшой караван- лошади тащили тяжёлые сани. Молодая жена Семёна заказала в Иркутске на заводе чугунное надгробье, крест, выбили эпитафию. Загрузили на сани, и женщина отправилась за несколько сот километров в глухую тайгу зимой, чтобы отдать дань памяти любимому мужу. Сначала по дороге до Качуга, потом по льду реки Лена до Чечуйска. Через перевал километров двадцать пять из Чечуйска в село Подволошино- уже на Нижнюю Тунгуску. Всё это происходило то ли в 1867 году, то ли в 1876. В те времена отважиться на такое путешествие городской женщине- нужно было иметь исключительное мужество. Мороз, бездорожье, дикие звери, никаких удобств и ночёвки в снегу. Да ещё на сердце камень от потери любимого человека. Но, тем не менее, крест, который она установила в память о муже, простоял больше ста лет, и, возможно, и сейчас мрачно стоит, постепенно зарастая в лесу. Только скоро обнаружить его уже будет непросто на кладбище. Когда-нибудь наткнётся случайный турист на чугунный обелиск и поразится, как же он попал в тайгу. Пытался я в Инете найти хоть какой-то след об этой истории, но безуспешно.

Рисунок из Интернета .