— Я мечтал об этом, — подняв и удерживая мой подбородок большом и указательным пальцем, он заглянул в мои затуманенные глаза.
— Тогда исполни свою мечту, — слабо улыбнулась я.
Марк, впившись в мои губы коротким, но крепким поцелуем, с лёгкостью подхватил меня на руки и направился в одну из комнат. Я прижалась к нему и провела языком по его шее, перед тем, как коснуться ее раскрытыми губами.
— Я с тобой с ума сойду, — открыв дверь с ноги, хрипло проговорил Марк.
Я отдала всю себя инстинктам и желанию. Не соображала, что делаю. Но знала одно: здесь только я и он. И это наша ночь. Я никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Тот огонь, что разгорался внутри меня, охватил своим жаром все тело. Низ живота сладко потягивало от предвкушения, по спине проносились мурашки.
Стянув с себя футболку, Марк снова завладел моими губами. И, не прерывая поцелуя, уложил меня на кровать. Я почувствовала на себе тяжесть его тела, прижалась к нему ещё теснее и тихо застонала, когда пальцы Марка легли на мою грудь.
Мы целовались, как обезумевшие. Страстно, до лёгкой боли в губах. Соприкасаясь языками, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Пламя вспыхивало все сильнее, между нами летали искры. Руки Марка, казалось, были везде. Им принадлежало все мое тело. И от каждого прикосновения я сгорала. Снова и снова.
Когда он вошёл в меня, я будто разлетелась на сотни маленьких частиц. Мое тело приняло его с лёгкостью и отозвалось ещё большим желанием. Вцепившись пальцами в плечи Марка, я прикрыла глаза, на выдохе прошептав его имя. Он коснулся языком мочки моего уха и начал двигаться во мне. Сначала медленно, будто дразня, заставляя меня приподнимать бёдра навстречу его движениям. А потом, слегка сжав пальцами мою шею, он стал входить в меня резко и уверенно. С каждым разом быстрее и глубже. Вызывая дрожь по всему телу и волны удовольствия. Заставляя стонать и выгибаться под ним.
Мы выпали из реальности, погружаясь целиком в океан ощущений. Не хотели останавливаться, не могли насытиться друг другом. И если эта ночь окажется ошибкой, я не стану об этом жалеть. Даже если будет возможность отмотать время назад, не раздумывая ошибусь снова.
***
Когда я открыла глаза, не сразу вспомнила, чем закончился вечер. Но когда почувствовала на себе тяжесть и увидела руку Марка, по — свойски прижимающую меня к себе, память сразу подкинула картинки. Одна ярче другой.
Я залилась краской и улыбнулась, не веря, что это действительно произошло. Меня снова захлестнули эмоции, сердце радостно затрепетало. Я и Марк… вместе. Я чувствовала себя самой счастливой.
Пока не вспомнила, что мне сегодня на работу. И что будильник я вчера конечно же не завела — было совсем не до него.
Резко потянувшись за телефоном, я посмотрела на время, что высветилось на экране и, обреченно прикрыв глаза, тихо ругнулась. Я должна быть на работе через десять минут.
Отложив телефон, я осторожно убрала руку Марка и, вскочив с кровати, побежала к шкафу.
— Видок что надо, — донёсся в спину сонный, хрипловатый голос.
Я резко открыла дверь шкафа и спряталась за ней. Затем принялась искать нижнее белье в ящиках и подходящую одежду.
— Куда ты? — немного недоуменно.
— Марк, я опаздываю! — прикрывшись юбкой и чёрной блузкой в мелкий горошек, почти панически отозвалась я. — Мне нужно на работу. Срочно! Но сначала в душ!
Я захлопнула дверь шкафа и выбежала из комнаты. Я ненавидела опаздывать. И очень боялась потерять работу, которую только недавно нашла.
Когда я коснулась двери ванной комнаты, на мое запястье легли тёплые пальцы. Марк развернул меня к себе и я встретилась с его тёмными, гипнотизирующими глазами. Он, в отличие от меня, своей ноготы не стеснялся и стоял передо мной, расправив широкие плечи.
— Я все улажу, — притянув меня к себе, пообещал он. — Не торопись.
Я снова начинала таять рядом с ним. Даже на миг забыла о том, что опаздываю. Но быстро взяла себя в руки.
— Я не хочу, чтобы меня уволили, — беспомощно глядя на Марка, сообщила я. — Так что дай мне собраться. И отвези меня на работу. Пожалуйста.
Марк отвёл прядь волос от моего лица и усмехнулся.
— Все будет ок. Хочешь, я прямо сейчас позвоню Ритке?
— Ритке, — тут же передразнила его я. — Давно она для тебя «Ритка»?
Марк сделал вид, что призадумался, потер подбородок большим пальцем и слегка нахмурился.
— Довольно давно, — сообщил мне он.
— А — а, — кивнула я, — вот оно что.
— Но нужна мне только ты, — продолжил Марк, оставив короткий поцелуй на моем виске и удерживая теперь меня обеими руками за талию. — Хотя ревнуешь ты забавно.
Опустив глаза вниз, на свои босые ноги, я улыбнулась.
— Звони, — отстраняясь, сказала я. — Мне нужно в душ.
Марк снова притянул меня к себе. Я плавно врезалась в него, выронив вещи. Его кожа казалась горячей. И оторваться друг от друга с каждой секундой становилось все сложнее.
— Мне тоже нужно, — поглаживая меня по спине, доверительно сообщил Марк.
— В душ? — уточнила я.
— Да, в душ, — с кривой улыбкой отозвался он. — Срочно захотелось помыться.
Я плавилась под его взглядом, как пломбир на жаре. Непроизвольно улыбалась, почти не в силах противостоять его напору.
— Придётся подождать, — наконец ответила я, с невинным видом приподняв брови. — Ничем не могу помочь.
С этими словами я подняла вещи и всё — таки скрылась за дверью ванной комнаты. Хотя мое тело было против. Оно уже горело, желало продолжения. Но разум сильнее. По крайней мере сейчас. Мне нужно было успеть на работу. И если Марк всё — таки позвонит Рите, я буду очень рада. Но только в этот раз.
В салон мы приехали с опозданием в полчаса. Марк зашёл в здание вместе со мной, не забывая очаровательно улыбаться всем девушкам и бесить меня этим. Теперь, когда мы вместе, я имела полное право злиться. Но долго этого делать не могла — одно его прикосновение, один пылающий взгляд в мою сторону и я забывала обо всем. Знала только, что Марк нужен мне, как воздух. И что так, как на меня, он ни на кого больше не смотрит.
— Ритуля, привет, — заключив хозяйку салона в объятия, бодро поздоровался Марк. — Как дела?
Маргарита, немного смутившись, обняла его в ответ. И, мягко улыбнувшись, тоже поздоровалась. Удивительно, как эта строгая девушка, явно знающая себе цену, терялась рядом с Марком и позволяла называть себя «Ритулей» при коллегах.
— Все хорошо.
— Здравствуйте, — начала было я, но Марк меня перебил:
— Рит, все норм, да? — серьезно взглянув на Маргариту, спросил он. — Катя из — за меня опоздала.
— Да, — кивнула девушка, кинув на меня мимолётный, немного недоуменный взгляд. — Я помню. Но это первый и последний раз.
Я кивнула и прошла за стойку администратора. Марк с довольным видом ухмыльнулся.
— В последний, обещаю.
Маргарита не злилась. И, ещё немного поговорив с Марком, ушла к себе. Правда, настроения у неё было не очень радужным. И я прекрасно понимала почему.
Марк, проводив ее беззаботным взглядом, закинул локти на стойку и посмотрел на меня. На лице его играла улыбка мартовского кота. Он вообще сегодня просто светился от радости.
— Хорошего дня.
— И тебе, — улыбнулась я, немного расслабившись.
— Я принесу позже что — нибудь перекусить, — пообещал Марк. — Ты не успела позавтракать.
— Не нужно, — не переставая улыбаться, ответила я. Чувствовала себя немного глупо, но губы сами собой растягивались в улыбке, когда я смотрела на Марка.
— Ещё не поняла? — теперь он усмехался, вскинув бровь. — Я не спрашиваю, а делаю.
Я скорчила гримасу, изображая Марка. А он, на миг перегнувшись через стойку, резко накрыл мои губы своими, удерживая меня ладонью за шею. Забыв обо всем, я поддалась вперёд, отвечая на каждое движение его губ.
Марк прервал поцелуй так же резко, как и начал его. И, широко улыбнувшись, вышел из салона. Я проводила его растерянным взглядом, чувствуя дрожь в ногах. И то, как хочу увидеть его снова, как уже скучаю по нему. Но работу никто не отменял. И я с трудом выполняла свои обязанности, потому что в голове у меня были вспышки прошедшей ночи. От них я покрывалась мурашками и еле сдерживала счастливую улыбку. Все ещё не могла поверить, что со мной происходит что — то хорошее. Я по — настоящему счастлива впервые за долгое время.Я не пожалела о решении быть с Марком. Ни на минуту, ни на секунду. Мы просто с ума сходили друг по другу. Целовались до боли в губах и не высыпались ночью. Часто брали с собой Тему и уезжали гулять — Марк всегда находил места, которые нравились всем нам.
Постепенно в квартире оставалось все больше вещей Марка. Ночевал он у нас часто. И я сама не заметила, как мы стали жить вместе. Как семья. Неидеальная, но такая счастливая. Даже было страшно, что эта идиллия в один миг разрушится. Но я старалась не думать о плохом.
Теме тоже нравились эти перемены. Он радовался, что теперь так часто видится с Марком, по — прежнему перенимал его привычки и пытался подражать ему. Вместе они играли, иногда Марк брал Тему с собой на работу и оттуда сын возвращался довольным — ему нравилось смотреть, как Марк возится с машинами.
Я готовила ужины, обеды и завтраки. Причём с огромным желанием. Потому что видела, что Марку это нравится. Я хотела позаботиться о нем. Мне было важно, чтобы он чувствовал это, потому что я знала, что Марк практически никогда не получал этой заботы.
Мы с ним все больше узнавали друг друга. Могли болтать часами напролёт, сидя вечерами на балконе. Могли дурачиться и смеяться. Не спать половину ночи, а потом ходить весь день сонными, с улыбками на лицах и желанием скорее снова увидеть друг друга.
Антон и Аглая Петровна не беспокоили нас. Но я даже не думала о них, потому что знала, что у меня есть Марк. С ним я была как за каменной стеной и чувствовала себя в безопасности.
Но одно мне не давало покоя. Отношения между Марком и его отцом. Иногда, когда речь заходила о нем, глаза Марка тускнели. Он отшучивался, либо прикрывался равнодушием, но я видела — ему больно. До сих пор. И мне было от этого не по себе. Я хотела помочь. Потому что Андрей Сергеевич — единственный родной человек Марка, у него больше никого нет. Потому что мы все совершаем ошибки. И потому что нужно попытаться исправить их, даже если ничего не выйдет.
Уже полчаса я сидела за столом на кухне и гипнотизировала список контактов в телефоне. У меня был номер Андрея Сергеевича. И я думала, стоит ли позвонить ему и сделать то, что задумала. Я боялась реакции Марка. Вдруг, он все — таки не хочет помириться с отцом?
Я вспомнила затаённую злость и печаль в глазах Марка, вздохнула и всё — таки решилась набрать номер его отца. Если не помирятся, то хотя бы поговорят. Обоим станет легче. А злиться Марк вечно на меня не сможет.
— Катя? — донёсся из динамика телефона удивлённый голос.
— Андрей Сергеевич, здравствуйте, — сдержанно поздоровалась я. — Я хочу поговорить с вами. Это касается Марка.
Мужчина помолчал некоторое время.
— С ним что — то случилось? — встревожено спросил он.
— Нет — нет, — тут же ответила я. — С Марком все хорошо.
— Тогда я не понимаю, Катя, — растерянно сказал Андрей Сергеевич.
— Я сейчас вам все объясню, — я прикусила губу. — Вы же хотели встретиться с Марком, помните? Поговорить с ним?
— Да, хотел, — с горьким вздохом ответил мужчина. — И сейчас хочу. Но он даже не отвечает на мои звонки.
— Я помогу вам, — пообещала я. — Слушайте, куда нужно приехать.
***
Я все продумала, но нервничала. Боялась реакции Марка, боялась, что он отдалится от меня. Но мне было важно, чтобы он наладил отношения с отцом — я чувствовала, что его тревожит эта давняя боль.
Поэтому предложила Марку поужинать в кафе, которое находилось недалеко от нашего дома. Конечно, Марк догадывался, смотрел на меня с лёгким подозрением, но я старалась держаться уверенно. Улыбалась и говорила, что это просто ужин.
— Почему без Темы? — спросил Марк, когда мы подъехали к зданию с верандой, украшенной фонариками, освещающими нежно — желтым светом столики из тёмного дерева.
— Просто решила побыть наедине, — пожала плечами я. И, вскинув брови, кивнула на прозрачные двери кафе. — Идём?
Он ухмыльнулся.
— Ну о’кей.
Мы вышли из машины и не спеша направились к зданию. Стояла хорошая погода, улицу мягко освещали уличные фонари и вывеска с названием «Пятница».
В кафе было не так много людей, как в выходные. В зале негромко играла музыка, между столов торопливо ходили официанты. Андрей Сергеевич сидел за самым дальним столиком и смотрел перед собой, немного склонив голову вниз. Марк не сразу заметил его, но когда заметил, сразу же напрягся и даже остановился.
— Он что здесь делает? — сквозь зубы спросил Марк, сверля отца недобрым взглядом.
— Марк, — коснувшись его плеча, начала было я.
Он сразу все понял. Резко повернулся ко мне, сдвинул темные брови на переносице. В карих глазах разгорался гнев — то, чего я боялась.
— Это ты устроила?
— Послушай…
— Я не буду ничего слушать, — испепеляя меня своим взглядом, отрезал он. — Пошли отсюда.
— Марк, пожалуйста, успокойся, — заглядывая в его глаза, попросила я. — Поговори с отцом. Он ждёт тебя.
— А я его — нет.
— Дай ему шанс, — продолжала я. — Просто выслушай, прошу. Выслушай и скажи ему все, что у тебя вот здесь, — я положила ладонь на грудь Марка и ощутила, как часто бьется его сердце. — Потом может быть поздно.
— О чем ты? — Марк все ещё хмурился. Мне было тяжело его переубедить, когда он так зол. Но я очень старалась.
— Мы все не вечны, — после небольшой паузы сказала я. — Жизнь пройдёт и потом ты можешь пожалеть о том, что упустил возможность поговорить с родным человеком. Мы все ошибаемся, потому что живые, потому что не роботы. Каждый может совершить ошибку. Просто поговори с ним. Поговори, и мы уедем.
Марк сделал глубокий вздох. Кинул суровый взгляд на Андрея Сергеевича, затем снова посмотрел на меня. Ему совсем не нравилось то, что я задумала.
— Мне покурить надо.
— Ты вернёшься? — с надеждой спросила я.
Он кивнул мне, развернулся и направился к выходу. Я проводила его досадливым взглядом и пошла к Андрею Сергеевичу. Он взволнованно посмотрел на меня, проследил, как я села за столик.
— Марк не станет говорить со мной?
— Он вернётся, — пообещала я.
Андрей Сергеевич понуро кивнул, провёл ладонью по голове.
— Какой же я дурак.
— Все наладится, — стараясь вложить в голос как можно больше уверенности, сказала я. — Не сразу, но наладится.
— Я предал сына, — глядя перед собой, тихо произнёс мужчина. — Аглая твердила, что ему так будет лучше. И я соглашался с ней. Думал, Марк вернётся.
— Марк слишком гордый, — грустно улыбнулась я.
— Да, я это понял только когда он ушёл, — кивнул Андрей Сергеевич. — Я даже толком не знал своего сына. Его мать оставила нас, я пропадал на работе. Мы отдалились. Я думал, Аглая заменит ему мать, но все стало только хуже.
— Почему вы не искали Марка? Не пытались с ним связаться? — осторожно спросила я. — Он нуждался в вас все эти годы.
— Я пытался, — вздохнул мужчина. — Спрашивал у его друзей, но никто ничего не знал. Он перестал с ними общаться, оборвал все связи. Даже номер сменил.
— Мне жаль, что так вышло, — помявшись, призналась я. — Но все ещё можно исправить.
— Не уверен, — покачал головой Андрей Сергеевич. — Но я сделаю все, что возможно. Я разрывался между ним и Аглаей. И в конце концов выбрал не его.
К нам подошёл Марк, резко подвинул к себе стул и сел напротив отца. Я торопливо поднялась и, решив оставить их одних, ушла к барной стойке. Там заказала себе молочный коктейль и, помешивая его трубочкой, напряжённо наблюдала за Марком. Я не слышала, что он говорит, но судя по рваным движениям рук, по нахмуренным бровям и резко наклонённому вперёд корпусу, он прямо сейчас выплескивал на отца то, что долгое время копилось на душе. И если они не помирятся, то Марку будет легче. Хотя бы от того, что он выговорится.
Андрей Сергеевич слушал его, сложив пальцы в замок. Внимательно, но болезненно смотрел на сына, изредка опуская взгляд вниз. Но потом, когда Марк успокоился и откинулся на спинку стула, глядя в сторону, Андрей Сергеевич спокойно начал ему что — то говорить. Правда, недолго. Марк перебил его, снова завёлся, активно жестикулируя. Я вздохнула, сжимая трубочку в руках.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ришар Лия