Утром я не знала, как поступить и как мне быть. Ну не пойду же я вести уроки с ребенком на руках! Так и представила картину, как качаю коляску и заодно объясняю новую тему ученикам, а Валерия вторит моему голосу своим воем. От такой сцены лёгкая улыбка тронула мои губы.
Пока я ни свет, ни заря мерила комнату с Валерией на руках, помощь пришла откуда не ждали. Баба Шура с тихим стуком вошла в комнату и тепло нам улыбнулась. Следом тут же показалась голова Тимошки. Заходить внутрь он не торопился с подозрением уставившись на Валерию. Он всё ещё никак не мог понять, почему её хозяйка тратить много времени на этот вечно пищащий комок, а не на него, единственного любимца. Но подойти поближе она не рисковала.
− Я думала, вы ещё спите, − протягивая руки к малышке, всё также тихо, как пришла, заговорила она. – А ты не сиди, собирайся на работу.
− Но как же, − начала была я, но меня тут же перебили.
− А мы тут сами справимся, да? – баба Шура всё своё внимание обратила на ребенка, словно меня не было тут.
Нет, обидно не было. Наоборот, не знала, как отблагодарить бабу Шуру за всё, что она делала для нас. Она не обязана была. И тут я просто застыла, как и просидела пару минут, просто наблюдая за ними, ни о чём не думая.
− Иди, иди, нечего прохлаждаться тут. Мы сами здесь справимся. Хоть я и в возрасте, но не забыла ещё, как ухаживать за дитём. А ты мне будешь помогать да маленькая? – Лерка довольно улыбнулась, всецело наслаждаясь вниманием к себе.
«И почему баба Шура не наша родная бабушка?» − пришла неожиданная мысль в голову.
− Как дела со звонками? – пока Валерия спала короткими урывками, я бегала на кухню и обзванивала: сперва больницы, потом полицейские участки, в конце решилась и на морги. Но всё тщетно. Раи нигде не было.
− К счастью или к сожалению, Раи там нет, − ответила я, и лишь потом поняла смысл своих слов, как тут же отругала себя.
− Вернется, помяни мои слова, Аннушка. Нагуляется, наставит себе синяков и шишек и как маленькая девочка прискачет к тебе, чтобы на ранки подули, чтобы пожалели и по головке погладили.
Но слова бабы Шуры не оправдались. Рая не вернулась, как и не собиралась возвращаться, о чём и сообщила мне по сообщению через неделю моих переживаний и метаний.
«Я уехала далеко и надолго. Воспитай Лерку, как свою. Если не сможешь, то пойму. Я к ней не вернусь. Меня не ищи, сама выйду на связь, как обустрою свою жизнь. Рая», − прочитала я её слова, что были присланы с незнакомого мне номера.
В тот вечер я как раз укладывала спать Леру, когда телефон известил о новом сообщении. Я тут же схватилась за неё, ведь каждый день ждала хоть какой-либо весточки от сестренки. И вот получила. Без сил опустилась на стул. Валерия, не понимая, почему я резко пропала из поля её зрения, захныкала. Пришлось взять себя в руки и закончить укладывание ребенка на сон, спрятав эмоции глубоко в себя.
«Обо всём подумаю завтра, утром», − с такими мыслями накрылась одеялом с головы, будто пряталась от проблем. Если бы такой способ помогал ещё…
Утро завтрашнего дня наступило весьма неожиданно и слишком быстро. Я ни о чём не успела подумать, тем более, что-то решить. Пока занималась утренними процедурами с Лерой, вспомнила про Раино сообщение. Решила позвонить на незнакомый номер. А вдруг?..
Вдруг не случился. Всем знакомый голос бодро сообщил мне, что абонент недоступен. Чего я и ожидала в душе, но надежда же всегда же умирает последней, нет?
Переложила малышку на пол на детский коврик, положила перед ней пару игрушек и задумалась, оседая на пятую точку рядом с ней. Передо мной маячили десятки, сотни вопросов, ответов на которые я не знала. Самым главным из них был, как ухаживать за малышкой и заодно совмещать работу учителя? Не могу же я вести занятия дистанционно. На это никто не согласится. Даже если допустить, что войдут в моё положение и пойдут мне на встречу (процентов так один на миллиард!), я не могу обещать, что всё будет хорошо. Ведь в самый неподходящий момент Валерия может потребовать к себе внимания, как и заплакать, а то и придется поменять памперс. Этот вариант никак мне не подходит, как не подходит и то, чтобы оставлять девочку на целый день бабе Шуре, а самой спокойно идти на работу. Она не обязана. Я итак благодарна ей, что женщина сейчас помогает мне без лишних вопросов. Ну не могу пользоваться её добротой всё время. У неё своя жизнь.
Второй вариант: нанять постоянную няню? Вот только где взять деньги на оплату её услуг? И смогу ли я доверить малышку незнакомому человеку? Допустим, я залезу в свои закрома. Тогда о мечте про своё отдельное жилье стоит забыть. Хотя, уже придется. Деньги теперь мне ой как понадобятся. Но как выбрать ту самую няню, чтобы потом не беспокоиться о ребенке? На зимних каникулах нанять и присмотреться, пока я сама буду находиться дома? Такой вариант меня уже устраивает больше. Значит, надо начать поиски няни, чтобы и ребенок к ней начал привыкать, как и я сама.
− У тебя такое выражение лица, будто ты банк грабить идти собралась, − я вздрогнула от неожиданности и тут же протянула руки к племяннице. – Зову, зову тебя, а ты меня не слышишь, − баба Шура присела на стул. – О чём задумалась?
− Думаю, как решить свои проблемы. Не могу же я вести уроки с ребенком на руках. Вот думаю няню подыскать, − потрясла погремушку перед Лерой и положила на расстоянии её вытянутой руки.
− Какую ещё няню? – удивилась женщина. – Мы тебе чем не устраиваем? – она показала рукой в сторону двери, видимо, намекая и на других соседей.
− Я не могу всё время пользоваться вашей добротой. У вас у всех своя жизнь и свои дела. Да и вы не обязаны нам помогать постоянно. Итак, уже сколько сделали для нас, мне век не расплатиться с вами, − опустила я голову.
− Соседи на то и нужны, чтобы помогать, а ты от нас открещиваешься. Не дело это. Не зря же ещё в старину говорили, что ближний сосед лучше дальней родни. А ты совершенно чужого человека не только в свой, но и в наш дом решила привести, − в её голосе ощущалась некая обида. – Послушай меня, девочка. Хоть мы и старые, но их ума ещё не выжили, да и маразмом не страдаем. Думаешь, мы не справимся с уходом за малышкой? Так сильно нам не доверяешь? Да все будут только рады, если ты им доверишь девочку. Считай, она нам стимул жить дальше дает. Почему думаешь все всполошились? Даже Витя и тот меньше стал пить, бреется каждый день. И всё из-за неё, − женщина посмотрела на малышку. – Да и остальные соседи начали избавляться от своих вредных привычек. Вот Сидоровы уже почти и не ругаются вовсе. Тишь да гладь у нас теперь. Такая маленькая, а уже всех построила.
Валерия, видимо, чувствовала, что говорят про неё, начала подавать голос. Пришлось взять её на ручки. Видимо, проголодалась она ещё. Нужно смесь делать. Заодно обдумать предложение бабы Шуры. Он меня устраивал, кроме одного. Как мне с ними расплатиться потом? Чем? Деньгами они не возьмут, ещё и поругают, что я буду им предлагать оплату. Если только спросить у них самих, что я и собралась делать. Купить тортик и всех позвать пить чай, заодно и поговорим. Прогуляемся сейчас с Валерией и заскочим в пекарню. И пока они не согласятся на хоть какую-нибудь оплату с моей сторону, буду их шантажировать няней. Думаю, они тут же согласятся даже на деньги.
− Хорошо, я так и поступлю, − согласилась я с женщиной. – Уговорили.
Сама же начала собираться покормить Леруську и после уже на прогулку. Думаю, сегодня решится самая лавная проблема в моей жизни.
***
Волосы дыбом, нервы ни к черту
Хотите понять, какие у вас нервы и выдержка,
родите ребенка. Ничего у вас нет.
Слова автора.
Анна
−Уа-у-а-а-а! – надрывной голос заставил меня встать с дивана и с закрытыми глазами плестись к кроватке.
Я даже не стала смотреть на время. И без лицезрения цифр на электронных часах по моему состоянию было понятно, что от силы прошло минут десять-пятнадцать. Не больше. Взяла на руки малышку и принялась успокаивать её. Мы не спали уже неделю. Ни Валерия, ни, соответственно, я. Первая неделя без Раи прошла более-менее сносно, а потом всё поменялось. Лера, видимо, полностью почувствовала отсутствие в её жизни матери и теперь всё своё недовольство и негодование направила на меня. Если днём я ещё могла спасаться на работе, то вечер и ночь для меня превратились в пытку. Она просыпалась очень часто и успокоить её стоило мне огромных трудов и нервов. Иногда даже опускались руки и в голову приходили не те мысли…− Ну что ты опять разоралась? – обратилась я к малышке, которая и глаза не открывала, но зато её рот не закрывался. – Я с тобой, я рядом, − поглаживая спинку ходила я по комнате. – Всё хорошо. Я тебя не брошу, никогда. Всегда буду с тобой рядом, всегда буду поддерживать тебя, во всем и везде, − под мой негромкий голос и обещания Лерка зачмокала пустышкой и уснула.
Если честно, временами хотелось рыдать и кричать во всю мощь, что была во мне. Я ощущала себя беспомощной и никакой. Днем я уставала на работе, а вечером начинала крутиться, как белка в колесе. Ночь была моим персональным адом. Валерия спала урывками, всё время хныкала, от чего я не только не высыпалась, но и теряла весь запал по уходу за ней. Утром чувствовала себя прожеванной или пропущенной через асфальтоукладчик. И я даже подумать не могла, что рождение ребёнка влечет за собой такие вот проблемы. Волосы дыбом вставали в ожидании следующей ночи, и хотелось их вырывать от безысходности, как и кусать локти.
Самым первым испытанием для нас были колики. Слава богу, они прошли. Только вот я рано радовалась. Рая сбежала, и малышка отрывалась на мне. Уже которую ночь я ходила с ней на руках по комнате, пытаясь успокоить её, как можно незаметнее переложить на кроватку и хоть полчаса поспать самой. Но малышка спуску не давала. И не вытерпев её песнопений, я потащила её к педиатру. На отсутствие Раи Наталья Николаевна ничего не сказала, видимо, ожидала такого результата. Да и я не стала распространяться, что теперь в каждый месяц на приём к ним Лерочку буду сопровождать я. Мне не хотелось десятки проверок, поэтому я как можно дольше хотела скрыть факт ухода Раи из семьи и того, что она бросила свою кровиночку. Я не хотела, чтобы племянницу забрали соответствующие органы. И пока жизни и здоровью ребенка ничего не угрожало, им не за что было зацепиться и не на что было жаловаться, что и спасало меня.
− Всё у неё хорошо, − вынесла вердикт Наталья Николаевна, послушав легкие, заглянув в рот и осмотрев тело ребенка. – Зря вы переживаете.
− Тогда почему она орёт всю ночь и, возможно, весь день? – тут же задала вопрос я. – Плохо спит ночью,
− А днём что же? – взглянула мне в глаза педиатр, словно подозревая в чём-то.
− Днём я, к моей радости или к сожалению, нахожусь на работе. Днём она с матерью, а я как ночная няня, помогаю в уходе. − и бросать школу не собиралась. Ни за что!
Иначе я сойду с ума в четырех стенах с орущим ребенком. Это же пытка. Почему никто не испытывал этот метод на врагах или шпионах? Уверена, они всех сдали и все секреты бы выдали, стоило их оставить с орущим ребенком один на один на пару часов. Чистой воды экзекуция, не иначе. Засовывание спичек под ноготок ничто, наверное, когда ты слышишь непрерывный плач ребенка, находясь с ним в четырех стенах и без возможности уйти куда-нибудь. Да для матерей надо выделить специальный день, чтобы они могли отдохнуть в тишине и покое.
− Что прикажете делать? Я так долго не выдержу, точнее, мы, − тут же поправила я себя.
− Могу только предположить, что у неё начинаются режутся зубки. В некоторых случаях они начинают дать о себе намного раньше, чем мы этого ждем, − что-то записывая в медицинской карточке ребёнка, объясняла мне Наталья Николаевна. – Чудодейственных лекарств от этого нет. Придется только переждать. А так можете гулять почаще. Обычно на свежем воздухе они чувствуют себя лучше и успокаиваются.
Я так и ушла из поликлиники ни с чем. Шла в сторону дома с черепашьей скоростью, толкая перед собой коляску. Валерия мирно спала, будто не она не давала мне спать всю ночь. Вот разбудить бы её сейчас, пусть на себе испытает, какого это всё время зевать и хотеть положить голову на подушку. Но тут же одернула себя. Ну что я за ма… родная тётя такая? Отругав себя, направилась в сторону магазина. Нужно купить и смесь, и памперсы, как и продукты себе. В холодильнике стояла лишь одинокая бутылка кетчупа и больше ничего. Так я не только от недосыпа, но и от голода могу ноги протянуть. Но у племянницы были свои планы.
Не успела я набрать даже половину корзины, как малышка начала ёрзать, а затем и вовсе заплакала. На весь магазин, громко и протяжно, собирая взгляды остальных покупателей, будто ей внимания не хватало. Бутылку она отвергла, как и водичку, пустышка так вообще улетела на пол. Пришлось оставить выбранные продукты там же в коридоре магазина и спешно выйти на улицу, чтобы избежать косых взглядов в мою сторону. А я разве виновата в том, что Рая сбежала и её ребенок всё чувствует?
− Ну вот, мы с тобой ничего и не купили. Что будешь есть вечером? А памперсы где я тебе достану? – задавала я вопросы Лерочке, которая на свежем воздухе уже почти успокоилась. – Вот не могла ты начать орать минут через десять, на кассе? Нас бы пропустили вперед, и мы совсем необходимым шли бы уже домой. Что мне прикажешь делать сейчас?
− Девушка, извините, − я обернулась на мужской голос. – Я не хотел вмешиваться, но так уж случилось, что невольно услышал ваш разговор. Давайте я вам помогу, покачаю коляску и прослежу за вашим ребенком, пока вы сходите за покупками.
Я подозрительно отшагнула на пару шагов от него. Кто подойдет вот так запросто на улице и предложит помощь? Правильно, только подозрительные личности.
− Спасибо вам, но мы справимся сами, − отвернулась я от пожилого мужчины.
Ага, оставлю я ему ребенка, а потом его и след простынет, вместе с дитём. Лучше уж дойду до дома, попрошу кого-нибудь из соседей присмотреть за малышкой и спокойно схожу сама. Хотя, они тоже устали…
− Нет, вы не подумайте ничего такого. Я просто на личном опыте знаю, какого это с орущим ребенком куда-либо ходить. Могу вам даже паспорт отдать, пока вы сходите за покупками. И кошелек, − улыбнулся он мне.
Что за странный тип? Но его предложение было заманчивым, как и то, что мне не хотелось ходить по несколько раз туда-сюда. Особенно напрягать соседей. Нет, они с удовольствием присматривали за Валерией, но в последние дни её поведение оставляло желать лучшего. Они тоже немного подустали от вечного крика и плача. Ведь по ночам они тоже прекрасно слышали сквозь тонкие стены «плачь Ярославны», то есть рёв Леруськи. И я согласилась, скрепя сердцем.
− Хорошо. Я согласна, но только сделаю снимок вашего лица, мало ли что. Я вам самое ценное оставляю, − попытка оправдаться вышла неудачной.
Мужчина даже улыбнулся, когда я направила камеру телефона на него, после протянул мне свой кошелек и паспорт.
− Там внутри и все остальные документы, − кивнул он головой в сторону своего портмоне. – Мы постоим вот тут, чтобы никому не мешать, да и вы можете нас видеть, − мужчина откатил коляску к большому окну магазина.
Я всё же открыла и убедилась в наличии документов и что мне не подсунули пустышку. После задумалась. Может, он действительно просто хочет помочь, а я тут напридумала себе такого? Но всё равно оборачивалась несколько раз, пока не зашла внутрь. Но и там взгляд всё время упирался на окно, откуда мужчину с коляской было видно очень хорошо. Только я всё равно торопливо набрала продукты и всё необходимое для Валерии и быстрее направилась в сторону кассы. Выскочив на улицу, я выдохнула. Мужчина стоял на том же месте. Я вернула ему его вещи и заглянула в коляску. Валерия была в люльке.
− Она уснула, − отчитался он, стоило мне подойти к ним. – Давайте я вам помогу, а то как же вы одна всё это дотащите?
Он принял с моих рук пакеты и ждал, пока я покажу направление.
− Спасибо вам. И извините, что не доверилась сразу. Мало ли кто может подойти вот так на улице и предложить помочь безвозмездно. Только сумасшедший, наверное. Потом ищи ребенка, − извинилась я перед ним. Стало неудобно. Мужчина ко мне всей душой, а я к нему с недоверием.
− Ничего, это даже к лучшему, что не доверяете вот так сразу. Значит, вы ответственная мать, − улыбнулся он. – Меня Ефим Петрович зовут.
− Аня, − чуть ли не шепотом проговорила я, не став заострять внимание на том, что я не родная мать девочке, как и говорить мужчине про это.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Элиме Валентина