— Подожди до субботы, и я скажу ей правду! Ты пойми, моя жена очень болеет, с ней надо поделикатней. Её сердечко может не выдержать, — выпалил Артём, сжимая холодные пальцы Маргариты в своих ладонях.
Её сердце предательски замерло, а потом забилось как сумасшедшее. Сколько раз она давала себе слово не верить женатым мужчинам? Но что-то в его карих глазах, в этой особой улыбке, предназначенной только для неё, заставляло забыть все клятвы.
"Любовь зла — полюбишь и женатого козла", — всплыл в памяти голос бабушки Зинаиды Петровны, мудрой женщины, прошедшей через все тяготы девяностых с неизменными прибаутками на устах.
Маргарита, или просто Рита, как её называли коллеги в туристическом агентстве "Попутный ветер", никогда не планировала влюбляться в женатого мужчину. Тем более в нового директора по развитию, который появился в их офисе три месяца назад.
— Артём Сергеевич, у вас жена звонит по второй линии, — прощебетала полненькая Светка из отдела бронирования, просунув свой любопытный нос картошкой в дверь кабинета.
Рита вздрогнула и отпрянула от Артёма, как будто их застали за чем-то неприличным. Хотя, разве удержание чужих рук в своих — это преступление? Ну скажите, правда. "Ещё какое!", — снова прозвучал в голове голос бабушки.
— Спасибо, Светлана, — холодно ответил Артём, и Светка исчезла, но её ухмылка ещё долго стояла перед глазами Риты.
Светка была из тех женщин, которых природа обделила и внешностью, и харизмой, щедро компенсировав эти недостатки желчностью характера. Коренастая, с вечно недовольным лицом и маленькими поросячьими глазками, она носила безвкусные растянутые кофточки, пытавшиеся скрыть располневшую фигуру. Каждое её движение, каждый взгляд сквозили завистью – она словно вела счёт чужим успехам, складывая их в копилку своих обид. Мужчины обходили её стороной, и это превратило Светлану в молчаливого зверька падальщика, терпеливо ждущего момента, чтобы вцепиться в чужое счастье своими короткими пальцами с облупившимся лаком.
Офис гудел как улей. Сотрудники делали вид, что погружены в работу, но Рита кожей чувствовала их любопытные взгляды. Ещё бы — новый директор, красавец-мужчина под сорок, явно положил глаз на молодую сотрудницу отдела продаж.
— Знаешь, деточка, — однажды сказала ей Валентина Игоревна, заведующая отделом кадров, когда они столкнулись в курилке, — на чужом несчастье своего счастья не построишь. Поверь моему опыту, голубушка.
— А вы-то откуда знаете, где чьё счастье? — огрызнулась тогда Рита, хотя обычно была сама учтивость с начальством.
Валентина Игоревна только покачала головой:
— Помяни моё слово, добром это не кончится.
Но разве можно было остановить то, что уже началось? Их роман с Артёмом развивался стремительно, как горный поток весной. Случайные прикосновения в лифте, долгие взгляды на планёрках, якобы рабочие встречи после шести вечера...
Артём оказался не просто красивым мужчиной — он действительно был большим профессионалом маркетинга. Помимо основной работы, он вёл онлайн-курсы по построению личного бренда, и его вебинары собирали тысячи участников.
— Понимаешь, Риточка, — говорил он ей во время их тайных встреч в арендованной квартире, — главное в жизни — это правильно определить свои цели. Вот я, например, точно знаю, чего хочу.
— И чего же ты хочешь? — спрашивала она, утопая в его объятиях.
— Тебя. Только тебя хочу, — шептал он, целуя её шею, и все сомнения таяли как весенний снег.
Конечно, была ещё жена. Но кто она такая? По словам Артёма — практически инвалид, женщина с целым букетом хронических заболеваний.
— Понимаешь, солнышко, — объяснял он, — я не могу её просто так бросить. Она же без меня пропадёт. Ты даже не представляешь, через что мне приходится проходить каждый день, — говорил Артём, и его голос дрожал от наигранного волнения. — У Вики прогрессирующая дегенерация сетчатки — врачи говорят, что через год она может полностью ослепнуть. А ещё эта чёртова болезнь Меньера — из-за неё она теряет равновесие, падает. Представляешь, какой это ужас? Вчера она просто пошла на кухню за стаканом воды и чуть не разбила голову о кухонный стол... — он провёл рукой по лицу, словно смахивая невидимую слезу. — А эти её межпозвоночные грыжи? Три операции за последний год, и всё без толку. Она едва может ходить, каждый шаг — как пытка. Знаешь, что самое страшное? По ночам я слышу, как она плачет и стонет от боли. Тихо-тихо, чтобы меня не разбудить. А что я могу сделать? Только держать её за руку и молиться, чтобы приступ поскорее прошёл.
Он помолчал, глядя куда-то в пространство, и добавил совсем тихо... Читать дальше...