За высокими словами и самым лучшими побуждениями, в которые их субъект может очень даже искренне верить, зачастую скрывается самый настоящий психоз, полностью извращающий картину мира и вынуждающий человека совершать поступки мало того, что нелогичные, – но разрушительные и опасные для окружающих.
Вольно или невольно, но прекрасную и геометрически очень выверенную картину такого психоза представил в своём фильме Андрей Тарковский.
Жертвоприношение. Сюжет. Состоятельная семья – Александр, около 60-ти лет, его жена Аделаида, лет на пятнадцать младше, их взрослая дочь и малолетний сын (лет шести) – живёт в большом, почти роскошном и одиноко стоящем доме. У Александра день рождения, и к нему приезжают два друга – почтальон Отто и врач Виктор. Сам Александр в молодости был актёром, но с возрастом стал, по своим же словам, стыдиться своей искренности, оставил театр и теперь является известным журналистом-искусствоведом. Как только все собираются сесть за стол, они узнают, что началась ядерная война, сиречь апокалипсис, в котором погибнет весь мир. Александр уединяется и молится Богу, прося того сделать так, будто ничего не было. За это он обещает отречься от всего, даже от своей семьи, специально подчёркивая, что он их любит; также обещает сжечь свой дом и принять обет молчания. Через некоторое время Александр получает откровение: если он переспит со своей служанкой Марией, то то, о чём он молил Бога, исполнится, ведь Мария ведьма. Он идёт к Марии домой и уговаривает её лечь с ним. После этого он просыпается у себя дома и видит, что действительно, всё стало как прежде, и никто ни о чём даже не догадывается, все живут как и раньше – ведь в их мире ничего не произошло. Александр делает так, чтобы все пошли на прогулку без него, и поджигает дом. Близкие в шоке, а появившаяся откуда ни возьмись машина скорой помощи увозит Александра в дурдом.
В любом художественном произведении с разной долей мастерства и таланта изображаются определённые интересующие автора движения человеческой души. Некоторые – и Тарковский из них – сознательно сосредоточиваются на внутреннем мире главного героя, так что все события фильма – это его образно представленная внутренняя жизнь, сон, в точности отвечающий структуре его психики и протекающим в ней процессам. Бывает, люди сознательно совершают поступки, в корне меняющие всю их обстановку и жизнь. В Жертвоприношении исследуется, из каких оснований в психике человека могут возникать такие поступки. С этой точки зрения сюжет фильма видится так:
Жена Александра когда-то, будучи молодой, вышла за него замуж как за преуспевающего актёра, хоть он и значительно старше её. Что особенно интересно, выбор её был не в пользу Виктора, которого она на самом деле любила и любит до сих пор. Теперь Аделаида ненавидит и презирает своего мужа (вполне сдержанно: как культурная женщина), поскольку с тех пор он бросил театр и выбрал жизнь отшельника-интеллектуала. Она полностью возлагает вину за свой собственный выбор на него. Александр очень мягкий человек, почти юродивый. Он погружён умом в мир средневековой религиозности и духовного подвижничества, изучил на эту тему много произведений человеческой культуры в разных отраслях искусства. В силу чрезмерной интеллектуальной увлечённости мистическими глубинами человеческой души Александр неспособен даже рассмотреть точку зрения своей жены, чтобы вступить с ней в плодотворный диалог. Вместо этого он возлагает надежды на некое смутно ожидаемое в течение многих лет чудо, которое избавит его от всех этих напластований обыденности.
У них работает молодая служанка Мария. Она почтительная и скромная, но при этом с независимым поведением и себе на уме, чем вызывает враждебность у его жены, но уважительную симпатию Александра. Вдруг Александр узнаёт, что Мария посвящена в секреты его сына, то есть является тому другом, в отличие от его жены. Это поднимает с глубин его души влечение к ней. Невозможность его удовлетворить (в силу воспитания и разницы в возрасте) заставляет его осознать, в какой жизненной ситуации он находится, – и это осознание подобно ядерной катастрофе, грозящей уничтожить его внутренний мир. Молитва Александра о спасении заканчивается словами:
«[сделай так], чтобы я избавился от этого терзающего душу животного страха»
– страха сгнить заживо в радиоактивном пепле своей души, если он ничего не предпримет. И его искушённый в средневековой мистике ум придумывает обоснование необходимости пойти к Марии: этот поход спасёт мир от ядерной катастрофы.
Творчество Тарковского существенным образом перекликается с творчеством Лавкрафта, особенно с центральным его произведением Зов Ктулху. Основная их тема – страх перед безбрежным океаном хаоса, посреди которого человек выстраивает островок своей жизни, надеясь на нём спастись. Какое-то время выжить удаётся, но хаос рано или поздно захлестнёт островок и настигнет человека как Вий семинариста Хому. Только вместо эмоциональных образов Лавкрафта мы видим у Тарковского геометрические конструкции, составленные из проекций психики главного героя на человеческие отношения, в которых он участвует и из которых со временем выветрилось всё светлое. Но в любом случае предметом его художественных исследований являются жесточайшие кризисы (мужского) сознания, которые воспринимаются не иначе как тотальное разрушение прежней жизни героя, будь то в результате ядерной войны или же сожжения дома – ведь дом издревле является символом внутреннего мира человека, точнее самой его сердцевины.
Так что в любом случае Александр теряет всё. В выбранном им варианте, однако, он утешает себя тем, что спас своих близких. Спас, лишив их дома и средств к существованию, так как, судя по контексту, он зарабатывал достаточно для того, чтобы ни жене его, ни дочери не приходилось работать. Меньше всего, конечно, стоит видеть в них невинных жертв свихнувшегося интеллектуала. Всё это лишь картины внутреннего мира сферического коня в вакууме, то бишь гипотетического сознания, которое исследует Тарковский. Тем не менее, эгоистическая подоплёка кризиса налицо.
Любая катастрофа интересна своими выжившими. Картина кризиса интересна изображением его преодоления. И Тарковский хочет закончить на мажорной ноте: фильм завершает сцена, где Малыш – сын Александра – произносит слова. Весь фильм у него перевязано горло: последствия некоей операции, из-за которой он временно не может говорить. И вот он обретает речь – словно душа возрождается из пепла.
Малыш – центральный персонаж, персонификация той личности, внутри которой происходят процессы, визуализируемые действием фильма. Сценой с ним фильм открывается – сценой с ним и закрывается. (То же самое, например, можно сказать и об Иване Бездомном в Мастере и Маргарите – именно он является центральным персонажем главного романа Булгакова, о чём планирую написать отдельное эссе.) А центральный персонаж – это и есть тот индикатор, по которому видно, произошли ли в результате показанных процессов кардинальные изменения в структуре личности. «В начале было слово – почему, папа?» – именно эти слова, открывающие самое философское из Евангелий – Евангелие от Иоанна, – произносит Малыш: других для него в этот момент Тарковский не находит. Таким образом, сознание Малыша, отформатированное монологами Александра о мистических глубинах бытия, вливается в то же русло. Больше похоже на то, что история зацикливается: душа, очистившись в огне от случившихся с ней подробностей, снова вступает на тот же путь страдания, ведущего к катастрофе. Получается, речь скорее идёт о вечном вращении сознания в этой ловушке ума, то бишь, кризис не преодолён.
Такой результат всегда печально видеть, особенно как итог работы большого мастера. Всё-таки человек рождён не для того, чтобы ютиться на крохотном островке разумного посреди хаоса – а для того, чтобы своим разумом исследовать глубочайшие недра вселенной
ТГ-канал Мясорубка на Реверсе