— Марк, мне правда было не все равно, — заверила его я. — Ты мне не чужой.
— Я нормально, — стряхнув пепел в пепельницу, отстранённо ответил он. — Как видишь, жив и здоров.
Я глотнула остывший кофе.
— И как ты все это время жил? Как…
— Без папиных бабок? — перебил меня Марк, хмыкнув. — Нормально.
— Просто… я не понимаю, — заправив передние пряди волос за уши, начала я, — ты ушёл без всего, на мели. Чем ты занимался все это время?
— Тачки угонял, — бесстрастно ответил мне он и, заметив, как вытянулось мое лицо, громко рассмеялся. — Сколько лет знакомы, а ты все так же ведёшься.
— Ну так что? — пропустив его колкость мимо ушей, снова спросила я.
Марк выпустил полупрозрачный дым изо рта, затушил сигарету и резким движением приоткрыл форточку шире.
— У меня друзья хорошие, — пожал плечами он. — Помогли. Я был согласен на любую работу — нужны были бабки.
— Ты же не привык работать, — усмехнулась я, приподняв брови. — Это даже представить сложно. Я думала, ты вернёшься.
— После того, как он меня выставил, как щенка какого — то? — с нотками злости в голосе спросил Марк. — Я пахал все эти годы, жрал всякую дрянь и скитался то там, то здесь, лишь бы не возвращаться.
Я не выдержала его потемневшего, тяжёлого взгляда и опустила глаза. Тихо допила кофе. Я все ещё чувствовала себя виноватой в том, что произошло. Повелась на влияние Аглаи Петровны, плясала под ее дудку.
— Видимо, у тебя всё — таки получилось стать независимым, — тихо сказала я. — Ты молодец, Марк.
— Пока нет, — не согласился со мной он. — Глаза не прячь, я тебя ни в чем не виню.
Я вздохнула, посмотрела на него. Марк задержал на мне свой взгляд. В его глазах — темная бездна. И что в ней творится известно только ему. Порой она такая тягучая и манящая, что становится страшно.
— Ну так что? Сейчас как с работой? — подперев подбородок ладонью, снова спросила я, стараясь перевести тему.
— Нормально, — пожав плечами, ответил Марк. — Тачки чиню, друг пристроил в автосервис.
— Ты? — изумилась я, округлив глаза. — Возишься с машинами?
— Прикинь, — усмехнулся он. — Оказалось, мне это интересно.
— Нравится? — все ещё удивлялась я.
— Нравится, — кивнул Марк. — Но я там не навсегда. Сейчас нужны деньги.
— Это здорово, — по-доброму улыбнулась я.
Мы помолчали какое — то время. Марк, покусывая губу, смотрел вниз, на золотистый линолеум. А я пальцами перебирала край футболки.
— Что дальше делать будешь? — прервал тишину Марк, вопросительно взглянув на меня.
Я растерянно пожала плечами, уставившись в одну точку. Я не знала ответа на этот вопрос. Он слишком сложный. Сейчас вообще все, вдруг, стало очень сложно. Разрушилось, изменилось. Резко и безвозвратно.
— Не знаю, — выдохнула я.
— Простишь его? — карие глаза пронзали меня испытывающим взглядом.
Я отрицательно покачала головой.
— Не смогу.
— Тогда радуйся, — посоветовал мне он.
— И чему радоваться? — сдвинула брови на переносице я. — Что семья разрушилась? Что ребёнок будет расти без отца?
— Что дерьмо само отвалилось, — подмигнул Марк и, поднявшись, лениво потянулся. — У меня осталось ещё успокоительное. В чистом виде хлебнёшь?
— Нет, — покачала головой я. — Этим горю не поможешь.
Марк весело улыбнулся.
— Нельзя быть такой скучной. Я наливаю. А потом мы уходим.
Я изумилась, одарив его недоуменным взглядом.
— Уходим? Куда уходим?
— Забывать твоего бывшего, — Марк поймал ртом дольку шоколада и достал из шкафа тёмную бутылку. — Пойдёшь? Я знаю крутой клуб.
— Нет, я… тут останусь, а ты иди, — ответила я.
Марк подошёл ко мне, наклонился и приобнял меня за плечо.
— Ну же, баба Катя, — проникновенно шепнул он. — Панталоны в руки и вперёд.
Я оттолкнула его от себя и нахмурилась.
— Отстань!
— Хорош дома сидеть, — выпрямившись, сказал Марк. — Твой бывший время зря не терял, пока ты ему носки стирала.
— Хватит, — закатила глаза я. — И так тошно.
— Чтобы не было тошно, надо пойти и как следует наебе… — поймав мой строгий взгляд, Марк поправился: — повеселиться. Идёшь?
— Ты не отстанешь, да? — уточнила я, вздохнув.
— Ага, — довольным голосом подтвердил Марк.
— Уже жалею, что с тобой связалась, — скрестив руки на груди, сообщила ему я. Но предательская улыбка всё — таки заиграла на губах.
— Ещё спасибо скажешь, — хмыкнул Марк. — Но перед клубом мы заедем к тебе.
***
— Зачем? — опешила я. У меня внутри все сразу же задрожало, стоило только представить, как зайду в квартиру.
Марк посмотрел на меня, как на умственно отсталую.
— А вещи как забирать будешь? — поинтересовался он.
— Ну, не знаю, — растерянно отозвалась я, глядя на него снизу вверх. — Со временем заберу, но не сейчас. Я не могу там появляться, не могу…
— Я с тобой зайду, — заявил Марк. — Чего бояться? Заберёшь все и уедем.
Я помолчала, задумчиво рассматривая свои босые ноги с ногтями, покрытыми розовым лаком. Вернуться в эту квартиру — все равно, что провести ножом по свежей ране. Но возвращаться придётся. Рано или поздно. А мне нужны мои вещи. У меня даже зубной щетки нет.
— Кать, — Марк подвинул ко мне табуретку и уселся на неё. Я вопросительно посмотрела в его темно — карие глаза и заметила в них участие. Мне было важно, что он действительно хочет помочь. — Либо ты возвращаешься к нему и все прощаешь, либо забираешь шмотки и сваливаешь в закат.
— Я боюсь, — призналась я, тяжело вздохнув.
— Боишься? — изогнул брови Марк. — Его?
Я отрицательно покачала головой, подождав пару секунд, чтобы сдержать слёзы.
— Боюсь того, что будет дальше. Новой жизни. Я… не знаю, как мне жить.
— У тебя нет выбора, — пожал плечами Марк. И щёлкнул меня по носу. — От развода ещё никто не умирал.
— Как у тебя все просто! — возмутилась я.
— А у тебя — сложно, — парировал Марк. — Ты — трусиха.
— Я не трусиха, — нахмурилась я.
— Раз не трусиха, — прожигая меня своим взглядом, начал он, — забирай все свое и уходи.
— Куда? Куда мне уходить? — я снова терялась. Меня начинало трясти. — Мне даже идти некуда.
— Родители? — предложил Марк.
— Там нет места, — угрюмо ответила я. — Они живут теперь в однушке.
Марк какое — то время смотрел на меня. Задумчиво и внимательно. Брови слегка нахмурены, по лицу ходили желваки.
— Прямо сейчас мне нужен чёткий и точный ответ. Честный. Готова?
Я напряжённо кивнула, не сводя с него взволнованного взгляда.
— Ты уходишь навсегда или это показное выступление, чтобы он валялся у тебя в ногах и просил прощения?
Мозг коварно подсунул мне картинку обнаженных тел в постели. Сердце пронзила острая боль. Смогла бы я такое простить? Смогла бы целовать Антона? Спать с ним? Снова жить в этой квартире?
Нет. Не смогла бы. Ни сейчас, ни потом. Возврата нет. Наш брак рушился все это время, а я не замечала, что его уже не спасти. Наверное, мне нужно было застать Антона за изменой, чтобы окончательно разбить розовые очки и не продолжать тянуть все на себе. До меня только сейчас дошло, что я не любила, а пыталась сохранить семью. Потому что так правильно, потому что ребёнок.
Вместе с болью пришло странное облегчение. Больше не нужно будет стараться, пытаться, придумывать. Я свободна. И должна быть счастлива без него. И назло ему.
— Я ухожу навсегда, — абсолютно серьезно ответила я.
Марк поднялся с табуретки и первым направился в коридор.
— Поехали. Заберёшь вещи и останешься здесь.
— Что? — торопливо шагая за ним, удивлённо спросила я. — А как же ты?
— Поживу у друга, — не оборачиваясь, ответил он. — У тебя будет время решить с работой и съехать.
— Ты серьезно? — широко распахнув глаза, недоумевала я.
— А я по — твоему тут шутки шучу? — в его голосе послышался смех. — Заберёшь вещи, сына… кстати где он?— У моих родителей, — все ещё теряясь от таких резких перемен, пролепетала я.
— Заберёшь и сюда, — заключил Марк.
— Но… — мне не верилось в происходящее. Будто сон. — Ты уверен?
— Уверен, — завязывая шнурки на кроссовках, ответил он.
Я кусала губы, размышляя и продумывая, как при таком раскладе все сложится. А сложится ли? А вдруг я не смогу найти быстро работу? Вдруг, у меня не хватит денег для того, чтобы потом снять жильё?
— Знаешь, в чем твоя проблема? — Марк закончил с кроссовками и поднялся с корточек. Я вопросительно посмотрела на него и он продолжил: — ты слишком много думаешь.
— Мне по — твоему не думать что ли? — скрестила руки на груди я. — У меня нет работы и маленький ребёнок. И развод впереди.
— Это жизнь, Равнина, — хлопнул меня по плечу Марк, усмехаясь. — Просто прими то, что есть. У тебя нет других вариантов.
Сжав губы, я понуро кивнула. Других вариантов действительно нет. И если бы не Марк, то все было бы совсем плохо. Идти некуда. Конечно, родители бы помогли — наверняка сняли бы нам с Темой жильё на первое время. Но я совершенно не хотела их тревожить. Была бы возможность, даже не рассказала бы о том, что собираюсь разводиться. Лишь бы не переживали. Но рассказать придётся. И это ещё одна головная боль.
— Ты примёрзла? — Марк щёлкнул пальцами перед моими глазами. — Обувайся.
Я сфокусировала взгляд на его лице, но обуваться не спешила.
— Почему ты мне помогаешь?
— Не чужие люди ведь, — развёл руками Марк. — У тебя беда. Почему не помочь?
Я подозрительно сощурилась. Он весело усмехнулся.
— Ладно — ладно! — сдался Марк и довольным голосом добавил: — представляешь лицо мамули и сводного братика, когда они узнают, что ты живешь у меня?
— Ты неисправим, — вздохнула я, обуваясь.
— Но прежде всего помощь, — заверил меня Марк. — От чистого сердца.
Я слегка улыбнулась, застёгивая ремешки босоножек. Марк всегда мне помогал. Защищал и поддерживал. Ужасно несправедливо, что все остальные считали его плохим. Да, он вспыльчивый и прямолинейный. Острый на язык. Но добрый и честный.
— Готова? — проследив, как я выпрямилась и откинула копну волос на спину, спросил Марк.
— Да, — кивнула я.
— Поехали, — скомандовал он и первым вышел в подъезд.
А я, беспомощно оглянувшись, пошла за ним. Все внутри переворачивалось и сжималось от того, что мне придётся снова оказаться в том месте, где я испытала всю боль предательства. Но рядом с Марком я чувствовала себя защищённой и волновалась не так сильно, как если бы поехала за вещами одна. Знала, что рядом с ним бояться нечего. Чувствовала исходящую от него уверенность.
***
Антон открыл дверь сразу после того, как я нажала на кнопку звонка. Глаза бегают, волосы взъерошены.
— Катя, — выдохнул он, шагнув ко мне, — я звонил, наверное, раз сто. Кать… — он посмотрел на Марка, стоящего за моей спиной и переменился в лице. Нахмурил брови, одновременно удивляясь и злясь. — Он что здесь делает?
— Привет, братан, — весело и глумливо улыбнулся Марк и, подвинув меня плечом, первым зашёл в квартиру. Наглости у него, как и всегда, было не занимать. — Как жизнь? Выглядишь хреново.
Антон, сцепив зубы, прожег меня тяжёлым взглядом.
— Что это значит? Почему ты с ним?
Я старалась быть невозмутимой и сдерживать эмоции, рвущиеся наружу.
— Я пришла за вещами. Отойди. — проходя мимо него, спокойно ответила я.
— Катя… — донеслось растерянно мне вслед.
Марк остановился посередине коридора, осмотрелся и задорно взглянул на нас.
— А ничего так квартирка.
— Пусть выйдет, — Антон догнал меня и, схватив за локоть, развернул к себе. — Нам надо поговорить.
Я вырвала руку из его пальцев.
— Это тебе надо. Мне — нет.
Не желая больше разговаривать, я пошла искать спортивную сумку, чтобы уложить в неё самое необходимое. Все вещи сразу я забирать не планировала, хотя очень бы этого хотела. Чтобы не появляться здесь ещё раз, чтобы не видеть Антона. Теперь у меня к нему появилось стойкое отвращение.
— Вот, значит, как, — в голосе мужа отчётливо слышалась насмешка. — Не я один плохой. Ты тоже хороша, получается.
Я обернулась, смерив его недоуменным взглядом.
— Как быстро ты нашла его, — продолжал Антон, криво улыбаясь. — А может и не искала? А, Катя? Может и не искала его⁈ Может он все это время был рядом?
Я покачала головой.
— Что ты несёшь?
— Трахалась с ним за моей спиной, — кивнул самому себе Антон. — А из меня типа подонка делаешь.
— Антон, я все время с ребёнком, — не веря в то, что сейчас услышала, ошарашено сказала я. — Ты о чем говоришь вообще? Мы только сегодня встретились!
Марк шагнул к Антону и я замерла, молясь, чтобы не было драки.
— Погуляй, пока мы вещи собираем, — велел он, выталкивая Антона к дверям. — Давай — давай, проветрись. Придумаешь за одно в подробностях как и где мы с ней…
— Марк! — возмутилась я.
— Проводили время, — закончил он.
— Ты охренел? — рассвирепел Антон, толкнув Марка в ответ. — Это моя квартира!
Марк устало вздохнул и толкнул его снова, на этот раз сильнее. Антону пришлось шагнуть назад, за порог квартиры.
— Погода хорошая, загорай, — напоследок сказал ему Марк и, закрыв дверь, повернулся ко мне. На его лице заиграла довольная улыбка. — Ну? Чего встала — то? Забирай все и поехали.
— Хорошо, — кивнула я, радуясь, что обошлось без драки. Это было бы совсем ни к чему. И так за день много потрясений.
Антон какое — то время колотил по двери и сыпал угрозами, но открывать ему никто не собирался. Я достала сумку и на ватных ногах зашла в спальню. Спальню, которая когда — то была моей. А теперь она мне чужая. И находиться в ней было противно.
Кровать заправлена и все лежало на своих местах. Но дурные воспоминания все равно появлялись в голове снова и снова, пока я складывала вещи в сумку. Я чувствовала себя униженной, слабой и раздавленной.
Закончив, я ещё раз окинула комнату потухшим взглядом и вышла. Осталось забрать из ванной зубные щётки, шампуни и прочую мелочь. А потом все. Новая жизнь. Шаг в неизвестность. Я — мама одиночка, без денег и работы. Но… возможно, у меня есть шанс начать заново. Может быть я ещё встречу человека, который полюбит меня по — настоящему и будет ценить.
Вытерев слёзы с мокрых щек, я вышла в коридор с двумя здоровенными сумками. Марк, прислонившись спиной к двери, кому — то писал сообщение, но заметив меня, убрал телефон, открыл дверь и, подхватив сумки, понёс их к машине. Я втянула носом воздух, шагая следом за ним.
— И куда ты собралась? — увидев нас, Антон тут же поднялся с лавки, которая стояла возле подъезда. — Ты к нему, да? С ним теперь?
— Тебя это не касается, — не глядя на него, отчеканила я.
Марк напрягся. Смотрел на нас потемневшими глазами, но пока не вмешивался.
— Оказывается, ты стерва, Катюш, — не отставал Антон, ехидно улыбаясь. — Вчера со мной, сегодня уже с моим братом. Хорошо устроилась. И ребёнок тебя не смущает, да?
— Отстань от меня, слышишь? — все ещё спокойно сказала я, сжимая побелевшими пальцами ручку пакета с детской обувью. — Не неси чушь!
— Ведёшь себя, как шалава, — продолжил он.
Я почуяла от него запах алкоголя и поняла причину такой дерзости. Но это не оправдание. Не выдержав, я замахнулась и влепила ему звонкую пощёчину. Антон сразу замолчал, изумлённо уставившись на меня. До ушей донёсся весёлый смех Марка.
— Кать, не уезжай, — уже другим тоном попросил Антон, положив руку на мое плечо. — Кать, ну пожалуйста. Прости. Прости меня. Давай все забудем? Начнём заново. У нас же сын… Вернись, слышишь? Давай просто поговорим.
Я резко скинула руку мужа с плеча, едва не поморщившись. Даже его прикосновения теперь казались мне чем — то грязным. Хотелось сразу помыться. И, заглянув в умоляющие глаза Антона, с ледяной уверенностью в голосе ответила:
— Ты все разрушил. Я не вернусь.
***
Я молча смотрела в окно, пока мы ехали к Марку. Начинало вечереть. Небо окрасилось в бледно — розовые и оранжеватые тона. Погода стояла хорошая, на улице гуляло много людей. Толпы гудящих подростков, влюблённые парочки и семьи с детьми. На последних было особенно больно смотреть, поэтому я отвернулась. Кинула короткий взгляд на профиль Марка, по которому скользили лучи заходящего солнца и, откинувшись на спинку сидения, прикрыла глаза.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ришар Лия