Да и няню для нашей племянницы мы всё же выбирали вместе. Ведь она практически будет проживать с нами в одном доме, пусть Клим тоже примет в этом участие. Тем более, Соболев решил нанять не только дневную, но и ночную няню, чтобы мне было ещё спокойнее. На мой вопрос: «Чем же заниматься тогда мне?» он не ответил. В итоге, пока убедила на одну няню. Днём я справляюсь сама, да и ночами держалась, если бы только не зубы. А вот вместо прежней домработницы кого принимать на работу я полноправно решила лично сама. Мне же с ней дни дневать. Клим дал мне полный карт-бланш. И мой взгляд сразу упал на женщину средних лет, которая пришла на собеседование не с пустыми руками, а с пирогами.
− Ну как же мне получить работу, если не дам попробовать мою стряпню, − улыбнулась она широко.
И я без всяких сомнений указала на неё, стоило попробовать её готовку. Вкус детства, словно родная бабушка лепила эти самые пирожки. Надежда Аркадьевна была принята на работу в тот же день. Кроме домашних работ и готовки, она ещё и успевала ворковать с Лерочкой.
− Я одинокая женщина, мне только в радость, − объяснила она свои слёзы вечером за ужином. – Не запрещайте, пожалуйста, с ней играться.
Я и не думала об этом, если только Климу Несторовичу в голову это не придёт. Хотя он приходил домой поздно, да и к малышке заглядывал только тогда, когда она уже спала.
Вёл себя он странно. Всё пытался узнать меня поближе и получше, но уходил рано-рано утром, а приходил затемно. Улыбался, да так, что у меня сердце замирало. Это нельзя объяснить словами. Представьте, стоит перед вами злой и страшный медведь, ты ожидаешь, что вот-вот тебя слопают, а он возьми да улыбнись. Странно? Весьма. Ещё постоянные его оговорки насчет отдыха для меня. Было такое ощущение, что он таким образом пытается медленно, но верно отвадить меня от ребенка. Тогда зачем ему узнавать про меня? Вопросов было море. Но несмотря на все подозрения, этой ночью я впервые выспалась. И сейчас с довольной улыбкой спускалась на кухню, чтобы выпить горячий (наконец-то!) кофе. Обо всём остальном подумаю после.
Как и ожидала, Лерочку с няней Викторией Анатольевной тоже нашла тут. Девочка бодрствовала на шезлонге, наблюдая за работой Надежды Аркадьевны, которая еще и разговаривала с ней. Мне тут же сделали кофе, как и расставили на столе остальные блюда. Поймав улыбку Лерочки на телефон, отправила фотографию Климу. Мы с ним договорились общаться через мессенджер¹, чтобы избежать недопонимания. Ответ не заставил себя долго ждать. Заодно предупредила Соболева о походе в торговый центр. Не запретил, но с условием, что Дмитрий всегда будет рядом, а не только довезет в нужное место и привезет после домой. «Тебе стоит привыкнуть к нему. Он не только ваш с Лерой водитель, но и как охранник-телохранитель, − последовало следующее сообщение от него. – Моя жизнь этому обязывает».
Я не была против. Парень был общительный, да и мужская помощь в любой момент могла пригодиться. И через пару часов, накормив Леру и переодев её, мы все вместе выдвинулись в торговый центр за подарками. Я хотела поблагодарить своих соседей, которые до нашего переезда поддерживали нас и помогали во многом. Ведь я не знала, вернусь я в свою коммуналку когда-нибудь… Быстро найдя им что подарить, по пути заехав за продуктами, я на руках с Валерий, а за мной Дмитрий с пакетами, мы поднимались в нашу старую квартиру.
− Ух ты как вымахала! – дядя Витя поднимал Леру и немного подкидывал вверх. – Растет как на дрожжах.
− Дурень! – мужчина тут же получил легкую затрещину от супруги. – Ты не видел её три дня всего. И хватит пугать дитё, − за улыбку ребенка, адресованную именно им, началась нешуточная борьба.
Каждый хотел поддержать ребенка, словно нас не было тут месяцами. Но малышке нравилось внимание, она неустанно гулила и улыбалась людям, которых знала с самого рождения.
Никто из соседей не был готов к нашему приезду. Дядя Витя вообще встретил нас в растянутых майке-алкоголичке и в трениках. Но уже через пару минут все красовались чуть ли не в новых одеждах. Улыбка не сходила с их лиц, щёки раскраснелись.
− Ну как вы там? – поинтересовалась баба Шура, присаживаясь рядом. – Не обижает?
− Всё хорошо, няню нанял, домработницу. Леруська как принцесса там, − кивнула я в сторону ребенка.
Если сказать им, сколько стоила одежда на ней, думаю, не поверят. Сама сперва удивилась, думала, что цифры в глазах двоятся. Шкаф в моей комнате тоже был набит одеждой, но я пока не торопилась примерять их.
− Но глаза твои грустные, несмотря на то, что улыбаешься и выглядишь довольной жизнью, − тут же констатировала она.
− Он за эти дни ни разу не проявил внимания к ребенку. Да, мне показали тест ДНК, купили для неё и для меня всё самое лучшее, но свои прежние слова о том, что ему нужна Лера, он так и не подтвердил. Смотрит иногда на неё внимательно и всё на этом.
− Дай ему привыкнуть. Мужчины боятся младенцев, вот подрастет чутка, тогда посмотришь, их друг от друга будет не оторвать, − похлопала меня соседка по руке. – Мужчины хоть и говорят вслух, что хотят сына, наследника, продолжателя их фамилии, но в душе, в сердце всё равно за девочек. Вот увидишь и вспомнишь мои слова.
Продукты из пакетов перекочевали на стол, из закромов были вытащены всё самое вкусное, дядя Витя не пожалел своей домашней наливки. Даже Дмитрий усажен за стол вместе с нами. Нас не хотели отпускать, пока мы все вместе не проводим старый год. Но сюрприз, что не ожидал никто, не дал попробовать даже ложку салата, как и пригубить чаю.
− С наступающим! – послышался знакомый голос со спины. – Ничего нового. Вы всё также собираетесь вместе. О систер, ты уже другого мужика себе нашла? Шустро ты, однако, Артура отшила, − Рая прямо в короткой шубке и на шпильках прошла на кухню. – А я вам всем тут подарочки принесла, − и водрузила на стол разные пакеты, уронив при этом тарелку.
Та вдребезги раскололась, как и мои надежды. Все находящиеся в комнате чуть ли не рты разинули, но на кухне тут же раздался плач ребёнка, нарушив тишину и всполошив соседей. Я прижала ребенка к себе.
− Выросла, − буквально на секунду Рая взглянула на свою дочь. – Значит с размером ошиблась, − проговорила она, начиная копаться в многочисленных пакетах. – Разбирайте, это всё вам.
Но никто из соседей ни на сантиметр с места не сдвинулся, руку не протянул к гостинцам. А всего несколько минут назад мои подарки тут же были раскрыты и поставлены на самое видное место чуть ли не со слезами на глазах. Да и многие продукты они чуть ли не обратно в пакеты пихали, боясь того, что я слишком много на них потратилась. Рая выжидательно смотрела на каждого, поочередно переводя свой взгляд с одного на другого. Я тоже продолжала молчать, не зная, что ей говорить, поглаживая малышку. Всё разрулил Дмитрий.
− Анна Владимировна, вам пора, − встал он сбоку от меня, став снова серьезным.
− Сестру даже не обнимешь теперь? Что и ребенка родной матери подержать не дашь? – сестра встала на пороге, будто не собиралась нас выпускать.
− Вспомнила мать о ребенке, − сквозь зубы проговорил дядя Витя, на что на него тут же шикнула его супруга.
Я с дрожащими руками передала Лерочку Рае, словно от сердца отрывала её. Как в детстве, когда родители подарили тебе на день рождение долгожданную игрушку, но тут же просят поделиться с другими детьми. А ты не хочешь. Хоть убей, не хочешь выпускать дорогой тебе сердцу подарок из рук, только вот приходится.
− Не сажай Леру на руки, рано ей ещё, − видя, как сестренка неправильно держит ребенка, тихо проговорила я.
Рая взглянула на меня так, будто это я была дурочкой, а не она заявилась спустя столько времени, позабыв о своём ребенке. За пару секунд воспылала любовью к малышке, которую без капельки сожаления бросила несколько месяцев назад, вообще не задумываясь о том, что с ней будет?
Валерия заплакала. И как бы не качала её на руках Рая, девочка лишь распалялась только сильнее, размахиваясь своими маленькими ручками, отталкиваясь от родной матери.− Что тебе не нравится на руках у матери? – раздражённо выпалила она, подсовывая дочери под нос погремушку. Немытую, прямо из магазина, побывавшую в сотни руках.
Я не выдержала, шагнула к сестре.
− Дай мне её, успокою, − голос мой уже дрожал.
Рая, едва сдерживая свою злость от того, что её не приняла родная дочь, да и соседи не торопились раскрывать для неё объятия, грубо вернула ребенка мне обратно. Я тут же прижала Лерочку к себе, втянула запах её волос, словно была разлучена с ней на долгое время, а не на пару минут.
− Нам пора, − тут же шепнул мне в ухо Дмитрий, мягко подталкивая в спину в сторону двери. – Клим Несторович передал, чтобы вы срочно уехали отсюда. С вашей сестрой он всё решит сам.
Я кивнула, быстрыми шагами направляясь в сторону комнаты. Надо одеть Валерию. Рая последовала за нами, царапая старый деревянный пол острыми каблуками.
− А вы куда на ночь глядя? – прислонилась она к косяку двери, скрещивая руки на груди, словно не собиралась выпускать нас из этой комнаты. Благо, с нами был Дмитрий.
− Домой, − мой ответ был краток, пока руки усердно работали, застегивая теплый комбинезон на девочке. Мои действия были резки. Лерочка снова захныкала, но я не могла взять себя в руки.
− Вижу, что ты тоже даром не теряла времени, − ухмыльнулась она, цепким взглядом рассматривая Дмитрия и, конечно же, оценивая.
− Встретимся завтра и спокойно поговорим обо всём, − развернулась я к Рае лицом, прижимая малышку к себе, как самое драгоценную ношу.
− А мы что не будем встречать Новый год всей семьей, как прежде? – задала она вопрос, но он остался без ответа.
Какая из нас теперь семья? Из семьи не уходят, не предупредив и не поговорив. В семье не бросают ребенка и не убегают неизвестно куда, даже не позвонив ни разу, не поинтересовавшись насчет малышки. Да и сейчас из нас осталось только видимость семьи, не больше.
Слава богам, что Рая нас пропустила спокойно и не потребовала, чтобы я оставила ей дочь, как и не стала уговаривать меня остаться. И не случилось того, что она увязалась с нами. Всю дорогу до дома Соболева я держала Валерию в руках, несмотря на детское кресло в машине, целуя её в щеку и поглаживая пальчики. Я боялась. Страх, липкий и тягучий поселился во мне, затравливая меня с каждой минутой всё больше и сильнее. Я ловила взгляды Дмитрия на себе, но никто из нас так и не проговорил ни слова. Даже заезжая в широкие ворота я не смогла спокойно выдохнуть. Отказавшись от помощи Виктории Анатольевны, как и отмахнувшись от вопросов Надежды Аркадьевны, я чуть ли не заперлась в детской на ключ. На каждый шорох я вздрагивала, взгляд всё время упирался в дверь, словно вот-вот она должна была раскрыться, пропуская Раю в нашу устаканенную жизнь.
− Что случилось? – ворвался в комнату Соболев, когда я только сумела немного успокоиться, оторвать малышку от себя и переложить её в кроватку.
Я тут же ринулась к нему, ища защиту.
− Не отдавай её Рае! – воскликнула я, пряча слезы на его груди.
И чувствуя горячие ладони на своей спине поняла, что только что я переступила черту…
¹Мессенджер (от англ. message, сообщение) – специальная программа для телефона, которая позволяет оперативно обмениваться сообщениями, звонить и даже общаться по видеосвязи через интернет.
***
Каждый лукавит, чтобы добиться своего
Не каждое обещание выполняется,
но иногда определённые слова нужны,
чтобы добиться своей цели.
Слова автора.
Анна
− Анна Владимировна, давайте мы вам поможем? – Виктория Анатольевна встретила меня с Лерой чуть ли не на пороге.
− Нет, я сама, − как-то враждебно посмотрев на её протянутые руки, проговорила я.
Вдруг она не та, за кого себя выдает? Прижала малышку к себе и чуть ли не бегом поднялась на второй этаж. Дверь в детскую я захлопнула чуть ли не силой, словно за нами гнался сам дьявол. Аккуратно раздела девочку, боясь разбудить её. В дороге она засыпал быстро. И сидела рядом с ней, стараясь запомнить каждую мимику её лица, каждое её движение, будто нам завтра предстояло расстаться. Мысль об этом разбивала мне сердце. Как я могу вернуть её сестре? Будет ли она любит её также, как я? Как долго она сможет продержаться на этот раз? Через сколько времени Рая снова всё бросит и убежит в неизвестном направлении? Достойна ли моя сестра второго шанса? Заслуживает ли она его? И вообще, нужен ли он ей? Не зря она именно сейчас вернулась домой.
В дверь тихонько постучали.
− Нужна моя помощь? – поинтересовалась Виктория Анатольевна, когда я открыла дверь на пару сантиметров.
− Нет, я справлюсь со всем сама. Вы можете быть свободны на пару дней. Поезжайте к своей семье, − не дожидаясь ответа, закрыла дверь. Для меня все казались врагами.
Я гладила малышку по щеке, по волосам, вытирая свои горькие слезы. Приезд Раи всё испортил. Лучше бы она и дальше жила своей разгульной жизнью, не давая о себе знать. Если раньше я жалела её, стараясь хоть как-то заменить ей собой потерю матери, то сейчас моё отношение к ней изменилось, полностью, после её поступка. Раз она сама решила оставить ребенка, то какое право имела бросить потом? Устала от материнства? Тяжела оказалась ноша? Я же ей помогала во всём: вставала по ночам, ухаживала за племянницей всё свободное время, когда была дома, чтобы дать отдохнуть сестре. А что сделала она? Рая просто скинула ребенка на чужого человека, и сама укатила в неизвестном направлении. Жизнь, полная вечеринками оказалась для неё важнее, судя по тому виду, в каком она заявилась. Зря я поехала к своим сегодня…
Я едва ли успела вытереть слёзы, когда в коридоре послышались отчетливые шаги и дверь в детскую резко открылась.
− Что случилось? – внутрь комнаты ворвался Соболев, когда я только сумела немного успокоиться и привести путающиеся мысли в порядок.
Я тут же ринулась к нему, ища защиту, Слёзы заново покатились по щеке ручьем.
− Не отдавай её Рае! – воскликнула я, пряча заплаканное лицо на его груди. – Не позволяй забрать моей сестре нашу малышку!
И своей просьбой я перечеркнула всё то, что меня связывало с Раей. С этого самого момента мы с ней оказались по разные стороны глубокой и широкой трещины, что она создала сама, а я расширила её своими собственными словами.
Клим внимательно выслушал меня, не выпуская из своих объятий и поглаживая по спине. В обруче его рук я чувствовал себя защищённой, выплёскивая на него все свои страхи.
− Не переживай, я же обещал, − он поднял мой лицо и взглянул в глаза. – Валерию у тебя никто не заберет. Даю тебе слово.
Я замерла, как от его голоса и от его взгляда. В глазах Клима мелькнула нехарактерная для него, всегда такого серьёзного и хмурого, нежность. Он не торопился убирать свои руки, так и продолжая касаться меня, проводя большим пальцем по моей нижней губе. Я сама первая потянулась к нему, не удержавшись, вставая на носочки. Мне нужна была его поддержка, не только словесная.
Мужчина словно был готов к такому повороту событий. Он приподнял лицо, еще сильнее запрокидывая мою голову, а сам наклоняясь ближе. Прикосновение его губ вышло трепетным, невесомым, будто бабочка перелетала с одного цветочка на другой, но в то же время острым, как жгучий перец. Но я всё равно не отпрянула, даже почувствовав между нами вспышку молнии. Дыхание мужчины обжигало кожу, как и его рука, что зарылась мне в волосы. Ласковое касание его губ быстро переросло во властный поцелуй. Чуть прикусив мне нижнюю с тихим рыком, он углубил поцелуй. Другая рука Соболева сильно сжала мою талию, притягивая моё тело к его, припечатав вплотную. Поцелуй окончательно потерял все оттенки нежности, став немного даже грубым. Я задыхалась в сладкой истоме, но в то же время чувствовала своё спасение: страх растворялась, словно её вычищали сантиметр за сантиметром. Почувствовала вспышку и тут же ощутила дрожь во всем теле. Я горела в его руках и словно издалека услышала свой стон, что и вернуло меня в реальность. Я ухватилась за мощные плечи мужчины, но вместо того, чтобы притянуть его к себе, немного оттолкнула. Клим тут же отреагировал на мои действия и прекратил целовать, как и убирая руки.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Элиме Валентина