Я не стал спрашивать, куда меня ведут, справедливо полагая, что итак всё сейчас узнаю. Меня привели в следственные кабины, где меня уже ждала Струева. Особой радости от встречи ни я, ни она не испытали.
- Платон Игоревич, вот постановление о Вашем освобождении из-под стражи. Ознакомтесь.
Я взял в руки листы и стал читать. С удивлением обнаружил фамилию "Новикова" в документе. Сначала подумал, что показалось. Перечитал, и губы сами собой расползлись в улыбке. Моя ж ты хорошая! Значит, не наплевать тебе на меня, если показания пошла давать в мою пользу. Ради такого даже в тюрьму попасть не жалко.
- Что смешного?! - вырвал меня из приятных грез голос следователя.
Вот противная баба!
- Да вот думаю, сколько запросить компенсацию за произвол, творимый правоохранительными органами.
Синие глаза недовольно сверкнули.
- Вам вообще повезло, что эта девушка - Новикова пришла ко мне. Если бы не она, то версия Пархомовой выглядела более, чем убедительно. Совсем девчонке голову вскружили. Она не постеснялась даже мать о помощи попросить. Хотя с такой смазливой мордашкой это особого труда не составляет. Они так друг друга переубивают вообще.
Я напрягся:
- Если это - шутка, то несмешная.
Клавдия Сергеевна чуть наклонила голову на бок и продолжила:
- Почему же шутка? Пархомова не испугалась ложных обвинений, за которые ее саму можно привлечь к ответственности. Что мешает ей избавиться от соперницы по-другому?
Мне что-то поплохело.
- Вы побледнели, Платон Игоревич. Вам нехорошо? - уже приторно сладким голосом поинтересовалась следователь.
- Нормально все. Когда я могу покинуть эти гостеприимные стены? - рыкнул я нетерпеливо.
Надо решить проблему с Ириной. Мало ли что еще придет ей в голову.
- Прямо сейчас. Жаловаться будете?
- Обязательно!
Дальше мне вернули вещи и проводили за забор. Я глотнул воздух свободы и встретился глазами с отцом, который ждал меня под воротами.
- Такое впечатление, что я встречаю тебя после десяти лет отсидки, - тянет родитель задумчиво, - Как там?
При этом он кивает на уродливое здание за моей спиной.
-Курорт! - саркастически замечаю в ответ, - Слушай, может, поедем отсюда уже, а то как бы стражи правопорядка не передумали?!
У меня тысячи вопросов, которые хочу задать. Но прежде всего мне нужен душ и чистая одежда. Эту - выкину.
По дороге отец рассказывает, как пытался меня разыскать все это время, но безуспешно. Пархомов подсуетился. Фамилию бывшего друга отец произносит через зубы, добавляет, что тот знал, что дочь врет, предлагал забрать заявление, если я женюсь на Ирине.
-Я так понимаю, ты отказался.
-А что - надо было соглашаться?
-С ума сошел?
Потом отцу позвонила Давлатова и сообщила, что мою невиновность удалось доказать. И меня сегодня выпустят. А еще сказала, где меня содержат и телефон следователя, связавшись с которой, отец узнал, во сколько меня встречать.
-Ирка пришла к Лене, устроила там скандал, рассказала, что наняла кого-то, чтобы ее ударили, и написала заявление, обвинив меня в попытке изнасилования. Лена успела записать на диктофон признание Пархомовой и отнесла запись в следственный комитет. Струевой ничего не оставалось, как меня выпустить, - объясняю я то, что стало известно мне.
Отец удивленно крякнул:
-Я думал, падчерица Давлатова еще одно заявление побежит писать. А оно вон как!
- Я незабываем! Слушай, попроси Давлатова, чтоб меня к ней пустили. Мне поговорить с ней надо.
Отец хмурится:
-Единственное, что незабываемо - это твое самомнение, сынок.
Во мне же просыпается надежда. Я могу, сколько угодно бравировать напоказ. На самом деле, я просто очень соскучился. Мне б увидеть ее хоть на пять минут. Услышать голос.
-Пап, позвони, а?!
Отец отворачивается к окну:
- У нас только отношения наладились. Ладно, чего не сделаешь ради единственного сына.
Жмет вызов, ставит телефон на громкую связь:
-Да! - слышу я голос Давлатова.
-Сергей, здравствуй! Тут такое дело. Платон хочет Лену навестить...
Давлатов перебивает
-Не получится.
-Сергей, да хватит. Дело молодое, помирятся...
И в этот раз Давлатов не дает отцу договорить:
-Не получится, Игорь. Лена уехала. Куда не скажу, если она сама не захочет увидеть твоего охламона.
Распустившаяся было надежда увядает, рассыпаясь в прах.
Как же так?
***
Еленка
Я поражена тем, как быстро изменилось поведение следователя, которая ведет дело Платона.
Вот только сейчас она собиралась обвинить меня в том, что я лгу, пытаясь оправдать своего любовника. А уже через минуту она согласно кивает головой на каждое слово своего начальника, который сухим тоном дает ей указания допросить меня в качестве свидетеля, изъять у меня запись, осмотреть ее с моим участием, приобщить в качестве вещественного доказательства. И затем вынести постановление об освобождении Платона из-под стражи.
Все вышеперечисленное занимает по времени не так много, как я думала первоначально.
После всего, оказавшись в салоне маминой машины, я озвучиваю шальную мысль:
-Слушай, может, мы можем улететь сегодня? Ведь документы у нас готовы...
Если это трусость, то пусть это будет она. Я не эпический герой, призванный бороться со злом, а всего лишь беременная девушка, которая бережет свое хрупкое душевное равновесие.
-Можем. Возьмем у Сергея самолёт.
Качаю головой, я всё время забываю, что Давлатов - не простой смертный. И нам нет нужды ждать какой-то там рейс. Можно просто попросить самолет, который доставит нас в любую точку земного шара. Это очень удобно, учитывая, что я не хочу встречаться с Платоном. Мы подъезжаем к дому, забираем чемоданы и Веру, а после в компании Сергея отправляемся в аэропорт. Давлатов уже успел дать все необходимые распоряжения. Судя по его лицу, он не в восторге от того, что мама и Вера уезжают, но переносит данное неудобство стоически, замечая прежде чем покинуть борт:
-Я с Матвеем прилечу на выходных.
Мама довольно улыбается. Ее можно понять. Испания - красивая страна, и их ждет внеплановый отдых.
Самолет поднимается в воздух. Я, утомленная беспокойным днем, засыпаю. Но перед этим все же задумываюсь, будет ли Платон меня искать, когда его выпустят. Сама себя ругаю за это. Но... мне хочется, чтобы искал. Чтобы понял, кого потерял. Чтобы тосковал по мне.
Просыпаюсь перед приземлением. У моего состояния будущей мамы пока только один недостаток - я стала больше спать. Кроме того раза в день похищения, меня больше не рвало. Тошноты я тоже не испытываю, как и зверского аппетита.
Севилья встречает нас прекрасным солнечным днем. Мне кажется это хорошим знаком. Мне не хочется какого-то особого положения, поэтому еще дома мы договорились, что обойдемся без сопровождения.
Садимся в такси, которое везет нас в квартиру, где я буду жить. Во всяком случае, так я думаю по дороге. Однако машина останавливается на тихой улочке напротив двухэтажного дома, оштукатуренного голубой краской. Некоторые элементы декора - белые. Мы вылезаем, рассчитываемся с таксистом, и я задаю вопрос, ответ на который уже знаю.
Но вопрос не задать не могу.
-Это что?
-Твой дом, - также лаконично отвечает мама.
Заходим внутрь, и Вера принимается носиться по просторным коридорам. А я влюбляюсь в это место, потому что дом на самом деле прекрасен. Светлые стены и мебель в сочетании с темно-серым полом играют тонами гостеприимства в ярком солнечном свете. Пять спален позволяют разместиться и хозяевам этого великолепия, и гостям. Уютная кухня создана для изготовления кулинарных шедевров. А белая гостевая зона идеальна. Элементы голубого и зеленого оживляют интерьер. На мансарде есть даже бассейн.
Но вместе с восхищением я испытываю то же чувство, когда обуваешь новые, красивые туфли, а они натирают. Неудобно. Потому что стоимость этого дома не под силу маминому бизнесу. Значит, снова Давлатов.-Это ведь не арендованное жилье?
-Нет. Это твой собственный дом, Лена.
-На который я не заработала.
-Что тебя смущает? Ты хочешь быть взрослой, я это понимаю. Но некоторые вещи нужно просто принимать. Сергей сделал это, чтобы тебе и твоему малышу было комфортно. Это просто забота. Не попытка чего-то добиться. Ты же это знаешь.
Я знаю. Но все равно... Дом стоит дорого, наверняка, больше миллиона евро. И это как-то чересчур, что ли.
-Ты себя накручиваешь, - слышу я в ответ на свои невысказанные мысли, - А потом мы будем приезжать в гости. Часто.
Может, мама и права. Здесь мне и моему ребенку будет хорошо. Так зачем упрямиться?
Обустраиваемся на новом месте. Очень хочется посмотреть город, но свободного времени у меня не так много, как хотелось бы. Послезавтра я должна уже быть у синьора Алехандро Фернандеса. Сложность заключается еще и в том, что я не очень хорошо знаю испанский. Но впереди у меня много практики, а первоначально мы можем общаться по-английски.
Я справляюсь с легким волнением, выходя из такси перед зданием университета, нахожу нужный мне кабинет, стучусь и слышу приятный мужской голос:
-Войдите.
Прохожу во владения синьора Фернандеса, который, завидев меня, встает из-за стола и выходит мне навстречу, протягивая руку.
-Синьорита Новикова, я рад, что Вы приняли мое предложение.
Я пожимаю протянутую ладонь.
Профессор продолжает:
-Я думаю нас ждет плодотворное сотрудничество.
Мужчина высок ростом, хорошо сложен, обладает харизматичной внешностью, которую не портят начавшие серебриться виски.
-Я на это надеюсь.
И это правда. У Алехандро Фернандеса есть чему поучиться. Чем я и собираюсь заниматься.
Платон
Брендовый костюм, такая же рубашка и туфли. Элитная отделка офиса. Яркое пятно галстука моего собеседника раздражает. Как и он сам. Это уже третий детектив, которого я сменил за пять месяцев, пытаясь найти Лену.
Но в отличие от предыдущих, этот не торопится рассыпаться в заверениях, что он справится с этим заданием на раз-два. Он вообще ни в чем меня не пытается уверить.
-Я Вас услышал, Платон Игоревич, - его цепкий взгляд проходится по мне, пытаясь пробраться внутрь, - И у меня к Вам вопрос. Не получится ли так, что после успешного выполнения этого задания, небезысвестный господин Давлатов захочет свернуть шею не только Вам, но и мне?
Я усмехаюсь:
-Вы боитесь?
Его тренированное тело не может скрыть дорогой костюм. Вряд ли он занимается только кабинетной работой.
-Нет, я не боюсь, - теперь уже усмехается он, - Но это моя работа. Которая должна приносить доход. А не головняк. Если девушку так хорошо спрятали, что Вы не можете ее найти уже несколько месяцев, то для этого должны быть причины. И буду честным, мне хватает работы. Чтобы не браться за что-то сомнительное.
Я еще и оправдываться перед ним должен? В любое другое время я бы уже послал его. Но тот, кто его рекомендовал, клялся, что детектив творит чудеса.
Поэтому давлю в себе раздражение.
-Мне всего лишь нужно с девушкой поговорить.
Однако мужчина напротив не ведется на такое объяснение.
-Если Вам нужна всего лишь такая малость, то проще обратиться к ее родственникам. Они должны пойти Вам навстречу.
Да ходил я уже. Давлатов в конце концов запретил пускать меня к себе в офис. Мать Лены по телефону не захотела со мной разговаривать. А на личной встрече настаивать не могу. Мне стыдно ей в глаза посмотреть.
-У них есть причины не доверять мне. И не идти на уступки. Иначе я бы уже воспользовался этой возможностью. В любом случае я не планирую афишировать Ваше участие. Да и вообще ничего не планирую. Мне нужен только один разговор.
Михаил Кавицкий откидывается на спинку своего кресла.
-Хорошо. Я Вам поверю. Но если у меня из-за Вас будут неприятности. То они будут и у Вас.
Очень интересное сотрудничество намечается. Сумма за которое, кстати, заставляет мои брови ползти вверх. Зато срок исполнения - два дня.
-Вы уверены, что справитесь за такой короткий промежуток времени?
Я пытаюсь уловить хоть какие-то сомнения, но их у этого человека нет.
-Абсолютно! - получаю ответ.
Наша встреча проходит поздно. Мне сегодня еще нужно заехать к родителям. Я обещал матери.
Пока еду к ним, боюсь поверить, что у Кавицкого получится. И что я смогу увидеть Лену. Через два дня. У нее должно уже быть видно животик.
И в то же время мне страшно, что и у этого детектива ничего не получится. Но это не так страшно, как то, что Еленка все же от обиды могла избавиться от ребенка. То, что она этого не сделала тогда, я знаю наверняка. Я надавил на врача, который выдал справку о прерывании беременности. И тот сознался, что никакого аборта не было. Однако это не значит, что его нельзя было сделать позже.
-Привет, сынок, - родной голос звучит встревоженно.
Меньше всего я хочу, чтобы мама волновалась. Но она все равно волнуется.
-Отец не приехал еще. Это и хорошо. Я поговорить хотела.
Она берет меня за руку и ведет в гостиную, садится на диван, усаживает меня рядом.
-Ко мне приходила Ирина мама, - я собираюсь резко высказаться, но она меня останавливает - Не перебивай меня, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты подумал над тем, чтобы ей помочь. Она сделала глупость. Но, Платон, судимость, наказание... Это чересчур для нее. Она ведь ровесница Лены.
-При чем здесь Лена? И что я должен сделать, а? Признать вину в покушении на изнасилование? Ты соображаешь, что говоришь? Я вообще в это все не лезу. Не выдвинул никакого иска. По поводу ответственности за ложный донос эта семейка пусть разбирается сама.
Я понимаю, моя мать и Иркина родительница - подруги со школьной скамьи. Поэтому она и просит. Только меня это не касается. Они затягивают следствие, как только могут. Я не стал во все это лезть. Однако помогать этой дуре не собираюсь. Вывезут на обвинительный приговор - хорошо. Выкрутится Ириска - так тому и быть.
Она вздыхает:
-Ты прав, конечно. Но просто мне всех вас жалко. И тебя, и Ирину. Мы столько лет дружили. А теперь твой отец запрещает нам общаться.
-Он правильно делает. А вот о чем ты думаешь, я не понимаю.
-Ирина... Она же от отчаяния. Потому что любит тебя.
-Разве так любят? Еленка же не написала заявления, хотя была бы в своем праве. Да еще и показания пошла давать в мою пользу.
Не знаю, что сегодня с матерью.
-А ты как с ней поступил? Тоже говоришь, что любишь. Значит, врешь? Потому что " разве так любят"?
-Я виноват. И отрицать этого не собираюсь. Если б можно было это исправить... Мам, ты не обижайся, я нагостился. Поеду.
Ухожу в молчании. Мне нечего сказать. Ей, видимо, тоже.
И теперь после разговора с матерью меня мучает вопрос - что же такое я могу сказать Лене, чтобы она мне поверила? Кажется, что и слов таких нет. Не придумали еще. Тогда я посмотрю только.
Все эти месяцы я изучил все оттенки тоски. И если б знал, где Лена, сидел бы у нее под дверью как цепной пес. Не очень руководствуясь доводами рассудка. Только я не знал, где она. И от этого становилось лишь хуже.
Двое суток прошли как дурной сон. Я прочувствовал каждую секунду из них.
Наконец, раздался долгожданный звонок.
-День добрый, Платон Игоревич. Нашел я Вашу пропажу.
Во рту пересохло:
-Где? - единственное слово, которое я оказался способен произнести.
Платон
Севилья встречает меня удушающей жарой. И да, я вылетел сразу, как только детектив назвал мне адрес. Не знаю, какой прием меня ждет. Да и вообще...
Но оставить Еленку там, где она решила обосноваться, одну - выше моих сил. Я взвинчен и нервничаю. Все это время я хотел одного - увидеть ее. А теперь думаю о том, что будет после.
Такси заезжает на тихую улочку, останавливается возле двухэтажного особняка, где живет Еленка. Сразу понимаю, что без Давлатова не обошлось. Такое жилье может позволить себе не каждый.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Лав Натали