Ценности социальной работы - это основные установки, на которые может опираться помогающий специалист, чтобы помогать эффективно и сохраняться от выгорания. Это “способ думать” - профессиональная позиция, без которой социальная работа теряет смысл, считает президент Благотворительного фонда “Новое развитие” психотерапевт Сергей Петрович Борзов.
Ценностей социальной работы четыре: уважение, свобода, справедливость и добродетель. Расскажем о каждой из них подробнее.
Уважение
- Уважение — это способ сохранять убеждения даже в самой сложной ситуации, думать о своём клиенте, что у него есть потенциал. Это не про то, что нужно принимать его таким, какой он есть. Уважение, с моей точки зрения, это навык думать, что человек может измениться, и эта возможность не исчезает никогда, - считает Сергей Борзов.
Если помогающий специалист принял для себя эту ценность, научился её сохранять, то вместо злости на человека, который ничего так и не сделал, хотя к нему уже приходили много раз, почувствует профессиональное любопытство: А почему так? Задумается о том, что мешает клиенту измениться?
- И тогда я вместе с ним хочу разобраться, что ему мешает. Я начинаю разговаривать. И когда я начинаю с ним разговаривать, уважение делает меня безопасным для него. Я не лезу, не учу жизни, я обсуждаю, разговариваю, задаю вопрос с позиции уважения и автономности (субъектности), с пониманием, что это его жизнь, и он за неё отвечает. И тогда нахожу причины, почему он идёт не туда, куда должен бы идти. Это не про манипуляцию, не про то, чтобы убедить человека куда-то идти, куда нам надо. Манипуляция – это желание власти. А уважение – это искреннее понимание, вера в то, что у него есть возможности к изменению, которые можно вместе поискать. Мне в этот момент может быть морально сложно, я могу испытывать сильную злость по отношению к человеку, исходя из того, как он живёт, как относится к ребёнку. Но я спрашиваю себя: «Что я должен сейчас делать?». И я должен спросить у клиента: «Что же с тобой происходит? Что тебе мешает двигаться туда, куда двигаются другие люди?». Такая позиция делает нас безопасными. Клиент чувствует себя с нами в безопасности.
Уважение помогает создать пространство для честного разговора. И тогда можно начать задавать открытые вопросы, чтобы человек обратился внутрь себя, встретился с собой и начал себя понимать.
Свобода
Уважение подразумевает, что специалист не может управлять клиентом. Он уважает человека и его выбор. Но тогда у специалиста возникает вопрос: «Что я здесь делаю?». И дальше уже приходит на помощь следующая ценность – свобода.
- С точки зрения социальной работы свобода — это задача помочь сделать свободный выбор. А свободный выбор подразумевает три вещи: полное понимание ситуации, умение пользоваться доступными ресурсами и ответственность за выбор.
Что такое «понимание ситуации»?
У семьи в кризисе туннельное зрение: кругом тьма, я никто, никто мне не поможет. Исходя из такого видения люди и делают свой выбор. Задача помогающего специалиста помочь человеку увидеть причины кризиса, найти ответы на вопросы, почему у него нет каких-то навыков, помощников, сил. Помочь посмотреть на жизненную ситуацию со стороны. И если у специалиста и клиента получится сформировать единое видение этой картины, то они смогут с этим работать дальше.
- Человек может увидеть, что у него нет друзей, что у него нет ресурсов, что у него три поколения семьи пили, поэтому ему сложно. Он увидит все многообразие событий, которые происходят вокруг. Это позволяет понять, что у любого на его месте могла возникнуть такая ситуация.
Что такое «доступные ресурсы»?
Следующая задача специалиста – понять, знает ли человек о каких-то возможных источниках поддержки, может ли он ими пользоваться?
Места, где можно получить самую разную помощь, от анонимных групп поддержки людей с зависимостями, до семейных клубов и государственных программ, зачастую просто неизвестны семьям в кризисе. И помогающий специалист может рассказать о них и предложить туда сходить из позиции равный равному. Это позволит специалисту не взваливать на себя чужую ответственность, а клиенту увидеть возможности собственного развития.
- На этом этапе мы обсуждаем: «Как ты думаешь, можно ли в одиночку с этим всем справиться? А ты знаешь, кто может тебе помочь? Умеешь ли ты пользоваться помощью вообще?». И вдруг выясняется, что человек никому не верит и считает позором обращение за помощью. Он говорит: «Я не пойду». И здесь срабатывает уважение, специалист начинает искать причину отказа. Это может быть низкий индекс самоэффективности, когда человеку нужно не развитием заниматься, а поднять самооценку.
Что такое «ответственность за выбор»?
Законы РФ не запрещают гражданам употреблять алкогольные напитки, как и физически воспитывать детей. Но тут есть другая, социально-моральная ответственность. И об этом семье может рассказать помогающий специалист.
- Например, если ты решишь дальше пить, то твоя дочь, когда вырастет в этой ситуации, скорее всего выйдет замуж за того, кто тоже будет пить. И цена твоего выбора сейчас, это вероятность того, что твои внуки будут жить в семье, где родители пьют, и будет гораздо больше риска, чем у тебя, что их заберут в детский дом. Это о том, что человек до этого утверждал, что всё сделает для того, чтобы его дети жили по-другому. Об этом писал Виктор Франкл, когда говорил, что смысл важнее счастья. Потому что перемены – крайне тяжёлая штука, люди не соглашаются на них, потому что боятся, что не хватит сил, что не получится и будет больнее, что никто не поддержит и так далее. Человеку важно понять цену, что он получит за это. И вот, когда я уверен, что мой клиент знает, понимает все как есть, знает про ресурсы, которыми можно воспользоваться, и даже умеет воспользоваться частью из них, понимает про ответственность, - тогда я себе могу сказать, что он имеет право на тот выбор, который он делает. Но если он опять делает не то, что я хочу, то мне хочется его активнее подтолкнуть. И тогда я возвращаюсь к первой ценности. То есть «уважение» и «свобода» как бы страхуют друг друга. Если он делает тот же выбор, что и раньше, наверное, ему что-то мешает. Значит, я не разобрался с его барьерами, и тогда надо мне покопаться, может где-то ещё что-то не работает.
Справедливость
То, о чём всегда нужно помнить и что понимать помогающему специалисту – это культурные особенности. Россия – большая многонациональная страна со свободой вероисповедания. И некоторые культурные особенности могут напоминать жестокое обращение, но им не являться.
- Здесь может быть ловушка. Если я не смогу разделять то, что мне не нравится, как специалисту, и как Сергею Борзову, я из специалиста по социальной работе превращусь в священника-катехизатора. Я буду говорить людям, как им жить, под угрозой, что иначе я заберу детей. Такая штука довольно часто случается. А что такое справедливость? Это про то, что я вмешиваюсь в твою семью не из-за того, что мне что-то не нравится, а из-за того, что я с помощью профессиональных инструментов точно могу сказать, что есть риск нарушения прав, что эта ситуация может нанести вред здоровью и развитию ребёнка. Ребёнок имеет такое же право, как и взрослый, но поскольку он самостоятельно защитить себя не может, то государство его защищает. Никто не вправе относиться ребёнку как к рабу. Задача родителей обеспечить минимальные потребности. Точка входа, для специалиста, — это профессиональная диагностика, профессиональное заключение, что данная ситуация может нанести вред здоровью и развитию ребёнка. Моя задача объяснить маме, что я сюда пришёл, не учить её жизни, не делиться опытом. Моя задача - вместе с ней обсудить, что стало причиной этой ситуации, и как можно выбраться. Я здесь из-за того, что есть трудности у ребёнка.
Эта идея делает работу специалиста предсказуемой. Родители понимают, для чего он пришёл и когда уйдёт. И тогда у них появляется возможность перестроиться так, чтобы специалист скорее ушёл, чтобы дальше жить самостоятельно. То есть, появляется общая цель - точка выхода.
Такая ценность, как «справедливость» защищает специалиста от профессионального выгорания. В ситуации, когда появляется глубокий внутренний отклик, может быть, основанный на каком-то узнавании личной ситуации, жалости к человеку в кризисе, иногда размываются границы между личным и профессиональным. И специалист начинает решать свои собственные внутренние проблемы, думая, что помогает семье.
Нельзя сказать, что это плохо, поясняет Сергей Борзов. Это в первую очередь говорит о том, что специалист – живой и реагирует по-человечески. Но если реакция болезненная, то нужно обратиться к психологу или психотерапевту. А в работе с семьёй тут помогает профессиональная оценка рисков: высокий – одни действия, низкий – совсем другие.
- Если мы вместо того, чтобы оценить риски, думаем о том, что вот ребёнок в этой семье расстраивается, это называется «потеря уважения» - ситуация, когда сильно хочется помочь, независимо от того, может ли семья справиться сама. Так мы делаем семью зависимой от сторонней помощи, ставим её в иждивенческую позицию.
Другими словами, на точке входа, перед вмешательством в семью, нужно оценить обоснованность такого вмешательства. Иначе никакой справедливости не будет, вмешательство будет нарушать автономность. То же самое нужно делать на выходе – это решение должно быть основано на оценке риска и только на ней. Желание ещё подкормить детей апельсинами, симпатичнее нарядить – противоречит справедливости.
Добродетель
Добродетель – это закон, что слабым нужно помогать. То есть, помогать тем, что не может сейчас защитить свои права и интересы, защитить сам себя.
Почему им нужно помогать? Почему бы не помочь тем, кто приносит больше пользы государству, например? Зачем?
- Давайте представим, что будет, если мы перестанем помогать слабым, начнём на них экономить. Тогда получится, что мы забираем у самых слабых, чтобы отдавать менее слабым вместо того, чтобы искать возможности помочь всем. Для этого надо сделать общество более эффективным, перестать тратить деньги впустую, чтобы направлять их туда, где они действительно необходимы – именно это делает государство социальным. И это не про то, чтобы сделать всех иждивенцами, а про то, как сделать нас всех более эффективными. Мы обязаны помогать, чтобы остаться человеческим обществом и развиваться. A профессиональный смысл этой ценности в том, что мы показываем всем вокруг себя, что у семьи в кризисе есть возможность получить помощь, чтобы люди обращались за ней на ранних стадиях, когда помочь проще.
Семья может выбраться из кризиса и жить самостоятельно, планируя своё будущее и развиваясь. При этом вероятность того, что дети справятся сами становится намного выше. Для общества и государства это полезно и выгодно. То есть, эта помощь, это добро – более эффективно, чем безразличие или отвержение.
Как говорит Сергей Петрович, изменения в нашем обществе и системе помогающих служб есть, и они заметны. Сейчас люди чаще обращаются за помощью на ранних стадиях кризиса. И они это делают не из желания получить какие-то материальные блага от государства, а чтобы справиться с проблемой, потому что они видят, что всем вокруг помогают.
- Я часто отвечаю на вопрос: «Зачем мы ходим к этим семьям с зависимостями?». Я отвечаю, что мы к ним ходим, потому что добро есть. И те, кто живут с ними рядом, могут потом сказать: «Ну, если и ему помогли, то и мне, наверное, помогут». И они придут. И тогда нам будет легче работать. Потому что они придут на ранней стадии и с верой в то, что им помогут.