История повелительницы специй Тило, обладающей магическим даром видеть прошлое и будущее и помогать людям, подбирая для них волшебные специи. Тило изо дня в день должна соблюдать три строгих правила: никогда не покидать магазинчик специй, в котором работает, не прикасаться к другим людям и не использовать магию специй в личных целях.
"Тило.
Я - Повелительница Специй.
Мне подвластны не только они. Минералы, металлы, земля, песок, камень. Драгоценные камни в их холодном и чистом свечении. Жидкости, на поверхности которых радужные переливы буквально ослепляют ваши глаза. Свойства их всех я изучила на острове.
Но специи — моя страсть.
Я знаю о них все — их происхождение, значение их цветов, запахи. Я могу назвать каждую истинным именем, которое было дано ей в самом начале начал, когда твердая оболочка отделилась от земли и образовала небо.
Их жар — в моей крови. От амчура до шафрана, они склоняются перед моей волей. По одному движению моих губ они отдают в мою власть все, что в них скрыто — свою волшебную силу.
Да, во всех них содержится магия — даже в той американской приправке, которую вы, не задумываясь, каждодневно кидаете в суп.
Не верите? Ах, ну да. Вы же забыли старые секреты, которыми владели еще ваши бабушки. Вот, например, один из них: если ванильные бобы вымочить до мягкого состояния в козьем молоке и натереть ими косточки на запястье, то это предохранит вас от дурного глаза. Или вот еще: определенное количество стручков перца, сложенных в изножье кровати в форме полумесяца, вылечит от ночных кошмаров.
Но специи, обладающие истинной силой, родом из моей страны, страны страстной поэзии, аквамариновых птиц. Где закатные небеса полыхают, как кровь. И я имею дело именно с ними.
Если вы встанете в центр этого небольшого помещения и медленно повернетесь кругом, то увидите, что все индийские специи, которые когда-либо только существовали — в том числе и утерянные, — собраны здесь, на полках в моем магазинчике.
И думаю, не будет преувеличением, если я скажу, что во всем мире нет места такого, как это."
Главы этой необыкновенной книги носят название определённой специи, принцесса открывает нам силу и возможности каждой их них, например,
Куркума
"Если вы приоткроете металлический ларь, который примостился в магазине у самой двери, вы тут же уловите запах, хотя вам понадобится некоторое время, чтобы осознать, что это за неуловимый дух, чуть горьковатый, как ваша кожа, и почти столь же знакомый.
Проведите рукой поверх содержимого, и шелковистая желтая пыль останется на бугорках ладони, на подушечках пальцев. Такая нежная, словно пыльца с крыла бабочки.
Поднесите к лицу. Вотрите в щеки, лоб, подбородок, не смущайтесь. За тысячу лет до начала истории невесты и женщины, мечтавшие выйти замуж, делали то же самое. Это сгладит все неровности и морщины, впитает возраст и жир. После этого долгие дни кожа будет давать золотистый отсвет.
У каждой специи свой благоприятный для нее день недели. У куркумы это суббота, когда солнечные лучи цвета масла обильно изливаются на металлическую поверхность, чтобы быть там поглощенными в своем накале, в то время как ты молишься девяти планетам за любовь и удачу.
Куркума, которую также называют халуд, что значит «желтый», — цвет рассвета, звук, который мы слышим внутри ракушки. Куркума, талисман-хранитель, предохраняющий еду от гниения в стране, где жара и голод. Куркума — специя-покровитель: ее кладут на голову новорожденного на удачу, насыпают в кокосовые орехи в дни пуджа,[11] натирают ею края свадебного сари.
Но это еще не все. И поэтому я беру ее только в тот строго определенный момент, когда ночь плавно перетекает в день, эти луковичные корни, похожие на искривленные бурые пальцы, вот почему я размалываю их, только когда божественная звезда Свати горячо пылает на севере.
Когда я беру ее в руки, специя говорит со мной. Ее голос — как вечер в самом начале мира.
Я куркума, расцветшая из Молочного Океана, когда дэвы и асуры[12] вспенили его ради сокровищ мироздания.[13] Я куркума, что возникла, когда яд уже был, но божественный нектар еще не родился, и являю собой нечто среднее между ними.
— Да, — шепчу я, покачиваясь в ее ритме, — ты куркума, защита от сердечной печали, миропомазание перед смертью, надежда на новое воплощение.
Вместе мы поем эту песню, как делали уже не раз."
Красный перец
"А теперь послушайте, я расскажу вам о перце.
Сухой перец, ланка, — наиболее могущественная из специй. Самая прекрасная, в своей пузырчато-красной кожице. Имя ей — опасность.
Перец поет голосом ястреба, кружащего над выбеленными солнцем холмами, где ничего не растет. Я, ланка, был рожден Агни, богом Огня. Я каплями стек с его пальцев, чтобы вскормить эту пустую землю.
Ланка, кажется, тобой я покорена больше всех.
Перец — специя красного четверга. А это день подведения итогов, день, который располагает к тому, чтобы взять наше существование, как мешок, и вытрясти наружу все содержимое. День самоубийств и убийств.
Ах, ланка, ланка, иногда я смакую твое имя на языке. Чтобы почувствовать его соблазнительное жжение.
Сколько раз Мудрейшая предостерегала нас от использования твоей силы:
— Дочери мои, используйте его только как последнее средство. Легко зажечь огонь. Но нелегко погасить.
Вот почему я все еще держусь, ланка, чье имя взял десятиглавый Равана для своего колдовского царства. Города тысячи сокровищ, превратившихся под конец в золу. Хотя сколько раз у меня был соблазн.
Ланка, дитя огня, очищающее от скверны. Но только когда не будет другого пути."
Пажитник
"Дай мне руку. Открой, затем закрой ладонь. Вчувствуйся.
Жесткий, как камешек, пажитник, плотный и туго свернувшийся в центре твоей ладони, цвета песка на дне обмелевшей речушки. Но опусти его в воду, и он раскроется.
Сожми зубами набухшие зернышки, ощути его сладковатую горечь. Вкус дикой водоросли, крик серых гусей. Пажитник, специя вторника, когда воздух зелен, как мох после дождя. Специя для дней, когда хочется завернуться в одеяло, расшитое листочками дерева бодхи, и рассказывать истории.
Послушайте, что поет пажитник: "Я освежаю, как речной ветер, животворю бесплодную почву. Я пажитник, который вновь наполняет тело соками, возвращает ему способность любить."
Пажитник, метки, пестрые семена которого впервые были посеяны Шабари, старейшей женщиной мира. О как самонадеян тот, кто полагает, что он никогда ему не понадобится. Но придет день. Раньше, чем он ожидает."
Фенхель
"— Фенхель, — позвала я, фенхель, формой как полуприкрытое веко, подведенное черным, — помоги мне.
Я подошла к ящику, зачерпнула рукой горсть. Фенхель, который Мудрец Вашистха съел после того, как проглотил демона Иллвола, чтобы тот не смог возродиться к жизни.
― Ответь мне, фенхель, цветом, как пестрый воробей, привносящий мир в тот дом, рядом с которым вьет гнездо, — специя, что помогает нам осознать свое горе, и через это осознание делает нас сильнее."
Имбирь
"Итак, я призываю имбирь.
Специя мудрости, шишковатый корень в коричневатой шкурке, сопутствуй мне в моем предприятии. Я держу тебя, крапчатый и цельный, в своей ладони. Омываю три раза в соке лайма. Нарезаю тебя ломтиками, тоненькими, как завеса между сном и явью.
Я кидаю кусочки в кипящую воду, смотрю, как они то всплывают, то снова тонут, снова всплывают и снова тонут, в медленном вращении. Как жизни в колесе Кармы. Пар наполняет кухню, густым туманом застилает глаза, так что ничего не видно вокруг. Пар и этот дикий запах, как будто сорвали и пожевали побеги бамбука, — им надолго пропитается моя одежда.
Золотой имбирь, тебя использовал целитель Чарак, чтобы снова возжечь огонь, который еле теплился внутри тела, так же ты заставь и мою кровь вновь бежать по этим заглохшим венам. Покалывание начинается в горле, мой язык становится живым и горячим, и сожаления отступают."
В книге есть и рецепты. Преподнесены они настолько образно, что поневоле можно почувствовать себя прямо у плиты на пропахшей пряностями индийской кухне:
"Женщина в кухне варит мой рис. Она сама пахнет, как зернышки риса, что она катает между пальцев, чтобы понять, готовы ли они. Пар от риса прогрел ее кожу, распустил волосы, туго стянутые сзади весь день. Смягчил синяки под глазами. Сегодня день зарплаты, так что пора приступать к жарке: горчичные семена трещат на сковороде, туда же она кладет баклажан и горькую тыкву, приобретающую ярко-оранжевый цвет. В карри из цветной капусты, похожей на белые кулачки, она добавляет гарам масала, которая принесет терпение и надежду. Одна она такая или их много — сотни женщин в сотнях индийских домов, что в сладкий кхир, варившийся на медленном огне целый день, добавляют зерна кардамона из моего магазина, чтобы подкрепить мечты, помогающие нам не сойти с ума."
По книге "Принцесса специй" снят одноимённый фильм
с неотразимой Айшварией Рай (она же украшает обложку второго издания книги в России), но снят он так, что смело можно сказать : " по мотивам мотивов мотивов".