– Скучаешь? - раздалось прямо над головой. Я подняла взгляд. Рядом стоял апполон с бородой и, подскакивая на одной ноге, вытряхивал из уха воду.
***
Автобус изрядно тряхнуло и с неприятным треском повело в сторону.
Я едва не вмазалась лицом в окно. И тут же отлетела вбок.
Автобус резко затормозил, и со всех сторон посыпались пожитки моих спутников.
- Блин, не дрова везёшь, Степаныч, - гаркнула на водителя одна из старушек.
- Ну что там?
Народ поспешил вывалиться в открытую, с неприятным лязгом, дверь.
- У, эко угораздило-то, - почесывая затылок, присев на корточки, диагностировал мой дедок, - колесо пробили знатно. Расходись, народ, отдыхай. Тут часа на два развлечения. Степаныч, запаска-то в норме?
Потеряв интерес к происходящему, я огляделась вокруг.
Обочина проходила по краю поля. Вдали виднелся лес.
Народ благодушно вытаскивал свои вещички и с неторопливым благодушием устраивался на ближайшей полянке.
Видимо, похожие происшествия вполне норма. Поддавшись общему спокойствию я побрела в поле. Какая же красота!
Ароматное разнотравье наполняло воздух какой-то нереальной смесью запахов. Стрекоза с любопытством зависла над моей головой, видимо впервые встретившись с таким объектом. Как же хорошо!
Я закружилась на месте, ощущая себя маленькой девочкой.
Вот оно счастье!
Именно так оно выглядит и именно так пахнет! Руки сами стали срывать полевые цветы. Найдя небольшую возвышенность, я присела и устроилась поудобнее. Отсюда автобус был отлично виден, но звуки голосов уже не долетали. Мысли опять унесли меня в детство.
Резкий звук вырвал меня из счастливой полудрёмы.
Разморенная от весеннего солнышка, я открыла глаза.
Все уже были в автобусе и только тот самый дедок махал мне рукой под аккомпанемент сигнала автобуса.
Легкая пробежка и душное чрево железного коня возраста моих родителей сново несёт меня на встречу с моим Лесом.
И вот вдали блеснула лента реки.
Автобус практически перешёл на галоп, спеша по кочкам на встречу с этой красавицей.
Мне показалось, что каждая кочка специально оказывается больше предыдущей, кидая бедолаг-пассажиров друг о друга, о стенки, о сумки, о торчащие тут и там самые разные, пока не ведомые мне, металические конструкции, щедро наваленные в проходе автобуса.
Интересно, синяки после поездки будут одним сплошным или всё-таки отдельными.
Я потёрла место очередного удара. Но красота открывшегося вида тут же отвлекла и от боли и от неудобства.
Затаив дыхание, я припала к стеклу. Как же красиво!
Широкая, одетая в зеленые берега река, переливалась на солнце.
Автобус ещё раз хорошенько подпрыгнул и остановился.
Пассажиры, суетясь и толкаясь, начали пробираться к выходу.
Подчинившись потоку, я поспешила присоединиться к ним.
Выходя, все складывали вещи в одну большую кучу. И тут же спешили назад к автобусу.
Металические конструкции выволакивались наружу мужчинами, женщины тянули веревки и какие-то огромные полотна.
- Картошку чистить умеешь? - раздалось прямо в ухо. Я обернулась.
- Ты же не с нашего отдела, да? - больше утвердительно, чем вопросом сообщила мне женщина.
Я огляделась вокруг. Никаких следов других групп не было. Совсем.
- Ой. Да. Я ... мне сказали, что будут делить на команды на месте и можно в любой автобус садиться... - растерянно пробормотала я, ещё раз оглядывая поляну.
- Первый раз на сплаве? - опять больше утверждение, чем вопрос, - да ты не тушуйся! Не обидим. Так бывает. Автобусы, то ведь не резиновые, кто куда уместиться, тот там и едет. А уж на месте своих ищут. Только вот это чертово колесо... вообщем, ушли уже все. Но ты не бойся, для нас чужаков нет. А ты заодно новых друзей найдёшь. Старые-то морды, небось, на работе осточертели, - хохотнула она и потянула меня в группе женщин, разбирающих пожитки.
– Девчата, давайте знакомиться! Да, не со мной, скаженные, - опять хохотнула она,- вон деваха с другого отдела от своих отстала. А молоденькая и впервые на сплаве...
На этих словах женщины засуетились, начали представляться, перебивая друг друга и всячески стараться подбодрить меня.
– Тебя-то как звать-величать? - схватив меня под руку, заглянула мне в глаза дородная тетушка, с добрым лицом.
До такой степени я отвыкла от подобного поведения людей, что растерялась.
Как будто в детство вернулась. Вот «на картошке» я с родителями и их знакомые окружают меня своей опекой. Только дядьки лысого с конфеткой не хватает.
- Галина, - улыбнулась я и в мыслях поблагодарила судьбу за эту ситуацию.
Никто даже не уточнил, ни должности, ни с какого отдела, ни звания.
Для них я просто девочка с соседнего отдела, впервые оказавшаяся в их серьезном путешествии.
Пусть так и будет! Не хочу к своим! Мне ведь нужна была природа и безопасность. А этого в этой компании намного больше.
- Я смогу с вами своих догнать? Мне можно с вами?
– Конечно, милая! Хоть своих догнать, хоть с нами пойти. Это уж как тебе хочется. Мест- то на катах ровно по количеству мест в автобусе и три ещё лишних. Так что возьмём с удовольствием, даже не думай! А провиант мы всегда с запасом берём, вдруг кто из молодых свой аппетит не рассчитает, всегда поможем. Так что не волнуйся, давай знакомиться. А капитан наш тебя потом определит в какую команду, - махнула головой она в сторону, собирающих поодаль какие-то конструкции, мужчин.
– Картоху чистить умеешь? Пока мужики каты собирают, нам обед надо сготовить. Всё, бабоньки, за работу.
Запах тушеной картошки с тушенкой перебивал запах разнотравья и реки.
Несуразные железки, заполнявшие проход автобуса, под руками мужчин превратились в великолепные, гордые своими парусами, катамараны.
Наблюдать за этим превращением было очень интересно и удивительно.
За слаженной работой, постоянными шутливыми подначиваниями друг друга, быстрыми и точными движениями , те, кто смотрелись пенсионерами в автобусе вдруг стали выглядеть сильными и взрослыми мужчинами.
Ни какой язык их не повернётся назвать дедулями.
А «бабуси»... Шутки, постоянные шуточные перепалки, блестящие глаза... да многие мои ровесники на их фоне - древние развалины!
А я, под их отеческой заботой, почувствовала себя совсем девчонкой.
Бизнес -леди исчезла, сползла, как неподходящая случаю, одежда, оставив лишь юную девчонку, с восторженно распахнутыми глазами.
– Ну, что, все готово. Все перекусили и отдохнули? Стройся! - подал голос мой «дедок».
Ещё во время сборки катамаранов, он сбросил футболку, заставив меня поперхнуться воздухом и застыть с открытым ртом.
Мускулистое загорелое тело греческого бога явно не вязалось с взлохмаченной заросшей головой и бородой.
А движения... вы видели движения пантеры? Та же грация. Тяжеленные трубы в его руках вертелись как соломинки.
Картошка предательски кончилась и я замерла, наблюдая за развернувшимся зрелищем.
– Да, паруса- это живая сказка, - по-своему растолковала мой взгляд Петровишна. Женщина, с добрым лицом и огромными, сильными руками.
Я смутилась и перевела взгляд на остальных. Многие, продолжая чистить-резать-готовить, любовались сборкой катамаранов.
Успокоившись, я тоже продолжила наслаждаться зрелищем.
И вот теперь этот греческий бог зовёт всех на построение. Люди вытянулись перед ним в линию, весело подталкивая друг друга.
– Так, кат первый, ведущий, семья Тропаревых. Кат второй...
– Геныч, прервись на секундочку, - подала голос Петровишна, - у нас тут новенькая, её б к опытным.
– Что ж ты, думаешь, я слеповат стал за зиму? Сам не вижу? Не обижу девчонку, не кудахчь., - подмигнув мне из-под нависшей на глаза шевелюры, он продолжил:
- Кат второй, Берясниковы и Хмыковы. Кат третий...
По мере объявления, люди расходились к своим парусам и линия редела.
Последняя компания отошла к своим парусам, и я осталась одна.
– Ну а вы пойдёте под моим парусом. Зовут-то вас как? - он подошёл ближе и протянул руку, - Я - Гена, как вы уже слышали.
– Галина, - представилась я, немного растерявшись.
– Да не пугайтесь вы так. И не маньяк я, и не вдвоём будем. Вон, с семьей моей, - махнул он в сторону той самой его соседки по автобусу и непонятно откуда появившийся девченки лет 10.
Как не силилась, я ни как не могла припомнить ее ни в автобусе, ни на аварийной остановке, ни сейчас, во время сборов.
– Она здесь живет, рядом, только что пришла, - словно прочитав мои мысли пояснил Геннадий, - дочь моя. Я ведь о вас ничего не знаю. А на сплаве любая неожиданность может привести к беде. Разве могу я позволить такие риски? Коль я здесь капитан, мне за вас и отвечать. Берите вещи и давайте на кат, - махнул рукой он в сторону самых красивых парусов и не оборачиваясь, зашагал к девочке.
Вот ведь индюк! Можно подумать я его чем-то разочаровала. Или разозлила. Да кто он такой, чтобы считать меня неумёхой и риском? И, вообще, вроде говорили, что все сами выбирают с кем ехать. Вот, например, может я к Петровишне в команду хочу?
Распалялась я, покорно таща свои пожитки к его кату.
Презрительный взгляд его попутчицы, брошенный в мою сторону, настроение не улучшил.
Вот ведь засада! Я обернулась. Каты плавно сползали на воду. Люди шутили, смеялись, брызгали на друг друга водой. Веселье в самом разгаре.
Только я чужая на этом празднике жизни. Вся сказка рассыпалась под хмурым и злобным взглядом белёсой тетки.
«Ну и ладно! Моих догоним и я к ним переберусь»- решила я и проглотив негодование, залезла на катамаран.
– Плавать-то умеешь? - буркнула тётка.
- Лучше чем ходить, - буркнула в ответ я.
– Всё равно спасжилет надень, - кинул в меня яркую штуковину капитан.
– Так просто положено. Всем надо, - шепнула, заметив обиду в моих глазах, девочка и принялась натягивать такую же штуковину на себя.
Дождавшись, когда я справлюсь со своим, гаргулья достала из-под лавки ещё один и натянула на свой, неохватный, живот.
– Папа потом наденет. Когда на воду выведет. В спасике не удобно, - прошептала рядом девочка.
«Да вот не дам я этой семейке испортить мне отдых! Как же красиво здесь!» - решила для себя я, и уставилась на водную гладь.
Невероятной красоты виды открывались вокруг. Легкое покачивание успокаивало и давало какой-то невероятный восторг, эйфорию. Все обиды и негодования отступили, рассыпались и исчезли в дымке горизонта.
Маленькое судно плавно скользило по воде, послушно ведомое парусами.
Река поблескивала в солнечных лучах, отражала свои берега, как большое темное зеркало, уходила куда-то вдаль за горизонт, затягивая взгляд и мысли следом за собой.
Тишина. Только шорох ветра в парусах и где-то вдали едва уловимое пение птиц. За эту тишину и безмятежность я готова была расцеловать своих попутчиков.
Ни тебе разговоров, ни даже, лишней возни. Я оглянулась. Все трое зачарованно любовались берегами.
Капитан придерживал рукоятку руля, словно он удобно устроился в кресле, а не ведёт парусник по величественной реке, словно сама река и ветер знают куда нас нести.
Ни каких движений, взглядов, разговоров. Я устроилась поудобнее и перевела взгляд на эти бескрайние просторы.
Вспомнилась рыбалка с отцом. Совсем маленькая, я вот так же сидела на самом носу надувной лодки и любовалась лесами по берегам могучей и буйной реки.
И не было никакого страха и беспокойства. Там не было парусов, но было сильное, бурное течение, и сильные руки отца, справляющиеся с вёслами.
Не было и спасжилета. Кажется, я научилась плавать, раньше чем ходить. И совсем крохой, ещё даже не школьницей, на перегонки с отцом переплывала реку. Бурную и сильную. Сейчас же нас укачивает Волга. Тихая и ласковая, словно заботливая матушка.
Вдали виднелись паруса наших соседей по автобусу. Они так же как мы покачивались на еле заметном течении и ни куда не спешили.
Иногда лес на берегу расступался и появлялись поляны или песчаные пляжи. И на каждом, словно домики маленьких эльфов, стояли палатки.
Иногда я замечала костры и лодки. И даже такие же катамараны, как наш.
Я вглядывалась в такие стоянки особенно тщательно в попытки увидеть своих коллег. Но тщетно. Слишком далеко от берега мы шли, разобрать кто на берегу было невозможно.
Вдруг я заметила, что берег стал приближаться, а впереди идущие катамараны уже причаливали к одной из таких полян. Совершенно пустой.
Зашелестел под днищем песок и тяжело, словно гружёная повозка в гору, кат заполз почти до самой полоски песка. Девочка тут же спрыгнула в воду и, схватив огромный рюкзак, потащила его на берег.
– Бери всё, что можешь и выгружай вон туда, - без лишних предисловий бородач ткнул пальцем в сторону центра поляны, где уже возвышалась куча самых разных рюкзаков, сумок, авосек и прочего разнокалиберного барахла.
Подхватив свои и не только вещи, я спрыгнула на берег, почти не зацепив воду.
Ничего себе старики и старушки!
С ловкостью и сноровкой, каким позавидуют и подростки, они носились по берегу, вытаскивая вещи, собирая политик и кострище и меньше чем через час она поляне красовался настоящий палаточный городок.
Даже туалет, душ и кухня.
А от костра, сложенного из тут же набранного хвороста, доносились аппетитные ароматы.
А точнее, от большого, нет, огромного чана, облизываемый языками пламени этого самого костра.
Как же слаженно и быстро эти люди всё сделали! Я успела только перенести пару тюков вещей и помочь собрать шишки на месте будущей палатки.
– Держи и усаживайся, - сунула мне в руки тарелку с горячей кашей Петровишна и тут же сама уселась на бревно, удачно изображающее скамейку. Люди расселись вокруг костра и принялись за еду.
– Ну, ребята, за нас! Да чтоб не последний раз! - поднял рюмку мой капитан и тут же со смехом, ободряющими возгласами понёсся перезвон.
Байки и воспоминания прошлых выездов, анекдоты и шутки затягивали застолье.
Стоило стихнуть звукам ложек и вилок, как кто-то достал гитару. Яркие и чистые голоса заполнили лес и приятно удивили.
Плавно опускались сумерки.
– Вам не холодно? Почему вы такая грустная? Вы ведь новенькая? - девичий голосок вывел меня из транса и заставил оглянуться.
Та самая дочка капитана присела рядом и протягивала мне шерстяной плед.
– Вот, укройтесь.
– Спасибо, - поблагодарила я и только теперь заметила, что действительно похолодало.
– Вам грустно?
– Нет, с чего ты взяла? Тут так хорошо.
– Вы сидели очень задумчиво. И грустно. Я побоялась, что вы заплачете, - малышка всматривалась в мои глаза.
– Нет, что ты! Всё просто замечательно! Это наверное в сумерках так показалось. Как тебя зовут?
– Катя. Хотите, я буду вашей подругой? Хотя... Наши сейчас чуток отдохнут и вас расколбасят.
Я удивленно уставилась на юную собеседницу, не понимая современного детского сленга.
– Меня, что? - переспросила я.
– Ну, расколбасят, - она явно забавлялась моему удивлению.
– Вообщем задружат вас с собой и займут всякими делами. Так всегда с новенькими. И тогда вам будет не до меня, - вздохнула она теперь уже печально.
– Ну, знаешь, я как бы не очень хочу быть сильно занятой. Я поехала, чтобы вдоволь погулять по лесу, в тишине, полюбоваться Волгой.
– С этим проблем не будет, - поспешила успокоить меня это юное создание, – хворост и грибы с ягодами можно и в тишине собирать и нагуляетесь вдоволь. Просто сразу завтра об этом скажите, когда объявлять дела будут. Да и посуду в реке мыть тогда вам тоже понравиться. Пока всю перемоешь – налюбуешься на реку.
– Ну спасибо за совет. А ещё какие дела есть?
– Картошку чистить, еду варить, рыбу ловить, конкурсы и игры придумывать....
– Стоп! Какие такие конкурсы?
– Всякие. Чтобы не скучно было.
Я обвела взглядом ещё раз компанию, в которую угораздила попасть.
Нет, на молодежь она давно не тянет. Даже я в свои 40 с хвостиком здесь явный щенок. Даже ребёнок это заметил, подружку во мне увидел. Какие игры-конкурсы?
– А пойдём купаться? - потянула меня Катя за рукав.
– Сейчас? Ночь же. Да и холодно, - я посильнее укуталась в плед.
– Вода зато тёплая! И звезды! - ребёнок не отставал.
– А родители? Они не против?
Девочка посмотрела на меня как на дурочку.
– Почему они должны быть против? Мы же вместе пойдём. Это одной нельзя. А со взрослыми можно.
И чтобы доказать свою правоту, девочка издала истошный вопль, перекрикивая пение:
– Папа, можно я с Галей купаться пойду?
Гитара в момент замолчала, на пару секунд тишина накрыла поляну, и тут же в ответ раздалось:
– Отличная идея, Катька! Народ, чего сидим? Снимать шмотье и в воду!
Возгласы поддержки, суета, и вот уже первые всплески воды объявили сезон купания открытым.
– Догоняй! - крикнула моя юная подружка и на ходу скидывая одежду, помчалась к воде.
Я оглядывала растерянно происходящее.
Сумерки скрыли морщины и возраст и, казалось, на берегу резвиться совсем юная молодежь, подбадривая и подшучивая друг над другом, плещась и резвясь в воде, играя в догонялки и ныряя на время.
А вот я явно старуха. Мысль о холодной ночной воде вызвала только мурашки на коже и желание поплотнее закутаться в плед. Да и все эти игры... «я взрослая для всего такого баловства» - ядненько проскрипел внутренний голос.
– Скучаешь? - раздалось прямо над головой. Я подняла взгляд. Рядом стоял апполон с бородой и, подскакивая на одной ноге, вытряхивал из уха воду.
– Нет. Просто не хочется купаться. Я , вообще, за тишиной ехала и за лесом.
– Ну, тишину я тебе точно не обещаю, а леса хоть отбавляй. Только Катька мою бери с собой, чтобы не заблудиться. Она эти леса лучше компаса любого знает. Вы, смотрю, общий язык уже нашли. Хотя странно... Она, обычно, от людей сторониться. Особенно от незнакомок. Но если будет надоедать, просто скажи мне. И, кстати, за тишиной лучше ходить утром, пока вся моя братия спит.
Продолжение :
Ваша Наталья Каледина
Не забудьте оставить лайк и комментарий - мне это очень важно🙏
