Я робко сделала шаг назад, не от испуга, а восстанавливая дыхание.
− Извини, такого больше не повторится, − проговорил он хриплым голосом и, резко развернувшись, вышел прочь из детской.
Я недоумённым взглядом провожала его спину, поднимая руку и касаясь опухших губ.
И после я не спала всю ночь. Никакие уговоры Соболева и его обещания не смогли меня заставить пойти в свою комнату и лечь спать. Да, он вернулся обратно через какое-то время. Его лицо уже не выражало никаких эмоций, словно мы не сгорали в объятиях друг друга всего несколько минут назад. Клим просил спуститься вниз, чтобы вместе встретить Новый год. Но я не хотела оставить малышку одну. Мужчина после оставил меня, так и не добившись никакого результата. Я так и просидела в полумраке детской в кресле, охраняя сон ребёнка, как и его самого. На самом же деле просто боялась отойти от Валерии хоть на минуту. Мне казалось, что сделай я это, то тут же появится моя сестра и заберет её. Как бы не любила Раю, благополучие ребенка вышло на первое место.
Я хоть и понимала умом, что это её малышка, она родила её и моя сестра является родной матерью Валерии, но за всё время, что я за ней ухаживала, успела полюбить малышку всем сердцем так сильно, что одна лишь мысль о расставании с ней вгоняла меня в панику, как и заставляя идти на крайние меры. Ведь я переступила черту, попросив Соболева не отдавать Леру Рае. Я одним лишь своим словом перечеркнула родственные связи с младшей сестрой ради маленького человека, который даже понятия не имел, что за него разворачивается нешуточная борьба. Хоть я и верила в Соболева, как и в силу его денег, что он вряд ли отдаст племянницу в руки родной матери, у которой ветер в голове вместо мозгов, но нервы потрепать Рая могла. Ещё как могла! Ведь все права у неё, все инстанции будут на её стороне. Она всё-таки мать. Рая, тем более, умеет играть на публику, давить на жалость. Моя сестра запросто может поплакаться, что совершила ошибку, что погорячилась, что теперь уже одумалась и готова переносить все тяготы, лишь бы ей дали возможность видеться с дочкой.
Откуда она только сейчас появилась? Что ей понадобилось? Вот ни за что не поверю, что она соскучилась по своему ребёнку и заявилась вся такая распрекрасная, чтобы окружить свою дочь вниманием, любовью и заботой. Подарки хоть купила, и на том спасибо. Только вот и девочка её теперь уже не признавала. Да я и сама ей Леру не отдам. Ни за что! Она мне уже как дочь. Я за неё пойду на что угодно, даже против родной сестры.
Вздрогнула и чуть не подорвалась со своего места, как ошпаренная, когда за окном послышались оглушительные хлопки, словно что-то взрывалось. Яркий свет, последовавший за звуком, заставил выглянуть в окно. Люди запускали фейерверки, радовались, улыбались. Но у меня не было чувство праздника. Наоборот, казалось, что вот-вот должно случиться что-то плохое. И это ощущение не отпускало, даже хуже, внутри словно оно свербило всё больше и больше, загоняя меня в свою же клетку. Радовало лишь одно, что Лера спала спокойно, не реагируя ни на звуки фейерверком, ни на другой шум. Правда, я была далека от спокойствия, проведя ночь в кресле. Так и не сомкнула глаз, прокручивая в голове разные варианты дальнейших событий, по какому пути они могли бы пойти. Но знала одно точно: ребенка я Рае возвращать не собиралась. Пусть и не думает про такое. А на утро меня ждал весьма «приятный» сюрприз.
Моё утро началось как обычно. После того, как девочка проснулась, сделав с ней все необходимые процедуры, мы заторопились на кухню. Когда я спустилась вниз с Лерой на руках, Рая сидела на диване, положив ногу на ногу и листая какой-то журнал. Я замерла посередине лестницы. Что она тут делает в такую рань? Кто её пригласил сюда?
− Я думала, что уже не дождусь вас сегодня, − не отрывая лица от созерцания глянцевых страниц, поговорила она, перелистывая журнал.
− Что ты тут делаешь? – мой голос был далек от доброжелательного.
Вот кого бы я хотела увидеть в первый день нового года с утра пораньше, так это точно не Раю. Вечернее короткое блестящее платье, яркий кричащий макияж. Она вообще ложилась спать?
− Меня пригласил Клим Соболев, брат Олега, − продолжая шуршать страницами и не поднимая голову на нас ответила она.
И я теперь точно была уверена в том, что ей не стоит возвращать ребёнка. Другая на её месте, если бы реально одумалась, то всё своё внимание уделила бы ребенку, чтобы хоть как-то улучшить с ним отношения. А что же делала Рая? Её больше интересовал глянцевый журнал, где писали о жизни богатых людей, рассказывая про их путь к ошеломительному успеху, как и публиковали списки самых завидных холостяков. Моя сестра как раз тщательно изучала имена этих несчастных «женихов», напрочь позабыв о своей дочери. Соболев тоже был в этом списке почти что в начале. И мы направились на кухню, оставив её за увлекательным занятием.
− А вот и наша принцесса! – Надежда Аркадьевна с улыбкой встретила нас.
− У вас разве не выходной? – удивилась я её присутствию.
− Клим Несторович вызвал, сказал, что понадобится моя помощь и попросил приехать. Да мне только в радость, всё равно дома одна скучала, не знала, чем себя занять. Здесь хоть есть для кого стараться, да? – женщина занялась Валерией, усадив меня за стол.
Быстро поставила передо мной тарелки, как и сварила кофе. Такой, какой я любила: с сахаром и молоком. И пока Надежда Аркадьевна кормила малышку, разговаривая с ней, чуть ли не приказав мне спокойно пить свой горький напиток, я задумалась.
Зачем Соболев пригласил Раю в свой дом? Зачем надо было давать ей знать адрес? Для чего ему она понадобилась? Подписать документы? Хотелось в это верить. Да только чувство тревоги никак не хотело покидать меня. И я привыкла ему доверять. Сейчас могла дать голову на отсечение, что Рая снова выкинет какой-нибудь фортель. В её стиле.
− Позавтракала? – углубившись в свои мысли, не заметила, как на кухне появился Клим.
Утвердительно кивнула, пряча своё лицо. Вчерашний наш поцелуй вспомнился не к месту, заставляя меня нервничать.
− Тогда пройдем в мой кабинет. Нам всем есть о чем поговорить, − мужчина посторонился, освобождая проход. – Надежда Аркадьевна, проследите пока за малышкой? Ей, надеюсь, ты доверяешь? Дмитрий тоже присмотрит, − последние два предложения он шепнул уже мне в ухо, обдавая горячим дыханием.
Тут же снова в памяти всплыли его объятия, но я прошла вперед. Сейчас не время для моих расшалившихся чувств. В кабинете нас уже ждала Рая. Эффектная, накрашенная, нога на ноге, глаз не отвести. Я же присела на стул, как можно подальше от сестры.
− Я подумал и решил, что Рае не помешает пожить в этом доме рядом со своей дочерью, − проговорил он, глядя на сестру, но никак не в мою сторону.
− Что?! – вскочила я на ноги, не понимая, не принимая его решение.
***
Не сестра, а пиявка настоящая
Пиявки, говорят, хорошо лечат,
всю дурь и болезнь высасывают на раз.
Но нам попалась исключительная пиявка:
все беды от неё…
Слова автора.
Анна
Бум! Словно меня ударили огромным молотом или кувалдой. Я едва ли удержалась на ногах, словно пол подо мной ходил ходуном. Никак не ожидала такой подставы от Соболева. Все силы разом покинули меня от такого его поступка. Сделала шаг назад и ухватилась за спинку стула. Зачем обещать, если не собираешься выполнять своё слово или не получается сдержать обещание? Не проще ли сказать всю правду с самого начала, какая бы горькая она была? Или он с самого начала затеял двойную игру?
Почему он так решил? Только вчера он обещал мне, что никто не отнимет у меня малышку, а что же сегодня? Неужели наш поцелуй переменил его слова? Он испугался? Но чего? Подумаешь, нас немного потянуло друг к другу. Я же не собиралась требовать у него любви до гроба и настоящей семьи, как и всего остального прилагающего к ней.− Но как? Ты же говорил, что… Ты же обещал мне… − мой голос становился всё тише и тише, срываясь.
Соболев не смотрел мне в глаза, хоть я его и прожигала взглядом. Игнорировал или же ему не хватило сил взглянуть на меня, зная свою неправоту? А вот Рая была весьма довольна тем, что разворачивалось на её глазах. Она широко улыбалась, нагло поглядывая на меня и наблюдая за Климом. Моя сестра уже праздновала свою победу.
− Я так решил, Анна. И это не обсуждается, как и не стоит препятствовать сближению матери и дочери, − были его слова, когда я уже одной ногой была в коридоре.
Я не могла оставаться там. Мне словно не хватало воздуха, словно я находилась не там, не в том месте. Ощущение было такое, будто теперь третьей лишней считают меня, но прямо в глаза сказать бояться. Вот и делают такие подлянки, чтобы я сама добровольно ушла.
Я вихрем ворвалась на кухню, но дверь закрывала уже медленно. Не хотелось напугать никого. Лера болтала что-то на своём, играя слюной и выпуская пузыри. Домработница показывала ей игрушки, а наша малышка размахивала руками, пытаясь до них дотянуться. Росла она не по дням, а по часам, будто в сказке. Только вот реальность оказалась слишком сурова.
− Что-то случилось? – Надежда Аркадьевна внимательно посмотрела на меня, отвлекаясь от девочки.
Временами мне казалось, что она переживала за меня и за Лерочку всей душой, будто мы ей дочь и внучка, хотя знакомы от силы неделю. Покачала головой, стараясь придать лицу выражение попроще, как и выдать улыбку, чтобы не волновать женщину.
− Теперь за Леру отвечает её родная мать, − я погладила малышку по щеке, будто прощалась с ней, и ушла к себе, сдерживая слезы.
И с того дня моя жизнь перевернулась, поблекла, потеряв все краски жизни. Я словно очутилась в черно-белом фильме.
Сейчас я очень сильно жалела, что согласилась на предложение Клима тогда. Но того требовали обстоятельства. Я почти осталась без средств к существованию, а для малышки нужно было питание и памперсы, да и не только. Скорее всего, даже зная, что Рая со временем объявится, я бы пошла на такой шаг. Благополучие и будущее Валерии было важнее всего. Теперь мужчина, видимо, передумал насчет создания семьи для Валерии, даже фиктивной, но только со мной. Родная мать девочки очень хорошо бы подошла на эту роль. Да и проблем с документами и бумажной волокитой будет меньше, чем со мной. Только я вот была готова идти до конца ради маленькой девочки, которая улыбалась, стоило ей увидеть меня…
− А у тебя тут ничего, − услышала я голос сестры, когда сидела в одиночестве в своей комнате, задумавшись и не реагируя на посторонние шумы.
Теперь за Лерой приглядывала её родная мать, а я была так, словно приложением рядом. Поэтому я часто закрылась в комнате, что мне выделил Клим, когда мы переехали в его дом, и подыскивала себе работу. Не сегодня-завтра мне придется вернуться к себе в коммунальную квартиру, возможно, и в свою старую школу. Учителей всегда не хватало и мне хотелось верить, что моё место будет не занято. Нет, я нисколько об этом не жалела. Хоть сегодня уехала бы из этого дома, даже не попрощавшись, но подписанный мной договор требовал с меня проживать с Соболевым под одной крышей. Лишь одно огорчало меня до глубины души: что Валерию мне никто не даст забрать с собой. Её дом теперь здесь в любом случае. И при хороших обстоятельствах, мне могли дать видеться с ней без препятствий в любое время, если это не причиняло неудобств самой девочке. Не этого я желала себе, совсем не этого. Даже от самой мысли расстаться с ней я готова была драться до конца. Только вот против денег и власти Соболева у меня вряд ли были бы шансы…
− Тебя стучаться не учили? – мне не понравилась бесцеремонность Раи. Была бы моя воля, вытолкала бы за дверь. – Ты разве сейчас не должна гулять с Лерой? Ей нужны прогулки на свежем воздухе.
− С ней няня возиться. Буду я ещё утруждать себя прогулками. Зачем тогда вообще нужна эта Виктория? Пусть отрабатывает свои деньги, − как ни в чем не бывало ответила она, продолжая изучать мою комнату. – А моя поменьше, чем твоя. И вид из окна скучный. За какие такие заслуги тебе такие хоромы? Я родила этого ребенка, я решила оставить её, я её родная мать, а ты просто тетя.
В ответ я промолчала, но на конце языка так и стояли слова. А ничего что родная мать бросила своего ребёнка? Ни разу не поинтересовалась ей. Я продолжила следить за перемещением Раи, скрестив руки на груди. Она чуть ли не щупала всё, что было в комнате. Оценивала? И под конец она дошла до шкафа, раскрывая дверца настежь.
− Вот чёрт! – выругалась моя сестра, выхватывая то одно, то другое платье. – Это же из последней коллекции. Но откуда? – она бы так смотрела на достижения своей дочери, а не на блестящую ткань.
На её вопрос я не знала, что ответить. Меня мало интересовал мир моды. За тряпками я не гонялась. Для меня главное, чтобы было качественно, удобно и не слишком дорого. А кто там сшил моё платье и из какой ткани, мне было неинтересно. Я, конечно, подозревала, что Соболев и для меня купил одежду, не абы какую, а дорогую, но не думала, что он до такой степени заморочился. Ладно для Валерии, она его родня племянница. Этому не удивилась, а вот к себе такого отношения тогда ещё не ожидала. Я же по сути ему никто, и он не обязан был обо мне заботиться.
− Я тоже хочу себе такую одежду, − Рая начала прикладывать к себе то платье, то кофточку, то брюки. Видя их цену, я к ним даже прикасаться боялась. А она вон ничего, без страха запачкать по очереди кидает их на кровать. – Я как никто достойна этого. Ты же дашь мне их примерить, систер, как и поносить? Тебе же не жалко для родной сестренки? Тем более, ты никуда и не ходишь, чтобы показать обновки. Да и к кому? У тебя нет никого.
Ругаться и требовать, чтобы она всё повесила обратно, мне не хотелось. Бесполезно. Даже если я и запретила, это ничего не изменило бы. Рая всё равно добилась бы своего. Каким путем и какими средствами, это неважно, но добилась бы. Поэтому я просто оставила её в моей комнате мерить дорогие тряпки, а сама поспешила к Лере. Викторию Анатольевну с коляской я нашла во дворе. Она спокойно прогуливалась вокруг дома по зачищенной территории. Дмитрий тоже был тут, но держался немного в стороне.
− Вы не должны беспрекословно слушать то, что говорит Рая. Ухаживать за ребенком это её обязанность, вы должны быть просто на подмоге, − начала я отчитывать няню. – Так она все обязанности переложит на вас, а сама будет заниматься ерундой.
− Но Клим Несторович дал совершенно другие указания, − слова женщины меня удивили. – Он просто просил выполнять всё то, что скажет Рая, и не противиться её словам, как и не показывать недовольство.
Вот это поворот. Чего добивается Соболев? То он мне чуть ли не в лицо заявляет, чтобы я не мешала сближению Раи и её дочери, то за спиной давал совсем другие указания, которые тоже нисколько не помогали воссоединению, наоборот, только отдаляли их друг от друга.
− А вот вас он настоятельно просил не тревожить, как бы не вела себя Рая и какие бы вопросы не возникали, − Виктория Анатольевна снова встала рядом с коляской, хватаясь за ручку и толкая её вперед, отдаляясь от меня всё дальше и дальше.
Я так и осталась стоять на месте, совершенно не понимая, что тут происходит. Первым порывом было направиться к Климу и потребовать объяснений, но передумала. Таким поступком я могла только испортить и без того не очень хорошие отношения между нами. Я итак была здесь бесправной родственницей. Мне оставалось только наблюдать, что будет дальше, как и дождаться конца всего этого балагана.
− Не переживайте, Анна Владимировна, и не берите в голову. Всё не так, как вам может показаться на первый взгляд. Просто потерпите немного и всё встанет на свои места, обещаю, − останавливаясь рядом со мной проговорил Дмитрий. – Всё будет хорошо, поверьте.
− Да? Я в этом не уверена. Один уже наобещал многого, да только его слова оказались пустыми, − и заторопилась в сторону дома.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Элиме Валентина