«Доктор, я сел на кето-диету. Хочу, чтобы приступы эпилепсии прекратились совсем» — молодой красивый мальчишка, улыбаясь, садится напротив меня. Я думаю о том, что вот, очередной юнец начитался интернетов, заняться ему, что ли, нечем…
Открываю выписки из военного госпиталя и понимаю, что ошиблась. Меня сбил с толку его радостный, щенячий внешний вид. С СВО редко кто возвращается таким. Обычно — взгляд исподлобья, скупое описание проблемы, а за ней — бездна.
Когда у тебя на глазах гибнут товарищи, когда у тебя нет праздников и выходных, когда ты живешь, работаешь и даже спишь под угрозой ранения или смерти, это очень быстро меняет что-то глубинное. Мальчик становится мужчиной. А у мужчины этого будто навсегда теряется часть души. У военных нет возможности обдумывать свои решения подолгу или менять их, нужно действовать быстро и агрессивно, точно и безжалостно, такова суть их работы. Те, кто смог в этом искусстве преуспеть, выживают. Но их всегда видно, когда они возвращаются в мирную жизнь.
А этого мальчишку та суровая реальность просто не успела переделать. Шел первый месяц его жизни там, в особой реальности постоянной собранности, готовности бить или бежать, постоянной угрозы жизни, где даже время будто искривляется и идет своим особым ходом, то замедляясь, то ускоряясь. И вот случился тот бой, прилет снаряда, открытая черепно-мозговая травма — когда падал, очень неудачно ударился головой о что-то твердое. Пришел в себя уже в госпитале.
Прошло несколько дней, которые он провел в коме, на границе жизни и смерти. Молодой организм победил печальную статистику тяжелых боевых ранений головы. Он пришел в себя и пошел на поправку. Вопреки менингиту, который развился от грязи, пыли и ошметков одежды, что попали в открытую рану на мозге. Вопреки обширности поражения.
В какой-то момент он просто встал с больничной койки и продолжил жить свою увлекательную, полную приключений молодую жизнь. Не думая о том снаряде, что унес жизни десятка его товарищей. Не думая о том, что один из его друзей получил тогда отслоение сетчатки и остался слепым. И уж конечно он старался не думать о своей судьбе, что была переписана руками врача-нейрохирурга, который быстро и успешно прооперировал своего пациента, вернув его из небытия. Потому что такая черепно-мозговая травма вообще-то оставляет мало шансов на жизнь, не говоря уж о жизни полноценной, когда все понимаешь, ходишь по этой земле и можешь завести семью, родить детей, самостоятельно заработать себе на хлеб.
Поврежденными оказались правый висок и лоб. Обычно такие травмы делают человека глубоким инвалидом, нарушая работу руки и ноги на противоположной стороне. У него все обошлось. Немножко неловкой была левая рука, потом сила восстановилась.
Повреждения лобных долей сказываются на поведении человека. Он перестает понимать невербальные сигналы, которые раньше считывал в разговоре не задумываясь, становится расторможенным, дурашливым. Нередко страдает мотивация — ничего не хочется, ничего не интересует, кроме самых обычных, базовых потребностей — поесть, поспать, прижаться к теплому женскому боку, если позволяют либидо и возраст. Трудно таким пациентам дается планирование.
Но здесь ничего такого не наблюдалось. Парень этот демонстрировал нормальное поведение, рассказывал о себе, о том, как научился планировать рацион на кето-диете и выражал надежду, что это поможет ему снизить дозу, а то и совсем убрать противосудорожные.
Да, у него ведь развилась эпилепсия. Через месяц после выписки из госпиталя он снова вернулся на СВО. И в какой-то момент просто упал, забившись в судорогах. К счастью, это было не во время боя. Придя в себя, он списал все на необходимость дать себе время на восстановление, но приступы повторились еще два раза. Пришлось оставить зону боевых действий и вновь обратиться к врачам.
Очень быстро выяснилось, что очаг травмы головного мозга стал источником эпилептической активности. Это была посттравматическая эпилепсия. Приступы начинались со скрежещущего звука, переходящего в писк, потом появлялся один и тот же странный запах горящих покрышек, а затем он терял сознание.
Ему назначили противоэпилептические препараты, которые полностью устранили эти приступы. Но мысль о том, что он на всю жизнь связан необходимостью принимать таблетки по часам, будто какой-то немощный дед, а еще — что никогда ему не сесть за руль машины, приводили его в отчаяние. Он начал читать форумы, узнал про кетогенную диету, и вот он сидит передо мной на приеме. Признался, что начал понемногу, не советуясь с врачом, снижать дозу противосудорожных препаратов. В надежде на действие чудесных кетоновых тел, что избавят его мозг от болезни…
«Вам не нужна кетогенная диета. Достаточно сбалансированного полноценного питания. Можете убрать добавленный сахар, отказаться от конфет и булок, а также прочих сверхпереработанных продуктов. Обратите внимание, чтобы в рационе было достаточно белка» — сказала я ему. И рассказала о том, что кетогенная диета используется при генетических эпилепсиях. Обычно это пациенты детского возраста с устойчивыми к лечению формами болезни. И диета — крайняя мера, потому что она поменяет жизнь всей семьи, а не только лишь одного ее члена. Невозможно есть мороженое или бутерброд на глазах у своего чада, которому нельзя почти никакие углеводы. Родителям приходится учиться в специальной школе эпилепсии, чтобы было понимание, как планировать рацион и выстраивать жизнь ребенка.
«Доктор, я так соскучился по картошке!» — сказал мне пациент. Я сообщила, что ему можно картошку во всех видах, вспоминая Тосю Кислицыну из «Девчат», которая самозабвенно перечисляла блюда из всенародно любимого овоща.
«Но я надеялся, что смогу победить эпилепсию и жить как раньше…» — сказал он задумчиво. Мне пришлось рассказать, что вероятность такого исхода мала. Посттравматический очаг в мозге есть, он поддается простому лечению небольшими дозами препарата, о хирургическом удалении речи не идет. Очаг этот не исчезнет, не затихнет — это не свойственно данному виду эпилепсии. Придется постоянно пить лекарство.
А то, о чем я не сказала, но много думала после: тебе ведь несказанно повезло в том бою, который оставил твоего товарища слепым, а десятки тех, кто был рядом, лишил жизни. Ты получил тяжелую черепно-мозговую травму, после которой многие не доезжают до ближайшего пункта медицинской сортировки. Но ты добрался, получил помощь нейрохирурга вовремя, твой иммунитет вместе с правильно подобранными антибиотиками сборол инфекцию, что могла бы разрушить мозг, сделать тебя бессловесным и бессмысленным существом, не хуже той картошки. Тебе сказочно повезло много-много раз! И эта эпилепсия — прощальный привет того боя, после которого ты вполне мог бы навсегда остаться там, под обломками случайного здания, что обрушилось после взрыва. Напоминание про то, что Бог тебя любит.
Береги себя, дурак. Обними маму. Пожарь картошки в чугунной сковородке, чтоб была хрустящая корочка. Встреть добрую и красивую девушку, роди с ней детей, двоих или, может, троих. И живи! А пить таблетки по часам — не такая уж сложная наука.
Что думаете?