− Вон! – показала я Рае на выход, врываясь в свою комнату. – Живо!
Сестра не сразу заторопилась, но встретившись с моим взглядом, возражений у неё не нашлось. И мне было наплевать, что Рая захватила с собой пару вещей. Пусть весь шкаф забирает, лишь бы снова исчезла из нашей жизни и оставила нас в покое.
Стоило закрыться двери, как я упала на кровать и заревела. Шестое чувство меня не обманывало: совсем скоро случится что-то плохое. Для меня. В этом я могла убедиться в тот же вечер за ужином.
− Долго собираешься показывать свой характер, запираясь тут? – моя сестра снова вошла в мою комнату без стука.
К тому моменту я уже успокоилась, привела себя в порядок и разговаривала с Варей, сообщая ей последние новости, как и советуясь, как поступить дальше.
− Перезвоню тебе завтра, − попрощалась я с ней и взглянула на Раю. – Впредь прошу сперва стучаться и только после моего разрешения заходить внутрь.
− Ой брось, систер, будто у тебя есть что от меня скрывать, − рассмеялась она.
− Представь себе, есть. Я тебя предупредила, Рая, иначе поставлю замок, как и отрезая тебе путь к новым вещам, − с вызовом посмотрела я на неё. И была уверена, что больше она не посмеет и шага вступить на мою территорию. Для неё дорогие тряпки имели больше значения, чем всё остальное.
− Больно надо, − фыркнула она и направилась к выходу. – И кстати, Клим просил передать, что ужинаем мы сегодня все вместе, через полчаса.
Рая ушла, а я так и осталась стоять на ногах, задумавшись. Что ещё придумал Соболев? Зачем ему совместный ужин? Обедала я на кухне, а не в столовой, как Рая. Меня вполне устраивало общество Надежды Аркадьевны и Леры. Виктория Анатольевна после приезда Раи общалась со мной как-то отстраненною, даже холодно. То ли просьбы Соболева послужили тому, то ли новость о том, что родной матерью Леры является Раи. Но я не винила её ни в чём. Это её выбор. А вот наша домработница Раю невзлюбила. За какие такие заслуги? Пожилая женщина свою тайну не раскрыла, но морщилась всякий раз, стоило ей услышать имя моей сестры или увидеть её саму. Хоть кто-то со мной солидарен и разгадал настоящую Раю, а не купился на её внешнюю красоту.
На ужин я спустилась в одном из новых платьев, которые остались чуть ли не сиротливо висеть в шкафу и ничем не смогли вызвать интерес Раи. Простое, скромное. Оно не стоило ни капли внимания моей сестры. Мне же понравилось. Нежно голубого цвета платье в клетку застегивалось на пуговицы до горла, длиной до колен оно очень мне шло. Короткие рукава едва ли доходили до локтя, а подол со складками красиво облегал моё тело. Волосы я просто распустила, немного завив их. Косметику тоже использовала малость: тушью немного придала объем ресницам, как и блеском прошлась по губам. И без внимания изменения во мне не остались.
− Анна, сегодня вы очаровательны, – выдохнул Соболев, взглянув на меня совершено другим взглядом, стоило мне спуститься в гостиную и оказаться в поле его зрения. – Это платье словно сшито для вас, − его голос стал хриплым.
Глаза мужчины горели, жадно изучая меня. В них я видела восхищение. Он даже забыл про стакан в руке, продолжая изучать меня. Не зря, оказывается, говорят, что мужчинам нравятся закрытые наряды, чем вырезы до пупка и мини юбки до видения трусиков, возбуждая их воображение. Они во всём правы. Вон как Соболев в ступор ушел, но стоило ему сделать шаг в мою сторону, как вмешалась моя сестра. Куда уж без неё…
− А как это платье на мне? – она словно ниоткуда выпрыгнула на пути мужчины. – Анна сама предложила мне его, узнав, что мне буквально нечего надеть. Моя старшая сестра такая хорошая и добрая, ничего и никогда не жалела для меня.
От её слов у меня свело зубы. Соболев тоже изменился в лице.
− Пройдёмте в столовую, ужин стынет, − сухо проговорил он.
− Не слишком ли нарядно для простого ужина, систер? – прошипела мне в ухо Рая, будто озлобленная змея перед нападением на жертву, схватив меня за локоть и утаскивая за собой в сторону столовой. – Думаешь, против меня у тебя есть шансы?
***
Не семейный ужин, а минное поле…
Ужин отдай врагу.
В этом есть смысл, чтобы
хотя бы закрыть рот едой
особенно говорливым.
А то разговорились тут…
Слова автора.
Анна
− Думаешь, против меня у тебя есть шансы? – зло прошипела она сквозь зубы, чуть ли не до боли сжимая мне руку. Её ногти впились мне в кожу. – Не многовато ли уверенности в тебе?
Рая в данный момент мало походила на мою милую младшую сестренку, которая когда-то весьма радовалась моему возвращению домой после учебы и с нетерпением ждала от меня вкусных сюрпризов, переминаясь с ноги на ногу в прихожей, едва ли не торопя старшую сестру. Сейчас она была хищницей, защищающей свою намеченную добычу. Хмыкнула, одергивая руку. Синяка мне только не хватало сейчас, как и следов от её ноготков.
− А ты что испугалась? – меня отчего-то повеселило её поведение, и я улыбнулась, показывая свои зубы, как и давая ей знать, что они у меня тоже есть и я также могу кусаться, как и она. – Больше не веришь в своё обаяние? Растеряла хватку?
Рая отпрянула от меня, будто я заразная, удивляясь моим словам и отпору. Всё это было неожиданно для неё. Ведь раньше я себя так не вела с ней, стараясь для неё и ради неё. Но она нисколько это не ценила и не оценила. Теперь же мне не нравилось, как она себя ведет, и я научилась давать отпор. Хватит терпеть! Не думаю, что Клим стал скрывать от неё факт смерти её возлюбленного Олега. Не просто так же они сидели в его кабинете и провели в уединении немало времени. Но стоило ей выйти оттуда, как она уже забыла про отца своего ребенка и всё своё внимание обратила на его брата. Мне не хотелось думать о том, что Соболев предложил создать фиктивную семью Рае, уже позабыв обо мне. Правда, все перемены в его лице и действия мужчины говорило об этом. Быстро, однако, прошла у неё любовь. Баба Шура вон через всю свою жизнь пронесла глубокие чувства к погибшему мужу. «У меня в голове никогда не возникало мысли, чтобы заново заводить отношения и выйти замуж. Я не могла так поступить с Колей и памятью о нём, и предать нашу любовь. Окружающие, конечно, говорили и не раз, но они не были в курсе наших отношений, какими они были», − часто повторяла она, вспоминая своё прошлое и вытирая слезу. А тут буквально за день всё поменялось. Не слишком ли стремительно даже для Раи переключать своё внимание на другого сразу после новости о гибели любимого? Или у неё все чувства к Олегу прошли в миг, как только она осталась одна с ребёнком и поняла, что он уже не вернётся к ней? Или же моя сестра разглядела в Климе более подходящий вариант для устройства своей жизни, разочаровавшись в других? Даже сейчас, сидя за столом, она всем своим видом старалась привлечь внимание Соболева.
Неужели во мне начала говорить ревность? Прогнала лишние мысли из головы только тогда, когда Надежда Аркадьевна поставила передо мной тарелку с горячим, возвращая меня в столовую.
− Спасибо, − поблагодарила я женщину, улыбнувшись ей, затем расстелила тканевую салфетку на колени и всё внимание отдала ужину,
Кроме меня только хозяин дома выразил слова благодарности домработнице. Рая же приняла всё как данность, что неудивительно. Она всю жизнь считала, что все вокруг неё должны ей и обязаны в чем-то. Наверное, в этом была и моя вина…
Первые минуты ужина были слышны лишь звуки приборов об тарелку. Меня это вполне устраивало. Мне хотелось поскорее закончить это испытание. Соболев молчал. И зачем только устроил совместный ужин? Захотел поиграть в семью? Да между нами со всеми кроме ненависти ничего более и не найти, даже если поискать лупой. Ну, возможно, остатки симпатии ещё можно будет разглядеть и всё.
− Клим, я бы хотела узнать, − кашлянула Рая, обращая внимание мужчины на себя. – Нельзя ли мне комнату ближе к дочери? – при этом делая вид, что увлечена ужином и аккуратно отрезая куски овощей.Соболев отвлекся от своей тарелки и взглянул на Раю, сдвинув брови. Ему была непонятна такая просьба моей сестры. Ещё бы! Ей предоставили жильё в элитном районе в прекрасном доме, кормят, поют, одевают, выделяют денежные средства на карманные траты, присматривают за её ребёнком, давая всё самое лучшее, а она ещё и чем-то недовольна.
− Что-то не так с твоей комнатой? – прозвучал ответный вопрос.
− С ней всё так, спасибо. Кроме расположения, − отложив приборы она подняла свои глаза на Соболева. – Мне бы хотелось быть как можно ближе к дочери, чтобы вставать к ней по вечерам и ночью. Сейчас мне приходиться чуть ли не бежать к ней в случае чего, − я чуть не рассмеялась на её слова, вовремя положив в рот кусок нежнейшего мяса.
Правда, всё же хмыкнула, тут же словив гневный взгляд Раи. Ну смешно же. Даже при мне она вставала к Лере по ночам только в то время, пока кормила грудью. И то после моего толкания в бок. Это продолжалось меньше месяца. Дальше уже малышка перешла на смесь, и на ночные кормления вставала уже я, жалея Раю. А тут она вдруг ни с того ни с сего сама захотела? Чушь полнейшая, если она даже на улицу на прогулку с ней не выходит. Не верю! Где Станиславский???
− Для этого есть видео няня, да и коридор всего в несколько метров в длину, не устанешь, − вердикт мужчины даже для меня был непредсказуемым.
Я так и замерла с вилкой возле рта, на кончике которого был наколот кусочек мяса. Мне послышалось или он отказал Рае? Была полностью уверена, что мне после ужина придется распрощаться со своей комнатой. Ведь первое решение сблизить Раю и её дочь был уже принят им. Что стоило ему и в этот раз дать своё согласие, чтобы мы поменялись комнатами? Я была уверена, что если даже не сегодня, то завтра я буду ночевать уже в другой комнате.
− Но как же? Пока я дойду до неё, пока приготовлю смесь, Лерочка уже надрываться будет, − не утихомиривалась моя сестра. – Неужели вам не жаль свою племянницу?
И теперь наступила моя очередь с довольным лицом наблюдать за разворачивающейся сценой. Я знала наверняка, что Соболев не меняет своих решений. Ну в крайнем случае, если выгоды получалось больше, то почему бы нет? В этом едва ли стоит винить его. Все хотят кусок побольше, вкуснее и жирнее. Так устроен наш мир. Вон Рая тоже хочет выбить себе место под солнцем, да только не тот путь она выбрала. Но именно сегодня Соболев был непреклонен в своих решениях.
− Я своё мнение уже высказал, − голос мужчины не терпел возражений. Хоть я его мало знала, но изменения не в лучшую сторону в тембре всё же прочувствовала. И на месте Раи давно бы перестала мусолить данную тему. Но её чувство самосохранения молчало, как и язык продолжил говорить.
− Но мне было бы так намного удобнее. Да и Анне зачем такая комната? Ведь теперь ей не надо ухаживать и присматривать за Лерочкой. Теперь я здесь. Думаю, в её помощи нет надобности. Я даже уверена в этом. С подмогой Виктории я справлюсь со всем сама. Моя старшая сестра с радостью бы со мной поменялась. Правда ведь? – и она в упор посмотрела на меня сверкая глазами, словно говорила о том, чтобы я не смела ей отказать.
− Анюта, ты такого же мнения? – мужчина повернул голову в мою сторону, захотев услышать ответ от первого лица.
Я же замерла в замешательстве. Нет, не от наглости Раи, а от того, как ко мне обратился Клим.
Анюта. Анюта…
На меня тут же нахлынули воспоминания, но мне не дали возможности поностальгировать, как и пустить слезу по давно ушедшим дням. Горячая ладонь легла на мою руку, накрывая её. Я взглянула сперва на руки, затем подняла взгляд на Соболева.
− Ты не против меняться комнатами со своей сестрой? – повторно прозвучал вопрос, словно от меня зависела чья-то жизнь, и мою ладонь сжали, будто в знак поддержки, какое решение я бы не приняла.
− Аня, ты же не откажешь своей маленькой сестре в такой мелочи? – не унималась Рая, словно моя комната была отделана золотом, а не поклеена простыми бумажными обоями. Зачем ей нужна она? – Ты всё равно только закрываешься в своей комнате, а малышке нужно пространство.
Я не слышала слова сестры, они в одно ухо залетали, и с другого вылетали. Куда важнее были глаза напротив, что смотрели на меня не только с восхищением, но и с поддержкой, как и горячие мужские ладони. От них по всему моему телу шла волна тепла, как и мурашки.
− Кхм, − вытащила я свою ладошку из-под руки мужчины и спрятала под столом, накрывая своей второй, сохраняя его тепло. – Нет, я не готова уступить свою комнату Рае. Я уже привыкла к ней. И мне же не запрещено вставать ночью к Лерочке, помогать сестре? Как поняла, только не надо мешать тому, чтобы малышка заново привыкла к матери? – с улыбкой взглянула на этот раз на сестру.
Выкуси! Привыкай к тому, что теперь не всё будет только для тебя и ради тебя. Вокруг тебя есть и другие живые люди со своими потребностями. Рая на мой неприятный для неё ответ и взгляд пошла красными пятнами, чуть ли не пар из неё начал выходить. Пусть теперь на своей шкуре почувствует, какого это, когда не всё будет по её желанию. Хватит, итак сколько времени позволяла ей на себе ездить. Всему приходит конец, как и моему терпению. Если бы она хоть вела себя как нормальный человек, то можно было договориться. Но она же умеет только требовать. Ещё, ещё и ещё, словно она птенец кукушки, которую подкинули в чужое гнездо, и она стала там единоличной хозяйкой, вытолкав оттуда всех остальных жильцов. И теперь сидела там, разинув рот, пищала и ждала, пока ей всё положат в рот. Мы и давали ей всё. До сегодняшнего дня. Но в жизни, к сожалению, так не бывает. Всему когда-нибудь приходит конец.
− Тогда вопрос закрыт, − Соболев вновь вернулся к ужину, берясь за столовые приборы. – И вновь затрагивать её не советую.
После слов мужчины за столом наступила чуть ли не гробовая тишина. Рая испугано замерла, лицо её побелело. Только сейчас до неё дошло, что Соболев не тот вид мужчин, с которыми можно крутить и вертеть по своему желанию и хотению? Мне захотелось позлорадствовать, но всего лишь задумалась. Рая не из тех, кто сдается. Она обязательно придумает что-то и непредсказуемое. И уже через день или два снова попробует добиться своего.
− Кхм, − кашлянул мужчина, привлекая к себе внимание. – Новый год наступил, но я так и не вручил подарки, − после он встал из-за стола.
Я последовала за ним, отодвинув от себя почти полную тарелку. Аппетита не было, и я лишь водила вилкой по тарелке, ожидая окончания ужина, чтобы подняться к себе. Только бы Надежда Аркадьевна не обиделась на меня, убирая со стола.
Мы вернулись в гостиную. На лице Раи уже и след страха простыл, она присела на диван вся в предвкушении, ожидая что-то стоящее. Я же не стала занимать мебель, оставшись стоять с краю. Не то чтобы я не хотела подарка, вроде и свой под ёлку положила для Соболева, только вот мне не хотелось разворачивать его на глазах у сестры. Для меня подарки были личными, сродни интимному, и я не любила выставлять их на всеобщее обозрение. Тем более, сейчас, когда для моей сестры было важнее их стоимость, и она обязательно всё будет сравнивать и оценивать.
− Это для Валерии, − мужчина протянул одинаковые конверты и мне, и Рае. – Открывайте.
На имя малышки был открыт счет, и количество нулей меня удивило, что дыхание перехватило. Внутри конверта также обнаружился документ, где говорилось о том, что в центре города на имя малышки приобретена шикарная квартира. Соболев уже сегодня обеспечил племянницу всем, чем только мог.
− До её совершеннолетия никто не сможет воспользоваться деньгами, только в том случае, если с нами что-то случится. Но даже в этом случае опекуны должны будут отчитываться о потраченных средствах, как и воспользоваться недвижимостью ради нужд ребенка, а не по совей прихоти, − и я очень понимала принятые им решения. С Раи станется всё потратить, как и продать квартиру.
Пока я молча благодарила мужчину, он протянул карту Рае.
− Это тебе. Каждый месяц на карту будут перечисляться определённая сумма, так скажем, на карманные расходы. Шиковать не хватит, но вести достойную жизнь вполне, − но по выражению лица Раи сразу стало понятно, что она не в восторге. Она ожидала более широкого жеста от него.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Элиме Валентина