В целом мои отношения с Сартром словно бессмысленный курортный роман – зажглось, но при близком соприкосновении погасло. За что-то люблю, где-то на дух не переношу. Но больше всего не нравится его льстивая язвительность в сторону поэзии, мол, поэтов мы уважаем, но не совсем как писателей.
Вот выдержка из эссе:
По мере того, как прозаик излагает чувства, он их проясняет; иное дело поэт: если он излил свои страсти в стихах, то перестает их узнавать: стихами завладевают слова, они в них проникают и их преображают; и тогда слова больше не обозначают чувств поэта, даже для него самого.
Старина Жаль-Поль стихов не писал, посему и не знает, что именно поэзия рождается в муках из самого чрева души, стремительно разрывая мысли, всегда неожиданно, но неудержимо. Проза требует обдумывания, концепции, планирования, в то время как поэзия проливается сама, словно несдержанные слёзы. По крайней мере, так происходит у меня.
Это я к чему мурчу?
Прочла сборник. «Сотрапезник забытых богов» автор – Вадим Моло́дый. Врач-психиатр так-то. Но не в этом суть. Суть в чувствах, Сартру назло.
В сборнике интересная градация блоков, от «смерти» к «вечному возвращению», она, как и само творчество, прекрасно передаёт мироощущение автора, потерянного здесь, но уверенного в бессмертии души.
Это немного глубже, чем привычные чувства, что-то вне рационального осмысления.
Отрешение от физического мира – откликнулось
Я посланец чужих берегов, вечный путник иных измерений, сотрапезник забытых богов, соучастник их бед и сомнений.
Как и бессилие перед попытками вменяемого осознания замысла, под названием «жизнь»
Давно махнув на прошлое рукой, бессмысленно вымучивая строки, я не надеюсь вымолить покой и выучить ненужные уроки.
Смирение перед бессмысленной борьбой и поиском ответов человеком, который чувствует себя гостем в мире, заполненным для души чем-то враждебным и непонятным.
Мило и созвучно на уровне чувств.
Но у автора есть и спасительное убежище в виде глубинных познаний иного порядка и непоколебимой веры в бессмертие души:
Ожидание смерти - от жизни спасенье.
Обжигая друг друга дыханьем чумы, мы боимся поверить в свое воскресенье - безобразные дети телесной тюрьмы.
Прекрасные строки. Дети телесной тюрьмы, физического воплощения, не ведающие, что мы – большее, чем наша холодная кожа и замученное тревогами сердце. В общей тональности почти романтично.
Не могу сказать, что сборник понравился всецело, что-то вызвало отторжение, что-то даже позабавило, например, есть целый раздел посвященный другим поэтам и писателям с интересными экземплярами, но главное – в мгновенье отзывалось.
Горькая смесь смирения и надежды, отчуждения и веры. В этом есть что-то жизнеутверждающее, баюкающее боль.
Кстати, автора почитала и сама неожиданно выплюнула стихотворение. В премиум оформлю, как обычно.