19 декабря - день памяти трагически погибшего российского посла в Турции Андрея Карлова (1954-2016)
Посол России в Турции Андрей Карлов трагически погиб 19 декабря 2016 года в Анкаре. Тогда - во время открытия фотовыставки «Россия глазами путешественника: от Калининграда до Камчатки» в городском Центре современного искусства - в него выпустил 9 пуль 22-летний бывший турецкий полицейский Мевлют Алтынташ.
…Прошло восемь лет. Турецкие власти арестовали и отправили на скамью подсудимых 18 человек, пятеро из них в марте 2021-го получили пожизненные сроки (но никто из них свою вину не признал). Организатором этого теракта турки объявили своего давнего врага – проживавшего в США проповедника Фетхуллаха Гюлена (он скончался в 2024 году). Но есть ощущение, что турецкие власти разыграли какую-то свою «карту», свой «спектакль». Ведь до сих пор в произошедшем много странного и неясного. На многие вопросы ответов нет.
Ну, например... Как Андрей Карлов оказался на мероприятии, куда не должен был ехать? От кого о присутствии российского посла узнал Алтынташ и как он беспрепятственно прошел на эту закрытую выставку? Зачем полицейский спецназ застрелил террориста, у которого закончились патроны? Чтобы не назвал реального заказчика?
Ну и, наконец, главный вопрос: кто на самом деле стоял за этим терактом?
Мне удалось встретиться с вдовой погибшего российского посла – Мариной Карловой. Марина Михайловна откровенно рассказала о событиях восьмилетней давности, о расследовании этого дела российскими следователями и о личном обещании президента Владимира Путина наказать реально виновных.
Из досье: Андрей Карлов родился 4 февраля 1954 года в Москве. Дипломат в третьем поколении. Владел корейским и английским языками. С 2001 по 2006 годы – Чрезвычайный и Полномочный посол России в КНДР. С июля 2013-го – Чрезвычайный и Полномочный посол России в Турецкой Республике. Указом президента Путина от 20 декабря 2016 года «за проявленную стойкость и мужество» Андрей Карлов удостоен звания Герой России (посмертно).
Фотографии из семейного архива Карловых и пресс-службы посольства России в Турции
БЫЛА ИНФОРМАЦИЯ О ВОЗМОЖНОМ ТЕРАКТЕ
- Марина Михайловна, помните, что происходило накануне трагедии?
- Конечно! 18 декабря я нарядила елку, сразу появилось хорошее новогоднее настроение. Андрей всегда любил этот праздник и очень его ждал. Ведь он очень устал – в 2016 году обстановка в Турции была очень напряженная, было много проблем по работе. Он мне сказал: «В эти новогодние праздники я никуда не поеду. Буду дома – я должен отдохнуть и восстановиться». Ситуация действительно была очень тяжелая. И были тревожные сигналы.
- Какие?
- За неделю до убийства в Анкаре должна была пройти традиционная благотворительная ярмарка, в которой участвуют все посольства. Там у каждой страны свой павильон со своими национальными товарами. Французы привозят вино, японцы – суши... Мы везли в Турцию русские лакомства, сувениры, матрешек... Сами стояли за прилавками в русских народных костюмах, я как жена посла наш павильон открывала. Все собранные на этой ярмарке деньги шли в благотворительный фонд, занимающийся ремонтом и реставрацией самых бедных школ Анкары.
В тот день мы уже погрузили товары и садились в автобус. Вдруг звонит Андрей: «Вы никуда не едете!» Он только что прилетел с каких-то важных переговоров в Москве и звонил чуть ли не с трапа самолета. Оказалось, минутой раньше ему сообщили, что на ярмарке возможен теракт и он, скорее всего, будет направлен на российский павильон.
Андрей категорически нам запретил ехать на ярмарку. То есть уже была четкая информация от наших спецслужб о возможном теракте - это раз. Второе - муж мне никогда об этом не говорил – я потом случайно узнала, что к воротам нашего посольства траурные венки подкладывали.
- Все это началось после сбитого турками российского СУ-24М?
- Пик напряженности был во время боев за сирийский Алеппо. Однажды едем в машине, Андрей вдруг говорит: «Марина, запомни: если я крикну «ложись!», ты без лишних вопросов ложишься на дно машины»...
За три дня до ярмарки были очень жесткие демонстрации вокруг нашего посольства. Полторы сотни молодых бородачей выкрикивали антироссийские лозунги, вели себя очень агрессивно. Аналогичные выступления были около нашего генконсульства в Стамбуле. Там стояли полицейские машины с водометами на случай, если начнется штурм.
- Выходит, на этой ярмарке реально могло что-то произойти?
- Я думаю, что могло. И может, Андрюша мне жизнь спас – своей бдительностью, оперативностью. Он звонил с трапа самолета, еще несколько минут, и мы бы уже уехали.
- Накануне злополучной фотовыставки у вас были нехорошие предчувствия?
- Предчувствий не было, но были знаки. За шесть часов до убийства Андрей принес новогодний подарок от строителей - бутылку шампанского «Вдова Клико». Меня сразу резануло слово «вдова»! Строители-то как лучше хотели, они скинулись – хотели перед Новым годом сделать нам приятное, но сейчас я воспринимаю это как знак свыше: мол, надо насторожиться.
Но мы не насторожились. И на эту выставку – я уверена – Андрей никогда бы не поехал. Он не собирался и не должен был ехать, если бы не позвонили и не сказали, что приедут «высокие» гости. Но на выставке их не было! Были два посла – узбекский и киргизский - наши хорошие друзья, организатор выставки, зампрефекта одного из районов Анкары, школьники и турецкие гости.
- Выглядит, как будто его просто заманили в ловушку!
- (Тяжелый вздох.) Свое мнение я высказала в Следственном комитете России, и оно есть в материалах дела. Когда Андрей начал свою речь, этот человек, как мне показалось, возник буквально из ниоткуда и встал за спиной у Андрея.
ОН КРИЧАЛ: «Я ПРИШЕЛ СЮДА УМИРАТЬ!»
- Извините, что затрагиваю больную тему… Мевлют Алтынташ начал стрелять на ваших глазах?
- Нет, как раз в это время я отвернулась и услышала только хлопки. Первая мысль была: зачем здесь петарды? Потом - крики, плач, увидела, что люди падают на пол. Стоявшая рядом моя подруга, жена советника, крикнула: «Ложись». Я сначала уткнулась носом в пол, чтобы не встречаться глазами с нападавшими – я же не знала, сколько их. Услышала крики на турецком «Аллах Акбар!», разобрала слово «Алеппо».
А потом приподняла голову и увидела, что мой муж лежит и не дышит. И я поняла, что он… убит. Это ввело меня в такой ступор… Поняла, что уж теперь мне ничего не страшно – самое страшное уже произошло. У меня вообще первый порыв был к нему подползти – он лежал в метрах 15 от меня.
Весь этот кошмар длился, может, минут пять-семь… Алтынташ истерично кричал по-турецки «Не подходите!», стрелял в пол и потолок. В какой-то момент у него закончились патроны, он начал пистолет перезаряжать, все вскочили и кинулись бежать в сторону улицы. Но нападавший никого не удерживал, заложников не брал. И больше не собирался никого убивать.
- Целью был именно российский посол?
- Потом в нашем Следственном комитете мне дали прочесть его предсмертную записку. Там написано, что Россия и Америка – это зло, что он хочет убить кого-нибудь, неважно американского или российского посла, и умереть за Аллаха. Ясно, что конкретно мой муж никому ничего не мог сделать такого, чтобы лично его хотели убрать.
- Когда приехала полиция?
- Примерно минут через 40. Когда нас вывели на улицу, узбекский посол Ульфат Кадыров посадил меня в свою машину (боялся, что на машину под российским флагом могут совершить нападение) и мы еще там сидели, прежде чем уехать в посольство.
- Вы задавали вопрос: почему Алтынташа не взяли живым?
- Этим интересовались наши следователи. Турки им ответили: мол, Алтынташ полез в карман пиджака, они подумали, что там у него бомба… Поэтому - ликвидировали. Но, на мой взгляд, это звучит неубедительно.
- То есть его умышленно ликвидировали?
- Я уверена в этом! Почему нельзя было его ранить в плечо или ногу? Да, он отстреливался, но вы же спецназ - профессионалы… Мне вообще кажется, что на выставке присутствовал кто-то из его сообщников. Но это мое личное мнение.
- Почему вы так считаете?
- Во-первых, там был очень ограниченный круг людей – сотрудники посольства и журналисты, это не было мероприятие, куда могли бы зайти люди с улицы. Во-вторых, когда он кричал про Алеппо и что «пришел сюда умирать», он все время смотрел в зал, причем, в одну точку – как будто на конкретного человека. Думаю, кто-то там был, кто давал ему команду…
Хорошо помню: перед тем как сделать контрольный выстрел, он направил пистолет, бросил взгляд в зал и сразу выстрелил. У меня создалось ощущение, что он получил «одобрение».
ЖУРНАЛИСТЫ О ТЕРАКТЕ ЗНАЛИ ЗАРАНЕЕ
- Вам что-нибудь известно о результатах расследований?
- Турецкие власти мне ничего не сообщали – я всю информацию получаю в основном из интернета. Знаю, что по этому делу были арестованы около двадцати человек, потом в Анкаре был громкий суд. Не так давно по турецким СМИ прошла информация, что арестовали корреспондентов ведущей турецкой телекомпании ТRТ - якобы они заранее знали о предстоящем теракте. Но почему раньше никто не обратил внимание, что еще до приезда полиции сюжет о расстреле российского посла транслировался по всем СМИ.
- Практически в прямом эфире?
- Конечно! Еще Алтынташ с пистолетом в руках никого не подпускал к лежащему Андрею, а посол в Северной Корее Александр Мацегора мне написал смс: «Марина, что у вас случилось? Это правда?» В Корее была глубокая ночь, но этот сюжет уже показали везде...
Так что теперь, как я поняла, турецкие следователи озадачились вопросом: каким образом журналисты оказались первыми на месте происшествия? А что касается нашего Следственного комитета, то каждые полгода я получаю заказное письмо: что срок расследования продлен, из чего я делаю вывод - оно продолжается.
- Вас допрашивали?
- Это не были допросы. Со мной побеседовали, потом познакомили с некоторыми документами, экспертизами. Показали предсмертную записку и психологический тест, который Алтынташ проходил при поступлении в полицию. Дали подписать акт вскрытия тела Андрея… Оттуда я узнала, что было произведено три выстрела в позвоночник – шейный, грудной и поясничный отделы.
Я к чему это говорю… Когда его повезли в больницу, у меня мелькнула надежда, что он жив. И помню, я стояла там на коленях в какой-то комнатке и молилась: «Господи, пусть любой будет, только бы выжил. Если останется инвалидом, я буду ухаживать – лишь бы мы смотрели в глаза друг другу и жили, любили… Я все сделаю, только оставь его!» Но когда я прочла акт вскрытия, я поняла, что Бог пожалел меня… (плачет) И его! С такими ранами люди не могут ни есть, ни говорить, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой. Если бы он выжил, он бы очень мучился и страдал. И вот это самое страшное.
- У вас есть собственные версии, кто может стоять за этим терактом?
- Есть, но я не могу их озвучить. Скажу только, что, на мой взгляд, за этим стоят люди, которые не хотят сближения России и Турции, которым не нравится присутствие России в Сирии. Но это мое личное мнение. Правду пусть следователи выясняют. Мне достаточно того, что это дело не закрыто. Может, мы никогда не узнаем правду, а может, будут названы реальные заказчики, состоится суд и все виновные получат по заслугам.
- Что вам наш президент Путин сказал на похоронах?
- Владимир Владимирович подошел и сказал: «Мы их найдем и покараем!» И я ему верю! Я надеюсь, что мне когда-нибудь позвонят и скажут: «Мы их нашли и покарали». Только это – и я буду знать… (Плачет.) Извините, иногда тяжело бывает об этом вспоминать… И я буду знать, что мой муж отомщен.
- Это важно для вас?
- Да, для меня это важно! Потому что Андрей был светлейший человек, а таких людей нельзя убивать. Понимаете, нельзя! Потому что они делают мир. А значит те, кто убивает их, хотят войны. Мой муж был великолепный переговорщик - считался одним из лучших в МИДе. Он умел договариваться.
Когда обострились отношения после сбитого самолета, турки очень давили. Вызывали его в МИД по каждому поводу (даже ночью!). И надо понимать, что все это происходило еще на фоне жестких антироссийских демонстраций, о которых я говорила. Андрей сумел удержать ситуацию, сделал все, чтобы отношения двух стран не дали еще большую трещину. А это было непросто! Хорошо помню, как однажды ночью его вызвали в МИД Турции. Вернулся усталый, мрачный. Мы с его мамой естественно подумали, что что-то серьезное произошло. Я молчу, потому что знаю – он ничего не расскажет. Но мама его спросила: «Андрей, ну что?» Он ответил: «Войны не будет!» И пошел спать.
Мой муж был очень добрым и таким… невероятно теплым. Это человек-подарок всей моей жизни. Необыкновенный, удивительный! Это счастье, что Бог мне его послал.
«Верю: мы с Андрюшей встретимся на небесах». Историю любви погибшего посла в Турции Андрея Карлова читайте здесь: https://dzen.ru/a/ZY-Ub-s1ch7LlE7J